Спорткомплекс к началу турнира гудел. Вокруг звучали грубые мужские голоса, увесистые хлопки ладоней по плечам, хриплые команды тренеров борцов и короткие смешки.

Запах кстати стоял соответствующий. Пот, разогревающая мазь и вонючая резина ковра смешивались с ароматом кофе из автомата. Но сильнее других был другой запах — нервяка.

Нервяк вообще пахнет особым образом. Его, увы, никакой освежитель не перебьёт. Особенно когда под большим нарядным бантом в призовой зоне, стоит чужая бэха. А пришивая тачка ещё в боксе у Димки Шило. Того самого, который до сих пор молчит, как партизан.

Я стоял сбоку от призовой зоны и смотрел на зал. На разминке у одного мужика шея была такой, что ворот футболки буквально трещал по швам. У другого ухо распухло и напоминало пельмень. Третий присел у края ковра и наматывал эластичный бинт на палец так спокойно и привычно, будто завязывал шнурок.

Парень в красной борцовке тянул плечо. Над бровью у него белел старый шрам. Ещё один борец хлопал себя по груди, по бёдрам и по шее, разгоняя тело перед схваткой. Седой тренер в спортивном костюме стоял у края ковра, смотрел на своих и иногда бросал короткие команды.

Пацанов из лагеря посадили отдельным сектором ближе к боковой трибуне. Красные вместе, синие тоже рядом. Федя стоял у прохода с таким важным видом, будто он якобы полностью контролирует группу. Получалось у него средне, но по крайней мере старался он честно. После пейнтбола мои сидели тише обычного. Даже Боря пару раз хотел что-то прокомментировать, но быстро сбавлял громкость, когда очередной взрослый борец проходил мимо и закрывал собой ползала.

На ковре один борец делал другому проход в ноги, подхватил и мягко, тренировочно, положил на покрытие. Звук вышел такой, что половина наших пацанов повернулась сразу.

— Нормально так, — прошептал впечатленный Глеб и весь сьежился, будто представил себя на месте борца.

Стас, Пашка и Марат держались недалеко от меня, ближе к призовой зоне. Стас почти не отрывал взгляда от закрытой BMW. Плотная ткань легла красиво, большой бант сидел ровно, рядом с капотом стояла подставка с муляжом ключей. За машиной висел огромный баннер турнира на всю стену. На нем были напечатаны логотипы, а внизу виднелись фамилия отца Стаса. Ну как виднелось — забабахали ее так, чтобы никто случайно не перепутал, кто на турнире главный.

Фотограф периодически подходил к призовой зоне и там снимал тачку. Щёлкал затвором, приседал, менял угол… Ведущий, кстати, уже дважды упомянул главный приз в микрофон, пока объявлял порядок соревнований. Каждый раз у Стаса чуть каменело лицо. Пацан держался, но внутри у него явно полыхал маленький пожар.

А зрители как ни в чем не бывало хлопали.

Я все это видел и тоже, скажем так, эмоции сдерживал.

— А если кто ткань поднимет? — буркнул Пашка, не отрывавший взгляд от призовой зоны.

— Тогда у нас появится новый вид спорта, — ответил Марат. — Бег от бати Стаса с препятствиями.

Я достал телефон и проверил экран. Сообщений от Димки не было. Ни звонка, ни голосового, ни жалкого смайлика с просьбой простить его за испорченную жизнь. Просто пустой экран, который раздражал сильнее, чем любая плохая новость.

Стас сразу заметил.

— Ничего? — спросил он.

— Пока тихо, — ответил я.

— Может, самим позвонить?

— Нет, — я покачал головой. — Шило просил на отвлекать. Он сам наберет.

Стас сжал губы, посмотрел на закрытую BMW и чуть тише спросил:

— А если он не успеет?

— Тогда будем искать следующий ход.

Марат все слушал, хмыкнул, но быстро снова стал серьёзным. Он стоял сбоку, возле прохода, и поглядывал на работников зала, фотографа, ведущего и всех, кто двигался в сторону машины.

Федя, услышав наши разговоры, прикрыл глаза ладонью.

— Господи, а ведь это только утро.

Он посмотрел на закрытую BMW и весь поежился.

Телефон по прежнему молчал. Я убрал его в карман и снова посмотрел на зал. Турнир должен был вот-вот начаться. Люди приходили, жали руки, занимали места, рассаживались.

Ковалёв кстати тоже был тут. Отец Стаса с важным видом встречал важных гостей. Невозмутимо жал руки, кого-то хлопал по плечу. Судейской коллегии сказал пару ласковых. Спонсорам улыбнулся своей самой деловой улыбкой. Тренеру, седому мужику с руками как лопаты, кивнул по-дружески, а ведущему показал два пальца в жесте V.

Отец Стаса держался на все сто.

Уверенный и подчеркнуто деловитый.

Однако каждый раз, когда взгляд Ковалёва цеплял закрытую BMW, лицо у него на долю секунды каменело. Хотя потом снова включалась улыбка. С выдержкой мужик, что тут скажешь.

Он подошёл ко мне не сразу. Сначала сделал круг — поговорил с организаторами, уточнил что-то у судейского стола, выслушал женщину из оргкомитета, дал распоряжение охране у входа. И только потом оказался рядом, будто случайно. В руках у него была листовка с программой турнира.

— Машина? — почти не шевеля губами спросил он.

— Едет, — заверил я.

Ковалёв посмотрел на закрытую BMW. Потом перевёл взгляд на сына. Стас стоял рядом с Пашкой и Маратом у бокового прохода. Лицо бледное, спина прямая.

— Он растет, — пояснил я.

Ковалёв промолчал. Для него это был аргумент, но никак не оправдание. Взрослый мужчина с турниром, спонсорами и ночной бедой за спиной не обязан умиляться тому, что сын поздно начал взрослеть. Он имел полное право хотеть, чтобы сын начал раньше. Лет на несколько. Или хотя бы до того, как сел в отцовскую BMW. Но шанс он своему пацану все же дал.

— Мастер молчит? — спросил он.

— Пока да.

— Позвоните.

— Если он не отвечает, я только оторву его от работы.

Ковалёв чуть повернул голову. В его взгляде мелькнуло раздражение, но он сдержался. Отец снова посмотрел на сына. Пацан поймал взгляд и не отвернулся. Пашка рядом словно стал ниже ростом. Марат тоже напоягся.

В этот момент к Ковалеву подошёл мужчина в дорогом пиджаке. Один из спонсоров. Лицо гладко выбритое, улыбка светская.

— Александр Викторович, поздравляю с открытием! Зал отличный, уровень растёт.

Ковалёв мгновенно включил нужное лицо.

— Спасибо, Магомед Расулович. Стараемся держать планку.

— Приз, конечно, впечатляет.

Спонсор кивнул на закрытую машину.

— Спортсмены будут мотивированы.

Они пожали руки. Спонсор ушёл, довольный собой и происходящим. Ковалёв проводил его взглядом и уже собирался идти к судейскому столу, но остановился.

— Стаса ко мне после открытия не подпускайте, — бросил он.

— Почему?

— Потому что я могу забыть, что вокруг гости.

Он задержал взгляд на мне ещё на секунду и наконец ушёл. По пути он снова пожал чью-то руку, кивнул женщине из оргкомитета и сказал ведущему пару слов. Через десять секунд зал видел максимально спокойного хозяина турнира. Только я знал, что под этим спокойствием скрывается на самом деле.

Федя, стоявший неподалёку, выдохнул так, будто сам только что пережил разговор с этим человеком.

— Страшный тип, — со знанием дела сказал Федя.

— Ну, — я пожал плечами. — Он хозяин мероприятия, отец провинившегося сына и владелец двух BMW, одна из которых сейчас изображает другую. Так что у него есть уважительная причина.

Федя посмотрел на закрытую машину и поморщился.

— Кирилл смотрит.

Я не повернул головы. Не надо было. Я и так знал, что этот козел не сводит с нас своих глаз.

— Пусть смотрит.

Федя сглотнул.

Первые схватки начались уже через десять минут. Судья вышел на ковёр, поправил манжету на рукаве, посмотрел на судейский стол, потом на борцов и махнул рукой. Два мужика сошлись в центре. Один в синем трико, второй в красном. Оба широкие, плотные, с такими руками, которыми при встрече лучше здороваться осторожно.

Киношных рывков, прыжков и героических лиц тут не было. Синий потянулся к шее, красный сбил кисть. Лбы почти сошлись. Стопы глухо хлопнули по покрытию. Красный продавил корпусом, синий просел на ногах…

Тренер у края ковра хрипло рявкнул:

— Руку забери! Руку!

Красный давил, как трактор на малом газу. Синий упирался. Судья ходил рядом, приседал, следил за схваткой, но работать мужикам не мешал.

Потом красный резко сменил уровень, нырнул ниже и попытался бросить через бедро. Синий просел, выдержал первый рывок, но на второй запоздал. Тело пошло дугой, потом тяжёлый короткий удар спиной о ковёр прокатился по залу.

— Есть! — крикнул кто-то с трибуны.

Судья присел, хлопнул ладонью по покрытию и показал баллы. Зал выдохнул, синий поднялся, встряхнул плечами и пошёл в борьбу снова.

Я достал телефон и проверил экран.

Тишина… тс… тихо-тихо-тихо.

Стас стоял рядом со мной у бокового прохода, хотя мог бы сидеть в секторе. Его словно привязало к призовой зоне невидимой верёвкой. Он смотрел то на закрытую тряпкой бэху, то на мой мобильник. Взрослые мужики на ковре боролись за победу. Стас же похоже боролся с внутренним желанием всё бросить к чертям и пойти к отцу прямо сейчас.

— Держишься? — спокойно спросил я у пацана.

— Да…

Стас даже почти улыбнулся, но его взгляд опять вернулся к призовой машине под тканью.

Ведущий меж тем объявил следующих участников. Фотограф снова щёлкнул призовую зону. Под тканью бэха выглядела солидно, дорого-богато. Где-то рядом спонсоры обсуждали приз. Я даже расслышал, как один из них сказал: «Вот это уровень, конечно». Я мысленно пожелал ему никогда не узнать, какой именно уровень мы сейчас держим под бантом.

Вторая схватка началась почти сразу. Борец с короткой стрижкой и поломанным ухом сразу полез в плотный захват. Его соперник сбил руку, ушёл в сторону и попытался забрать ногу.

— Не тяни! — орал тренер у края. — Работай! Дави!

Борец с поломанным ухом дёрнул соперника на себя, заставил того шагнуть, поймал момент и резко развернул плечо. Оба на секунду зависли в силовом споре, потом ушли к краю ковра. Судья подался ближе. Трибуна загудела. Люди начали подниматься на носки, чтобы лучше видеть.

Кирилл кстати тоже не сводил глаз с призовой тачки. Чувствовал зараза, что у нас «что-то пошло не так»

Ведущий объявил третью схватку. По залу прошёл более плотный шум. На ковёр вышел борец, которого я уже видел на разминке. Мощный, спокойный, с тяжёлым взглядом и короткой стрижкой. Шея у него сразу переходила в плечи, как у быка. На правой брови белел тонкий шрам. Уши были такие будто их раскатали скалкой.

— На ковёр приглашаются Руслан Барсов, — объявил ведущий. — И Максим Грачёв.

Зал взорвался аплодисментами.

Барсов вышел на центр ковра. Соперник у него тоже был коренастый, с широкими плечами и злым лицом. Они пожали руки. Судья дал команду.

Барсов начал спокойно. Попробовал захват, сбил кисть, дал сопернику поработать, а потом шагнул в сторону и резко забрал пространство. Грачёв попытался защищаться, но Барсов вывел его из равновесия коротким движением корпуса.

Тренер Грачёва орал так, что у него на шее вздулись жилы. Барсовский тренер молчал. Видимо, там всё уже было сказано раньше.

Через минуту Барсов взял свои баллы. Потом ещё. Потом удержал позицию, поднялся и спокойно отошёл к центру, пока соперник раздражённо поправлял трико. Он просто сделал свою работу.

Схватка закончилась уверенной победой. Грачёв ушёл злой, но без каких-либо вопросов. Барсов пожал ему руку, кивнул судье, поправил майку и взял полотенце у своего тренера.

— Вот этот опасный типчик, — сказал Марат.

Барсов вытер шею, сделал пару глотков воды и направился к Ковалёву. Я оказался достаточно близко, чтобы слышать. Ковалёв в этот момент разговаривал с одним из судей, но Барсова заметил сразу.

— Александр Викторович, — сказал Барсов.

Голос у него был спокойный, с лёгкой хрипотцой.

— Руслан, — ответил Ковалёв. — Хорошая работа.

— Разминаюсь.

— Скромность украшает победителя.

Барсов повернул голову к закрытой BMW. Несколько секунд смотрел на ткань и бант.

— Машину не передумали отдавать? — спросил он.

Ковалёв чуть усмехнулся.

— Не передумал.

Барсов кивнул, отпил воды. Потом снова посмотрел на ткань.

— А чего спрятали? Чтобы глаз не сглазил? Можно хоть одним глазком глянуть то?

Ковалёв на секунду бросил взгляд на меня.

— Чтобы ты раньше финала не расслабился, — сказал я, видя что тут отцу Стаса нужна «помощь зала». — Откроем сейчас, начнёшь думать не о том, о чем надо.

Барсов посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый, но без пустой агрессии.

— Соображаешь, — хмыкнул он. — Кстати, Александр Викторович, за цвет — отдельное спасибо. Я чёрный люблю.

Барсов ушёл к своим. Тренер что-то сказал ему у края ковра, Барсов кивнул. Он уже мысленно держал ключи от бэхи в своих руках.

Ковалёв дождался, пока он отойдёт, и сказал мне:

— Он один из фаворитов. Если выиграет и машины не будет, он тебя в ковёр в трубочку свернёт.

Ответить тут было нечего. И как назло телефон в кармане по прежнему молчал.

На ковре уже готовились к следующей схватке. Ведущий бодро объявлял участников, зрители зашумели. Барсов пил воду и ждал свой следующий выход.

А я боковым зрением увидел, как ко мне двинулся Кирилл. Наверное, всё это время думал чего бы мне сказать такого, чтобы по обиднее. Придумал видимо…

Но я его признаться малость недооценил. Сначала этот жук поздоровался с Ковалёвым.

— Александр Викторович, впечатляющий уровень, — сказал Кирилл. — Видно, что мероприятие выходит далеко за рамки обычной спортивной встречи.

Ковалёв пожал ему руку.

— Стараемся.

И вот уже после этого, как его язык побывал в одном известном месте, Кирилл повернулся ко мне.

— Роман Михайлович.

— Кирилл Андреевич.

Он перевёл взгляд на Стаса и его улыбка стала чуть теплее. То есть ядовитее.

— Стас, вижу, вы сегодня рядом с отцом. Хороший выбор после вчерашнего эмоционального дня.

Звучало конечно весьма дружелюбно. Вот только содержание, вернее смысл этих слов отнюдь не был дружелюбным.

Стас услышал и сразу напрягся. Он хотел ответить. И, судя по лицу, ответ вышел бы короткий, честный и совершенно лишний для спортивного мероприятия. Всё-таки за словом в карман пацан не лез.

Я влез раньше.

— Кирилл Андреевич, вы что-то хотели, любезный?

Кирилл улыбнулся шире.

— Да так, динамику у ребят подмечаю.

Глаза этого утырка тем временем уже скользнули по главному призу. Он видел, что Стас не отходил от призовой зоны. Сам Ковалёв слишком часто косился на машину. А я слишком часто проверял телефон. Для Кирилла, без всяких сомнений, мужичка наблюдательного, это был запах крови.

Кирилл посмотрел на ткань. Рукой все-таки не потянулся. Умный гад. Пока он просто собирал картинку.

— Рад, кстати, что вчерашняя программа дала материал для размышлений.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал телефон. Слишком спокойно достал и у меня внутри сразу щёлкнуло.

— Кстати, — сказал Кирилл, будто вспомнил мелочь. — Я по дороге показывал ребятам анонс турнира. Отличный приз намечается.

Он повернул экран к Стасу и мне.

На экране была промокартинка турнира. Баннер, дата, фамилия Ковалёва, главный приз. И… конечно же чёрная BMW. Та самая, которую должны были видеть все.

— Красивая машина, — продолжил Кирилл. — Чёрный цвет очень удачно смотрится на афише. Солидно.

— Турнир по борьбе тоже солидный, — я ответил ему мягкой улыбкой.

Кирилл чуть наклонил голову.

— Представляете, а я видел у организаторов пару утренних кадров. Там, кажется, мелькнул золотой фрагмент…

Мне стало понятно, что теперь он уже не просто нюхал, а нашёл след. Ковалёв, стоявший рядом, и вполуха слушавший наш диалог, не изменился в лице.

Я посмотрел на экран телефона Кирилла, вскинул бровь.

— Вы плохо спали, Кирилл Андреевич? — спросил я.

— Почему вы так решили?

— Слишком внимательно рассматриваете чужие автомобили с утра. Обычно это симптом недосыпа или зависти.

Федя кашлянул. Пашка едва заметно улыбнулся. Но Кирилл не повёлся.

— Просто люблю, когда заявленное совпадает с предъявленным.

— Тогда вам понравится финал.

— Надеюсь.

Кирилл убрал телефон, но дебильная улыбка осталась. Такая из-за которой хотелось пересчитать его зубы. Однако на этом его словесный понос иссяк и он ушёл к сектору. Я видел, как он иногда поворачивал голову. Взгляд у него то и дело возвращался к банту.

На ковре судья дал свисток.

Барсов снова вышел бороться. Против него вышел крепкий мужик с широкой спиной и низкой борцовской стойкой. Мужик этот явно не собирался отбывать номер и просто так отдавать выход финал. Спортсменом он был высокого уровня и с первых же секунд пошёл в плотный захват, пытаясь продавить Барсова к краю ковра. Но фаворит выдержал напор соперника, сбил его руку и в ответ начал работать надежно, как автомат. Навязывать свою волю.

— Руслан! Дави его! — хрипели с трибуны, поддерживая фаворита, который к тому же был всеобщим любимчиком зала.

Тренер соперника орал что-то в поддержку своего борца. Запоздало все же…

Я правда смотрел на эту схватку одним глазом. Телефон по прежнему лежал у меня в кармане, как мина замедленного действия. Очень хотелось достать его и проверить снова. Но я давил порыв и заставлял себя ждать.

Барсов взял захват, соперник упёрся, зал гулко выдохнул… И тут телефон завибрировал.

Я достал его быстрее, чем хотел показать.

Сообщение пришло от Димки:

«Готово. Кузов норм. Пробег сделал. Забирайте!».

Пришлось приложить усилия, чтобы сдержать выдох облегчения. Конкретно такую усилие между прочим…

Тачка готово, Дима не подвёл. Вот только теперь всплывал другой нюанс — бэху следовало как-то забрать из бокса! А я стоял в спорткомплексе, где под тканью лежал красивый автомобильный обман с бантом. А на трибуне стоял Кирилл, который, буквально потеряю руки ждал, когда я допущу ошибку.

Рядом возник Стас.

— По тачке?

Я показал ему экран. Пацан прочитал и весь аж засветился.

— Надо ехать, — сказал он.

— Надо.

— Я поеду! — выдал пацан.

— Нет, — отрезал я.

— Почему?

— Ну наверное потому что у тебя прав нет?

Пацан открыл рот, чтобы возразить, но возражения не нашлось. Судя потому, что он покосился на своего батю думал, что сработает по привычному сценарию — если остановят менты, то батя отмажет. Но тут на подобное развитие событий я бы не расчитывал…

Стас стиснул зубы.

— Тогда вы поедете?

— Если уйду я, Кирилл поднимет шум, — объяснил я. — Поэтому нет.

Пашка подошёл ближе.

— Тогда кто?

Я посмотрел через зал.

Федя стоял чуть поодаль и разговаривал с Танечкой. Сутулился, держал в руках бутылку воды, кивал слишком часто. Внешне тот самый Федя: мягкий куратор, человек регламента, специалист по безопасному пространству и осторожному выбору слов.

Значит, пойдёт он.

Я убрал телефон.

— Федор поедет! — обозначил я.

Стас посмотрел туда же.

— Он справится?

— Посмотрим.

На ковре Барсов дожимал соперника. Кстати, Кирилл в этот момент вроде бы и смотрел на борьбу, но увидел, как я достал телефон. Видел, как Стас подошёл и напрягся. Интерес у него стал острее.

Федю надо было отправлять аккуратно.

Я дождался, когда зал поднялся на шумном эпизоде. Барсов почти перевёл соперника в партер, тот выкрутился у края, судья остановил и вернул их в центр. Все смотрели на ковёр. Даже Кирилл на секунду отвлёкся.

Я в этот момент подошёл к Феде.

— Федя, слушай внимательно.

Он сразу напрягся.

— Что опять случилось?

— Ничего, просто сейчас ты пойдёшь к служебному выходу. Там вызовешь такси и поедешь в бокс забирать BMW.

Федя посмотрел на меня так, будто я предложил ему выйти на ковёр против Барсова.

— Я? Роман…

— Ты, — перебил я.

— Роман, я могу там…

— Можешь. Вчера ты уже один раз смог. Сегодня повторишь. Это называется закрепление навыка.

Он нервно облизнул губы.

— Твоя задача — забрать машину из точки А и довести до точки Б, не устроив точку Ж.

Федя кивнул, но лицо у него стало белым.

— А если кто спросит, куда я пошёл?

— Скажу, что живот скрутило.

Федя выдохнул.

— Я понял…

Он сделал шаг к служебному выходу, но остановился.

— Роман.

— Что?

— Я правда могу это испортить… ладно хорошо, не надо только на меня так смотреть!

Он пошёл к боковому проходу. Шёл быстро, даже почти уверенно.

Кирилл естественно заметил.

Он сейчас стоял ближе к проходу, разговаривал с какой-то женщиной и проводил Федю взглядом. Паршивец вёл счёт нашим движениям, как бухгалтер. И я увидел, что Кирилл уже собирается идти вслед за Фёдором.

Значит, нужна была дымовая завеса, чтобы этого товарища отвлечь.

Я повернулся к Стасу.

— Подойди к столику с водой. И как бы невзначай поддень, чтобы бутылки упали.

— Зачем? — пацан выпучил глаза.

— Чтобы Кирилл повернул голову к тебе, а не к Феде.

— Понял…

Всегда бы он такой понятливый был и цены пацану бы не было.

Стас пошёл к столику и сделав вид, что засмотрелся куда-то, всего маху въехал в столик бедром. Бутылка стояли на нём фигурой — пирамидой и от такого столкновения все это пирамида рассыпалась ко всем чертям. Получилось здорово — взгляды половины зала тотчас устремились в его сторону. Кирилл тоже посмотрел. Но уже собрался идти дальше — поэтому мне пришлось включаться самому.

Я вырос перед Кириллом.

— Кстати, любезный — хотел уточнить по вашему вчерашнему мероприятию.

Боковым зрением я видел как Федя дошел до служебного входа. Осталось совсем чуть-чуть прикрыть его отход.

Кириллу сейчас совершенно не хотелось разговаривать, куда интересней ему было проследить за Фёдором. Он даже попытался меня обойти, но сделать этого я ему не дал. Шагнул следом за его движение и снова вырос перед Кириллом.

— Уточняйте, — нехотя буркнул он. — Чего вы хотели?

Естественно, что что-либо у него уточнять мне нахрен не сдалась. Потому стоило Феди скрыться, как я тотчас развел руками.

— Так что вы хотели уточнить, — напомнил Кирилл.

— Да ничего, из головы вылетела, — подмигнул я ему.

Кирилл сразу понял, что я вожу его за нос.

— И куда же Федор ушел с мероприятия, только не делайте вид, что не знаете, — проскрежетал он.

— Знаю, — ответил я.

Ответ, кстати, стал неожиданным, потому что Кирилл явно расчитывал, что я начну юлить и отрицать.

— И куда же?

— Живот у человека скрутило, — охотно поведал я.

— Вы говорите неправду.

— Ну… — я снова развёл руками. — Если хотите сходите и проверьте, я так-то вас не удерживаю. Мало ли, что в жизни вам приносит удовольствие. Обычно говорят что человек бесконечно может смотреть на три вещи — как течёт вода, как горит огонь и как другой человек работает. Может у вас свой список на этот счет.

Я похлопал опешевшего Кирилла по плечу и в этот момент на ковре Барсов резко подхватил соперника и сделал бросок. Зал взревел, а ведущий почти крикнул в микрофон:

— Руслан Барсов забирает схватку за явным преимуществом!

Ковалёв повернулся к ковру. Спонсоры тоже. Ползала поднялось. Кирилл ещё помялся, дая себе желание отправиться вслед за Федей, но видимо мой комментарий заставил его остаться на месте.

Он улыбнулся холодно.

— Очень интересно, что вы сегодня скрываете.

На ковре снова свистнул судья. Барсов поднялся, поправил майку и пошёл к центру уже как победителю.

Зал шумел.

Ткань на бэшке лежала ровно.

А Федя уже шёл за настоящей машиной.

Теперь зотелось верить, чтобы он вернулся раньше, чем начнется финал турнира. Ну а у меня тоже дел было по горло — начиная с самого малого. Следовало понять, как поменять приз под тряпкой так, чтобы этого никто не заметил.