Автобуса у нас не было.

А вот уезжать нужно было.

Я оглядел парковку, боковой выезд, пустую дорогу за сеткой и наших бойцов после «великой битвы». Красные стояли кучей — испачканные, усталые и голодные.

Красиво проблема не решалась. Значит, надо было решать некрасиво, зато быстро.

Я пошёл к администратору площадки.

— Трансфер у вас есть? — спросил я.

Он поднял глаза.

— В смысле?

— В прямом. Группу до лагеря довезти.

Тот моргнул, потом полез в папку. Делал он это медленно, с полным отсутствием уважения к нашему времени.

— У нас трансфера нет. Группы обычно на своих автобусах приезжают.

— Общественный транспорт?

Он посмотрел на часы.

— Уже не ходит.

— Такси?

— Тут плохо пассажиров берут. Особенно вечером. Адрес у нас кривой, навигатор через поле ведёт. Один раз водитель доехал до старого карьера и звонил, спрашивал, где клуб.

— Заказной автобус можно вызвать? — уточнил я.

— Можно попробовать, — администратор пожал плечами. — Есть местная фирма.

Он дал рекламную листовку с улыбающимся мужиком в пейнтбольной маске, на ней был номер. Я набрал. На том конце долго играла музыка, потом ответил сонный женский голос. Я объяснил ситуацию коротко: группа, лагерь «Форпост», нужен автобус сейчас.

— Ближайший будет через три часа, — вяло ответила женщина.

Я отключился и вернул листовку администратору. Тот сделал лицо человека, который и рад бы помочь, да не получается. Я попытался залезть в интернет, чтобы там найти фирму перевозки, которая смогла бы подать автобус быстрее, чем через три часа. Но и тут не получилось — интернет не работал.

— Wi-Fi есть? — спросил я.

— Есть.

— Дай пароль.

Администратор замялся.

— Он сейчас плохо работает. Ну… почти никак.

Парень потянулся к бумажке под клавиатурой, потом почему-то остановился.

— Слушайте, правда не поможет. У нас роутер глючит. Там мастера вызвать надо, да и пароль не знаю…

Я посмотрел на него внимательнее. Очень уж аккуратно он убирал руку от пароля. В голове неприятно щёлкнуло: Кирилл уже успел обработать площадку или администратор сам такой весь из себя осторожный?

Видя мой пристальный взгляд, администратор кивнул в сторону служебной комнаты.

— Начальник орёт, если гостям пароль раздаём. Потом все сидят, видео грузят, а у нас касса виснет. Мне вот оно надо? Поэтому извините, но я даже пароль не знаю. Так что как-то так…

Врал он или говорил правду, с ходу понять было трудно. Но сейчас всё-таки важнее было другое. Можно было, конечно, заставить его звонить начальнику, но я заранее понял, что это бесполезно. Не дозвонится или найдёт кучу других причин.

— Ладно. Другие варианты есть отсюда уехать? — спросил я.

Администратор почесал висок и показал на боковой выезд.

— Вон с Михалычем попробуйте договориться, если получится. Он фургон сейчас грузит. Иногда людей подбрасывает, если по пути и если такая надобность есть. Только он вредный, я вас сразу предупреждаю.

Приметил я этого Михалыча ещё раньше. Чуть поодаль, у бокового выезда, стоял фургон. Белый когда-то. Сейчас — усталый, с грязными задними дверями, облупленной наклейкой пейнтбольного клуба и «следами жизни» на бортах. Возле фургона водитель в рабочей куртке грузил пластиковые ящики.

На земле стояли пустые баллоны, сетки, коробки, упаковки воды. По лицу мужика сразу читалось, что день у него тоже выдался непростой. И наша компания в краске вряд ли была той вишенкой, которой ему не хватало.

Ну что тут сказать. Будем договариваться.

Я подошёл к водителю, дождался, пока он поставит ящик в кузов, и кивнул на дорогу.

— До лагеря «Форпост» подбросишь, земляк? Пацанов надо вывезти.

Водитель медленно повернулся. Настороженно посмотрел на меня, следом глянул на подростков за моей спиной. На красные, синие, жёлтые пятна краски после пейнтбола и грязные кроссовки. Потом снова перевёл взгляд на меня.

— Начальник, ты серьёзно?

— Абсолютно.

Водитель хмыкнул и вернулся к ящикам.

— Не повезу. У меня груз, накладные и утвержденный маршрут. Малолеток в кузов посадишь, потом кто крайний? Я крайний. Один башкой приложится, второй жопой, третий маме позвонит. Спасибо, такого удовольствия мне за смену не начисляют.

Я вытащил деньги.

— Оплата сразу. До лагеря ехать недалеко.

Мужик посмотрел на купюры, чуть улыбнулся. Деньги ему явно понравились, тут вопросов не было. А вот вид моих соколиков впечатление испортил.

— Деньги деньгами… но нет. Да и все ко мне в кузов не влезут.

— Мужик, ситуация простая. Группа молодых застряла. Лагерь рядом. Подбросишь до поворота, дальше сами дойдём. Я еду с ними, отвечаю головой. Так что говори, сколько надо, и поехали.

— Твоя голова мне в накладных где расписываться будет? — буркнул водитель.

— Могу на отдельном листе.

— Очень смешно.

— А мне не смешно, отец, по-человечески прошу помочь, очень выручишь, — сказал я.

Водитель хлопнул задней дверью фургона, но закрывать её до конца пока не стал. Видно было, что колебался. Он ещё раз посмотрел на пацанов, вздохнул и мне показалось, что мужик уже готов был согласиться.

И тут Глеб, похоже, решил внести лепту в переговорный процесс. Видимо, день был бы неполным на приключения… мда. Пацан на кой-черт подошёл к нам и выдал:

— Сколько надо, дед? — спросил он, доставая телефон.

Водитель медленно повернулся к нему.

— Чего?

— Не тупи — сколько забашлять, чтобы ты нас подбросил? — спросил Глеб.

Ворвался так ворвался. Глеб, как и остальные пацаны, привык, что за деньги можно решить любой вопрос. Ну и привык, стало быть, что все вокруг, кроме него самого да его родителей, — расходный материал, который используется для удовлетворения нужд его семьи.

Михалыч посмотрел на него коротко и изменился в лицо — все былое сочувствие, как ветром сдуло.

— За такой тон, пацан — нисколько.

Глеб нахмурился, не поняв причину отказа.

— Я же нормально спросил. Сколько тебе там за смену башляют, я в два раза больше заплачу, ну или в три. Ты только не грузи тогда, поехали прямо сейчас!

— Всего хорошего, — водитель перевёл взгляд на меня, захлопнул дверцу фургона и пошёл к водительскому месту.

Глеб стоял ошарашенный, явно не понимая, что не так сказал.

— Чё не так-то, Роман Михалыч? — спросил он.

Я развёл руками.

— Наверное, то, что ты его за человека не считаешь?

Глеб на секунду задумался, но явно не понял, что я имею в виду.

— А чё не так-то? Он же водила, мне что, перед ним расшаркиваться надо было?

— Расшаркиваться, может, и не надо, но по-человечески попросить — было бы самое то, — пояснил я.

— Роман Михалыч, да я уже ему сумму в три раза больше предложил по бабкам, чем он за день зарабатывает… он мне в ноги кланяться должен!

Я вздохнул, положил ему руку на плечо и крепко сжал.

— Проблема в том, что ты предложил купить не саму поездку, Глеб. А человека вместе с его сменой, фургоном и остатками уважения к себе. Люди это иногда не любят.

Я снова посмотрел на водителя.

— Ладно. Удачной дороги.

— И вам, начальник. А еще — терпения, Вас явно бог за что-то наказывает.

Мужик захлопнул дверцу, двигатель завёлся, фургон дрогнул всем кузовом и покатился к выезду. Я проводил его взглядом. Не срослось.

Что ж, надо было искать другое решение. Разделяться не хотелось. Большая группа подростков, вечер, дорога и незнакомая местность — в купе это крайне плохой набор для экспериментов. Но другого варианта, кроме как попробовать вызвать несколько такси к клубу, у меня на тот момент не было.

Я вернулся к красным вместе с Глебом, который переваривал то, что произошло.

— Пацаны, а пацаны. У кого приложение такси есть, поднимите руки.

Руки подняли все до единого.

Вот что значит новое поколение. В моё время такси ловили рукой, а сейчас такси у каждого в кармане.

Мы отошли к краю парковки, где ловил интернет. Точнее, интернет делал вид, что ловил. Пацаны сразу полезли в приложения. Но увы — экранов оказалось больше, чем толку. У Добрыни приложение долго думало и рисовало кружок, как будто медитировало. У Пашки карта открылась на соседнем посёлке. У Глеба телефон сначала нашёл водителя, потом водитель отказался ещё до того, как пацан успел обрадоваться.

— Он сбросил, — буркнул он.

Пашка поднял телефон.

— Тут бизнес-класс предлагают. Сорок минут ждать. Заказываю?

Глеб посмотрел на него, потом на пятна от краски и грязную обувь.

— Ты сейчас в краске по уши. Водила тебя увидит и сам себе вызовет психолога, а не тебя в лагерь повезёт.

Даня показал экран.

— У меня вообще пишет, что машин рядом нет.

Мы ещё покрутили приложения, поменяли точки посадки, попробовали поставить выезд с трассы и даже какой-то магазин, который приложение нашло в трёх километрах. Один водитель позвонил Глебу и спросил, сколько человек. Глеб сказал правду. В трубке стало тихо, потом связь вовсе оборвалась.

Минут через десять мне окончательно стало ясно, что хотя бы одну машину вызвать сюда проблематично, а несколько — так вовсе из области фантастики.

Пашка не сдавался и поднял руку.

— Может, пешака дадим?

Даня посмотрел на него как на человека, который предложил переплыть Байкал.

— Десять километров так-то топать.

Боря хмыкнул.

— Пешком пойдём. Чего мы, не мужики?

— До утра шагать, если че, — повторил Даня.

Боря помолчал.

— Я имел в виду, теоретически мужики.

Пацаны заржали. Даже Глеб коротко усмехнулся. Смешно и правда было, но проблему это не отменяло. Идти до лагеря пешком я, конечно, не собирался. В моё время никаких приложений такси в принципе не существовало, а такси обходилось в копеечку. Однако как-то же люди добирались. Иногда даже туда, куда хотели.

Я хлопнул в ладони.

— Так, пацаны. С такси отбой. Сейчас до трассы дойдём и там поймаем машину.

Сразу поднялся гул.

— Какую машину? Попутку? Нас кто возьмёт?

— На месте разберёмся, — сказал я, обрывая гул. — Сейчас считаемся, собираем вещи и идём к трассе. Кто потеряется, будет считаться добровольцем на следующий методический семинар Кирилла Андреевича.

— Жестоко, — сказал Глеб.

Я оглядел группу.

— Пошли.

Мы двинулись к дороге. За спиной осталась площадка, а впереди тянулась дорога к трассе: колеи, лужи по краям да пара кривых фонарей, которые светили так, будто делали одолжение.

Пацаны шли неровной кучей. До трассы оказалось дальше, чем выглядело со стороны парковки. Обычно дорога кажется короче, когда ты едешь в автобусе, сидя на мягком сиденье.

Мы прошли мимо пустого щита с рекламой площадки. На нём был нарисован улыбающийся мальчик в маске и подпись про командный дух.

У Дани в руках мигнул телефон.

— У меня десять процентов, — он вздохнул. — Эх, я бы сторис запилил. «Путь самурая до трассы».

Я ничего не ответил, до сторис было как-то, голова болела о другом.

Мы вышли к дороге. Машины шли редко, но шли. Дальний свет выхватывал мокрый асфальт, кусты, обочину и нашу дружную компанию. Со стороны мы, наверное, выглядели так, будто кружок юных диверсантов провалил первую операцию и теперь искал эвакуацию.

— Становимся в сторону от дороги, — обозначил я. — На асфальт не лезем, кто попробует — получит от меня воспитательную премию ладонью по затылку.

Первая легковушка прошла мимо, даже не притормозив. Вторая мигнула фарами и тоже ушла дальше. Третья сбавила скорость. За рулём сидел мужик в кепке. Он увидел меня, потом подростков в краске. Машина тут же прибавила ходу.

— Отлично, — прокомментировал Глеб. — Нас, походу, боятся.

Мы простояли ещё несколько минут. Глеб начал переминаться с ноги на ногу. Ярик сел на корточки, но я поднял его взглядом.

Стало понятно, что никто из водителей не остановится… я задумался, размышляя, как выйти из ситуации. Вариантов было немного, и самым очевидным было чуть спрятать моё «красное счастье» от водительских глаз.

— Так, пацаны, отходим назад, а ты, Глеб, — позвал я пацана. — Остаёшься. Будешь ловить тачку вместе со мной.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— А чё я?

— У тебя вид приличнее остальных. Пойдём, будем голосовать, — позвал я.

Я увидел, как Глеб удивлённо вскинул брови.

— За кого голосовать?

Ну да, слово для него было явно незнакомое. На кой-чёрт его знать, если под рукой всегда есть интернет и приложение вызова такси? Ну почти всегда.

— Пойдём, узнаешь, — я махнул рукой.

Остальные пацаны, как я и попросил, отошли чуть дальше от обочины, чтобы не пугать никого своим внешним видом.

— А если не остановятся?

Глеб вышел чуть ближе к обочине, встал рядом со мной. Я поднял руку и начал голосовать.

Вдалеке показались фары. Машина приблизилась, стала сбрасывать скорость. Я буквально почувствовал, как пацаны за спиной напряглись.

Машина почти остановилась… почти. Водитель «Газели» опустил стекло, явно готовый к диалогу, но ничего не успел сказать.

Потому что тут Боря, ведомый светлой силой инициативы, вылез из-за Глеба и радостно заорал:

— До лагеря не подкинете⁈

Водитель увидел Борю полностью, и «Газелька» дёрнулась и уехала так быстро, будто водитель вспомнил, что дома у него остался включенный утюг.

Глеб медленно повернул голову к Боре.

Ярик закрыл лицо ладонями. Пашка согнулся от смеха.

Глеб выдохнул:

— Боря…

Боря развёл руками.

— Чё я, я ж хотел помочь. Да ладно вам, он почти остановился.

— Именно. Ещё секунда — и мы бы ехали, — подтвердил я.

Мы с Глебом снова встали у обочины. Фары появлялись редко. Одна машина даже не сбавила ход. Другая посигналила, водитель показал рукой куда-то назад, где была пейнтбольная площадка.

А потом с трассы донёсся низкий гул. Фары поднялись выше обычного, свет качнулся на повороте, и через несколько секунд из темноты вылез старый тентованный грузовик. Он шёл неуверенно, с ленивым рычанием дизельного двигателя. За кабиной темнел брезент, а по борту тянулась грязная надпись, которую с такого расстояния было не разобрать.

Пацаны сразу притихли. Я вышел к обочине, поднял руку и стал ждать. Грузовик приближался. Свет ударил по глазам, двигатель пророкотал, кабина качнулась на яме.

Водитель сначала проехал мимо. Потом тормоза коротко пискнули. Грузовик остановился метрах в двадцати дальше.

Я поднял руку, показывая пацанам оставаться на месте. Сначала надо было поговорить одному, по-человечески, а потом уже выпускать наш передвижной цирк из кустов.

Кабина грузовика была старая, высокая, с грязным лобовым стеклом и тусклыми жёлтыми фарами. По борту тянулась надпись, заляпанная дорожной грязью, которую мне теперь удалось прочитать: «Белый двор». Из-под тента доносился тихий шорох, какой-то скрип ящиков и редкое недовольное кудахтанье. Куры, что ли? Ну судя по стоявшему рядом с грузовиком духану — именно они.

Водитель опустил стекло. Мужик лет пятидесяти, широколицый, с седой щетиной и добродушным ликом.

— Чего стряслось? — спросил водитель.

— До «Форпоста» подбросишь?

Мужик скользнул взглядом в зеркале по моим пацанам. Те, конечно, стояли не так далеко, как я просил, и торчали пятнами краски в сумерках.

— Сколько вас?

— Много.

Водитель хмыкнул, положил локоть на окно.

— В кабине два места есть. Троих посажу, больше не возьму.

— Мне всех надо, — улыбнулся я.

— Всех не повезу. У меня не автобус.

— Кузов пустой?

— С какой радости пустой? Там куры.

Из-под тента как по заказу раздалось обиженное кудахтанье. Пацаны, похоже, тоже уже поняли, в чём дело, и загомонили:

— Какие ещё куры? — спросил Боря.

— Я туда не полезу, — сказал Глеб.

— Там же воняет, — добавил Пашка.

Водитель усмехнулся и мотнул головой.

— Не, братец, давай без меня. С людьми в кузове связываться не буду.

Он уже потянулся закрывать окно.

Я понял, что ещё полминуты — и вся наша надежда уедет вместе с хором куриного кудахтанья. В этот момент пацаны всё-таки подтянулись ближе, и водитель повернул голову.

Пашка вдруг замер у борта.

— Подождите, — сказал он почти шёпотом.

— Чего? — спросил Ярик.

Пашка смотрел на грязную надпись.

— Это ж фирма моего отца.

Все сразу же повернулись к нему.

— В смысле? — спросил Глеб.

Пашка сглотнул.

— В прямом. «Белый двор» — наш холдинг. Ну… один из.

Водитель сразу посмотрел на Пашку внимательнее, высунувшись из окна.

— Ты чей? — спросил он.

Пашка назвал фамилию, и мужик тотчас изменился в лице.

— Вот же вечер выдался, — пробормотал он.

Я достал деньги и положил ладонь на край двери.

— Смотри, шеф. Ты можешь сейчас уехать и формально будешь прав. А можешь довезти сына человека, чей логотип у тебя на борту, до поворота к лагерю. Медленно, аккуратно. Я в кузове с ними. Кто начнёт дурить — это моя проблема.

Водитель покосился на деньги.

— А если меня потом спросят, почему я людей с курами возил?

— Скажешь правду. Подобрал группу подростков после пейнтбола по просьбе сына владельца. Довёз до ближайшего поворота. Тебе за это скорее спасибо скажут.

— У нас за «спасибо» солярку не наливают.

Я показал купюры.

— Тогда вот на солярку. А спасибо приложением.

Водитель смотрел на деньги. Куры в кузове снова зашевелились, словно тоже ждали решения.

— До поворота, — наконец сказал он и поставил условие. — Только клетки не трогать и кур не выпускать.

Он вылез из кабины, обошёл грузовик и пошёл к борту. Пацаны потянулись следом, но как только водитель откинул тент, дружное желание ехать снова столкнулось с содержанием кузова.

Запах ударил первым — куриный помёт, влажный брезент, комбикорм… Всё это перемешалось в ядерную смесь. Внутри стояли клетки с птицей.

Глеб сделал шаг назад.

— Я туда не полезу, Михалыч.

Ярик осторожно заглянул в кузов. Из ближайшей клетки высунулась куриная голова и посмотрела на него одним глазом.

— А если она клюнет? — пацан аж поёжился.

Даня зажал нос рукавом.

— Там воняет кабздец.

Естественно, добровольцев, которые бы проявили инициативу и первыми полезли в кузов, среди моих пацанов не нашлось.

— Тогда пешком десять километров по грязи, — я предложил альтернативу.

Пацаны крепко задумались. Глеб первый переступил с ноги на ногу.

— Ладно…

Остальные промолчали, хотя очевидно, что предложенная мной альтернатива им не понравилась.

Водитель фыркнул.

— Сначала место освободить надо. Эти мешки вправо, ящики к борту ближе. Клетки не кантовать.

Я залез в кузов первым. Доски под ногами скрипнули. Я прошёл вдоль борта. Клетки стояли плотно, но один ряд пришлось сдвинуть ближе к борту. Мешки с кормом годились вместо сиденья.

— Нормально, — сказал я. — Жить можно. Давайте, запрыгивайте — поможете мне порядок навести.

— Восторг, — выдохнул Пашка.

Он, вдохнув как перед прыжком в холодную воду, полез в кузов. Для сына владельца «Белого двора» это был, наверное, первый контакт с семейной империей ниже уровня переговорной.

— Аккуратнее, — буркнул водитель.

— Я понял, — сказал Пашка.

Следом залезли Глеб с Даней и помогли мне освободить место. Боря полез помогать с клеткой. Курица внутри хлопнула крыльями, клетка дёрнулась, Боря отскочил, за малым не высадившись.

— Она напала!

Пацаны заржали. Боря посмотрел на клетку уже с какой-то личной обидой во взгляде.

— Давайте её Кирилловной назовём, — предложил Глеб.

— Не оскорбляй птицу, — хмыкнул Даня.

Даже водитель рассмеялся.

Через несколько минут место в кузове стало похоже на что-то пригодное для перевозки нашей компании. Клетки стояли у одного борта, мешки легли рядами, ящики закрепили верёвкой. Я ещё раз проверил, где пацанам сидеть и за что держаться. А потом все начали рассаживаться.

Боря сел рядом с той самой клеткой и сразу указал на курицу пальцем.

— Смотри без фокусов.

Курица моргнула.

Я сел ближе к борту, чтобы видеть всех. Водитель натянул тент, оставив щель для воздуха.

— Сидите тихо! — крикнул он снаружи.

Грузовик через несколько секунд поехал, мешки под нами качнулись, а клетки дружно заскрипели. Куры возмутились. Пашка ухватился за борт, Глеб сдавленно прошипел, что это худший день его жизни, последовали и другие комментарии, которые заглушили кудахтанье кур.

Тент над головой хлопал на стыках, ящики поскрипывали, куры периодически начинали возмущаться. Пацаны сидели кто на мешках, кто на перевёрнутых ящиках. Глеб устроился ближе к борту и держал одной рукой край клетки, которую на поворотах норовило повести в сторону. Пашка старательно отодвинул колени от мешка с комбикормом, но мешок всё равно при каждой неровности дороги тёрся о его кроссовки.

Грузовик вдруг сбросил скорость.

Сначала я подумал, что впереди очередная яма или поворот, но потом тент качнулся, кабина дёрнулась, и водитель выругался так отчётливо, что услышали все.

— Вот только этого мне не хватало!

Я приподнялся и выглянул через щель у тента. Впереди у обочины стояла патрульная машина. Один инспектор держал жезл, второй стоял у капота и смотрел на наш грузовик.

— Нас посадят? — прошептал Даня.

— За что? — спросил Глеб.

— За куриц… — мрачно сказал Боря.

Пацаны засуетились. Пашка уже тянул на себя кусок брезента, который лежал у борта. Глеб, оценив перспективу быть обнаруженным в курином транспорте людьми в форме, начал аккуратно протискиваться за штабель клеток. Боря взял ближайшую клетку и поставил перед собой, как щит.

Я посмотрел на них и даже не сразу нашёл приличный вариант реакции.

— Все рты закрыли, — процедил я.

Грузовик остановился. Кабина скрипнула, водитель открыл дверь, и снаружи отчётливо послышались голоса.

— Куда едем? Что в кузове? Документики, пожалуйста…

Водитель что-то тихо ответил и пошёл к нам вместе с одним из инспекторов.

— Что делать, Роман Михайлович? — послышались вопросы пацанов. — Кажется, настала жопа?

Я взял несколько секунд на размышления. Нет, пацанам не казалось. Жопа действительно настала.