Я не знала, сколько длилась эта ночь. Меня били, жгли, таскали за волосы, гнусно ржали надо мной и пытались выжечь на плече два слова: «Шлюха изменника». Но по какой-то причине у них ничего не получилось, хоть я и орала от боли. Кажется, моя сила, та самая, которая делала меня невосприимчивой к фейской магии, яростно сопротивлялась такому увечью, и они перестали уродовать мою кожу.

Ни слёзы, ни мольбы, ничего не подействовало на моих мучителей. Наоборот, моя слабость и беспомощность подстёгивала Борха и остальных. И чем дольше меня терзали, тем больше злился Лисандр.

— Она не может быть пустой! — упрямо рычал тот; чем больше времени уходило, тем сильнее он нервничал. — Она точно ведьма!

— То, что на неё не действует наше вино и еда — слабое доказательство наличия у неё магического дара, — пробормотал Борх задумчиво. — Таиргат и суд не примут таких улик.

— У меня есть приказ — доказать, что она ведьма.

— Если ты этого не докажешь, ничего с тобой не случится, — возразил тот, внимательно разглядывая моё исполосованное кровавыми порезами и ожогами тело. — Девка и так получит сполна.

— Я не нужна вам, — всхлипнула. — У меня нет никакой информации о генерале и о том, куда он сбежал. У меня нет магического дара. Я почти ничего не знаю о вашем мире. Просто отпустите! Или позвольте связаться с посольством!

— С посольством? — у Борха от изумления брови поползли на лоб.

— Вы обязаны позволить мне сделать звонок в посольство, — продолжила я, воспользовавшись заминкой. — Я гражданка другого государства. Вы не можете судить меня без согласия на то…

Лисандр хорошенько ударил меня по лицу, заставив заткнуться.

— Посольству нет дела до простой смертной шлюхи, — злобно прошипел он. — А даже если и есть… Подстрекательство к мятежу, сговор с изменником родины — слишком тяжкое преступление. Никто тебя отсюда не вытащит. Никто даже не возьмётся!

Обратно за решётку меня вернули только на рассвете. Я была в полусознательном состоянии, не могла идти сама, потому что пальцы моих ног сдавливали в тисках, и, кажется, раздробили кости.

Хорошо, что я упала на матрас лицом вниз, ибо кожа на спине, содранная до мяса, кажется, висела чуть ли не лоскутами.

Они так и не добились, чего хотели. Магия не пришла ко мне. А я, считавшая себя сильной, сдалась почти сразу под натиском физических мучений. И перед тем, как потерять сознание от страшной боли, умоляла их просто убить меня.

Я не представляла, сколько пролежала в тяжёлом забытьи. За мной снова пришли два орка. Бросили мне какую-то рубашку чёрного цвета и чёрные штаны. Должно быть, чтобы следы крови от ран были не так заметны. И потащили на улицу. Прекрасная погода и тёплый свет солнца никак не вязались с болью от пыток. Ткань раздражала и без того растерзанную кожу на спине, ожоги на руках и ногах от жуткой паутины.

А под конец этих бесконечных мучений Лисандр, будто сжалившись надо мной, тихо проговорил, пока Борх отлучился:

— Если в тебе окажется магия, королева предложит тебе сотрудничество. Сжалится над тобой. Подумай об этом.

Нет, в главные герои героического романа я точно не годилась. Если только в трусливые антагонисты. Пытки стали для меня шоком. Я была готова на всё, лишь бы этот ненавистный Борх с невыносимо добрым лицом перестал меня мучить. Если бы генерал или Орикос дали мне хоть какую-то информацию, я бы, скорее всего, выложила всё. Не выдержала боли и издевательств.

От былой красоты и бархатистости моей кожи не осталось ничего. Тело покрывали сплошь синяки, кровоподтёки, раны. Всё болело и саднило, особенно спина и раздробленные пальцы ног.

Однажды Даган сказал, что вытащит меня, если я окажусь в беде по его милости. Но он солгал. Фейри, оказывается, тоже могут лгать. Они с Синдаром оба бросили меня. А один даже подтолкнул поближе к пропасти.

От отчаяния, безумия, боли и ужаса я поверила в ту чушь, которую сказал мне Лисандр. Хотя временами на меня находило просветление. Королева ничего не предложит, ей нет до меня никакого дела. Меня просто убьют и признают виновной в сговоре с генералом. И то, что это никак не вязалось со здравым смыслом, никого не касалось.

В машине я лежала на заднем сидении. Лежала на боку. Держать тело в вертикальном положении не было сил.

Вскоре мы подъехали к массивному зданию. Знакомому. Меня привезли на суд, но я почти не обратила на это внимания. Сосредоточилась на том, чтобы не свалиться — такая слабость и боль одолевала меня.

Всё тот же высоченный зал под куполом, деревянные колонны, будто вросшие в каменный пол. Место для слушаний располагалось полукругом. Пониже — площадка для обвиняемых, повыше — ряды для зрителей. Узкие скамьи без спинок. На полу серебристый обод. Над чёрным, чуть отражающим полом медленно гас свет рун на стенах. Вход в зал стерегли пятеро вооружённых орков. Ещё более мощных, чем те, что привезли меня сюда.

Зал суда уже был полон фейри и разными другими существами. Когда меня ввели в зал, кто-то охнул, кто-то громко зашептался, но глаза непременно всех присутствующих обратились ко мне.

Они с нетерпением ждали начала шоу.