— Зачем вам основания для его ареста? — усмехнулся коренастый с рожками. — Обвинить нашего друга в государственной измене не так сложно. Достаточно свидетельств того, что в этом проклятом Дворе Теней происходят определённые движения, опасные для целостности королевства.

— Нужно доказать, что за этим стоит именно наш дражайший генерал, — спокойно отметил Таиргат до того мрачным тоном, что у меня сжалось сердце. — Нужно доказать его вину, а судебный процесс сделать открытым для всего Талмаара. Дело должно быть по-настоящему громким. Необходимо уничтожить репутацию этого выскочки, его будущее, оставить совершенно одного, ослабить так, чтобы он больше никогда не встал на ноги. Если мы продержим его в тюрьме, пока идёт следствие, и ничего не докажем, рано или поздно Майтейра прикажет освободить его, и наша с вами репутация будет подмочена, доверие к нам подорвано. Королева слишком сильно любит своего любовничка. И не даст согласие на его уничтожение без веских на то причин. Чёртова баба… Твои девки выяснили что-либо, Лисандр?

— Они работают над этим, — любезно отозвался тот.

Это он про Майю и Лику? Значит, Майя тоже ищет улики против Дагана? Или она двойной агент? Вот это да! Как бы раздобыть больше информации обо всём этом?

— А племянник генерала? — спросил коренастый

— Говорит, что ничего не знает, — ответил Таиргат.

— Плохо старается, чтобы стать мужем вашей дочери, — зло усмехнулся Лисандр, но запнулся. Должно быть, Таиргат слишком красноречиво посмотрел на него. — Но, думаю, нужно поспрашивать эту рыжую девку, которая живёт с ним.

— Что может знать простая шлюха? — усмехнулся коренастый, и к горлу подступила ярость. — К тому же, ещё и смертная.

— Генерал приезжал к племяннику не раз, — продолжил Лисандр. — Что-то она могла слышать. И я однажды пересёкся с ней во время одной вечеринки. Штучка не такая простая. Кажется, она не пьянеет от фейского вина…

Я оцепенела и постаралась не произнести ни звука. Что за наблюдательный сукин сын?! И что делать, если за мной действительно придут и начнут проверять его домыслы?

— Смертные не могут устоять перед фейским вином, — возразил тот, что с рожками. — Как и едой.

— Смертные не могут, а ведьмы могут…

— Она ведьма?

— Доказательств у меня нет, но её можно проверить.

— Займёмся девкой позже, — заключил Таиргат. — Сейчас самое главное — взяться за генерала.

— Если генерала удастся обвинить в связи с ведьмой, так мы потопим его гораздо быстрее, — Лисандра хотелось ударить только за его елейный голос; язык тоже отрезать можно. — Так ещё и будущий зять избавится от нежелательной связи. Я про Синдара.

— Если этот выродок Теневого Двора не в состоянии самостоятельно избавиться от связи со смертной шлюхой, я всё объясню дочери, и она выберет другого жениха, — холодно ответил Таиргат. — Лириана умная девочка. А Дагана нужно не просто закрыть в тюрьме, от него необходимо избавиться, лишить всех привилегий, собственности, достойного имени. А когда его все забудут, можно пойти дальше… Тело сжечь, прах смешать с грязью. Никто не должен вспоминать о нём и его проклятом роде Виларнов. Королевой будем управлять мы, а не её любовник. Война с Двором Теней была выиграна благодаря нам. А этот выскочка пусть сгинет…

Я слушала всё это, и у меня голова плавилась от ужаса. За что Дагана так ненавидят? Я мало что знала о нём, но слышала, им восхищались за мужество и прямолинейность, он принёс Талмаару множество побед. Желание Таиргата убрать соперника и расчистить дорогу сыну объяснима. Но о чём только думает королева?!

— Генерал явится сегодня на приём?

— Вполне возможно. Королева отказала ему в аудиенции несколько дней назад. Прибежит, чтобы отыграть позиции. Но, надеюсь, уже поздно, и Майтейра не дрогнет. Мы как следует её обработали.

— Слышал, они с художником Левианом весьма близкие друзья. Даган может приехать, чтобы поддержать его.

— У художника и генерала не может быть ничего общего. Пора возвращаться. Скоро прибудет королева.

И все трое неторопливо двинулись к особняку. Я плашмя легла на землю, чтобы никак себя не выдать. Полежать бы, переварить услышанное, но я не стала медлить: подождала, пока они уйдут, а потом поторопилась внутрь.

Нужно найти генерала как можно скорее!

Гости, уже выстроившиеся в живой коридор, заметно заволновались. Присутствовать на одном мероприятии с Верховной королевой — большая честь. Здесь собрались все сливки фейского общества, и гости радовались возможности показать себя правителю. По периметру коридора мрачной стеной возвышалась стража в чёрных костюмах. А когда к входу в особняк подъехал серебристый внедорожник с огромным кортежем, все затаили дыхание.

И вскоре в сопровождении чуть ли не целой заискивающей толпы в главный зал вошла Её Величество Верховная королева Майтейра. Я подивилась её красоте: белоснежная кожа, нежные черты лица, карие, почти чёрные, глаза и длинные чёрные прямые волосы, распущенные по спине. Никакой невообразимой причёски, одной короны из белого золота с бриллиантами вполне хватило. Она была одета в длинное серебристое платье, расшитое тончайшими цепочками и драгоценными камнями. Её тонкие руки украшали браслеты, а полные губы ей накрасили ярко-красной помадой.

Майтейра была прекрасна, и я засмотрелась на неё, на несколько мгновений забыв, куда направлялась, а потом спохватилась и юркнула на второй этаж, чтобы на меня поменьше глазели.

Синдар всё ещё не отходил от своей миловидной невесты и воодушевлёнными аплодисментами приветствовал королеву, восклицая, как и остальные:

— О, блистательная! Блистательная Майтейра!

Своим прибытием Её Величество открыла торжественную часть выставки, поднялась на трибуну, встала рядом с закрытой серебристым полотном картиной и выступила с приветственным словом.

Речь её была довольно пафосной, витиеватой, какое-то бессмысленное полотно фраз о великом наследии её отца.

Я же молча злилась и сильно нервничала, не понимая, что делать и куда бежать. Ну что Майтейра за бестолочь?! Как можно отказаться от своего лучшего генерала и предать его суду? Неужели она поверила в сфабрикованные обвинения против его верности короне?

Затем королева пригласила на трибуну художника Левиана. И он, высокий, худощавый, с маленькими полупрозрачными крыльями, произнёс пышную благодарственную речь, затем рассказал об истории своей работы, назвал Верховного короля своим близким и дорогим сердцу другом и даже пустил слезу, после чего глаза королевы тоже увлажнились.

И когда серебристое полотно было сброшено, гости ахнули в восхищении и восторге. На картине был изображён покойный Верховный король, отец Майтейры, и в зале грянули рукоплескания и восхищённые возгласы. Черноволосый, чернобровый красивый суровый фейец в белоснежной тоге смотрел на своих подданных со своего бессмертного портрета.

Королева утирала слёзы, Левиан кланялся, сияя, как начищенная кастрюля, и как раз в эту минуту в зал вошла сама тьма.

Генерал Даган в чёрной рубашке, горделивый, невозмутимый, красивый и мрачный, молча вступил в зал. На этот раз один, без своей вездесущей свиты. И в особняке воцарилась напряжённая тишина.