У меня даже мысли не возникло, что в слова Дагана верить нельзя. Поверила сразу же. Свадьба с другой, куда более важной по статусу, чем Синдар или я, удовлетворение его честолюбия и амбиций, его хитрость и коварство… Но неужели Синдар продаст меня? Неужели он так жесток? Почему бы ему просто не отпустить меня домой, если я не нужна?!

Меня просто использовали всё это время для утех.

Я поднялась и прошлась по небольшому кабинету. Почти не слышала музыки, даже на несколько мгновений забыла, что рядом сидит Даган. Ещё один фейец, склоняющий меня заключить с ним мутную и опасную сделку.

Говорят, фейри не умеют лгать. Да они хуже лжецов!

Почему бы Синдару не поговорить со мной откровенно? Признаться, что собрался жениться на другой. Мы ничем друг другу не обязаны, никто не станет предъявлять ему претензии и устраивать скандалы. Хочу, чтобы меня просто отпустили домой!

— Почему ты рассказал мне об этом? — потрясённо прошептала я.

Даган мог всё утаить и молча развлекаться, наблюдая за моим неведением.

— Чтобы ты приняла верное решение, — спокойно ответил фейец, внимательно глядя на меня, словно изучая мою реакцию. — Синдар предал меня, свои корни, свой род. Тебя, наконец. Я был ему отцом все эти десятилетия. И он отплатил мне тем, что связался с семьёй, желающей моего падения. Мне нужна твоя магия, Сирин. Вместе мы сможем отомстить.

Мозги кипели от непонимания, кому верить. Я не хотела мести, я хотела выбраться отсюда и забыть Талмаар, как страшный сон.

— А ещё ты можешь просто подождать и понаблюдать, — усмехнулся тот. — Только не слишком долго, иначе упустишь драгоценное время.

Думаю, это то, что нужно. Молчать, делать свою работу и внимательно наблюдать за Синдаром. Рано или поздно мне удастся узнать правду.

Как так получилось, что Синдару даже не хватило смелости признаться мне во всём? А, быть может, он и не собирался отчитываться передо мной. И сделку с перепродажей долга блестяще провернул бы за моей спиной, пока я, дурочка, продолжала бы греть его постель, надеясь на взаимность или на что-то большее, чем просто секс.

— Ну так что ты решила? — генерал прервал затянувшееся молчание.

— Ты хочешь от меня слишком многого, генерал, сложно что-либо решить так быстро, — мрачно усмехнулась я, пытаясь разумом охватить, в какую ловушку попала и как долго мне из неё выкарабкиваться. Один фейец собирался от меня избавиться, а второй пытался всячески на меня надавить, чтобы прибрать к рукам мою магию… Если таковая у меня имелась.

Интересно, хоть один смертный был когда-нибудь счастлив в мире фейри?

— Пожалуй, я просто подожду, — наконец, ответила я, решив солгать; единственная привилегия, которая была мне доступна. — Не уверена, нужен ли мне этот обряд инициации. И, быть может, Синдар ответит отказом на это предложение о браке.

Даган засмеялся, и в его глазах сверкнуло презрение.

— Думал, в тебе больше мужества, — заключил он.

— Не люблю, когда меня принуждают, — я вздёрнула голову.

— Я только что открыл тебе правду о твоём любовнике! — фыркнул Даган. — Не вороти нос и вспомни, что ты не в том положении, чтобы выбирать.

— Я буду выбирать, если захочу! — рыкнула, подскочив. — И твои угрозы меня не испугают! А за правду о Синдаре благодарю. Если узнаю от Лисандра что-то важное, тебе сообщу первым.

И выскочила из кабинета, хлопнув дверью. Двое парней, дежуривших у выхода, даже подскочили от неожиданности и ошалело посмотрели на меня. Вероятно, дверь была зачарована. Только на меня фейская магия никак не действовала.

Решение уйти от генерала прямо сейчас далось мне нелегко. Прежняя я осталась бы и спросила совета. Но такому, как он, ничего не будет стоить обвести меня вокруг пальца и использовать меня в своих целях, а потом выбросить на помойку. Или перепродать. Фейри испытывают едва ли не сексуальное удовлетворение от выгодных сделок. А мне теперь придётся быть слишком осторожной, чтобы не попасть в очередную ловушку.

В тот вечер я упустила Лисандра. Он забрал Майю и уехал. Я же села в углу клуба и начала думать, что мне делать дальше. Нужно было вывернуться каким-то невозможным образом и улизнуть от обоих фейцев, иначе я никогда не выберусь из Талмаара.

Необходимо прорываться через границу. Как только я окажусь на территории родины, фейцы не смогут меня достать, иначе сами попадут в неприятности. А в моей стране меня не накажут за нарушенные законы Талмаара.

Вскоре меня забрал довольный, даже сияющий Синдар. Изрядно выпивший. Мне было тошно смотреть на него, говорить с ним и слышать, как он мурлычет мне на ухо.

Дома он сам раздел меня, затянул в душ, а там долго и самозабвенно ласкал, называя самой красивой и желанной. Его страсть передавалась и мне. И, в конце концов, я сдалась, утонув в его горячности, расслабив тело и позволив делать фейцу со мной всё, что ему хотелось.

Его любовные поцелуи в самых интимных местах лишали меня воли и сил сопротивляться. Я позволила себе насладиться его ласками по полной, тихо постанывая, а потом перевернула его на спину и овладела им сама, чтобы закончить эту сладкую казнь поскорее и снова начать мыслить здраво. Синдар сжимал мои бёдра, пока я извивалась, сидя на нём, и смотрел на меня таким пламенным, восхищённым взглядом, что я почти поверила — Даган лжёт. Меня любили, называли желанной и дарили самые чудесные ласки в моей жизни.

Наконец, удовольствие набросилось неудержимой волной, пронзило болезненным разрядом. Я вскрикнула, продолжая двигаться. И всё ещё пыталась отдышаться, когда Синдар поставил меня на колени и взял. Резко, зло, оттягивая мою голову за волосы.

Да, я была его рабыней всё это время. И скоро он перепродаст мой долг другому фейцу.

— Ты самое чудесное, что только было в моей жизни, — шепнул Синдар, когда в изнеможении улёгся рядом. — Моя Сирин…

И засопел спустя несколько минут. Я молча высвободилась из его стальных объятия, закрылась в душе и включила воду, чтобы эти потоки заглушили мои рыдания и смыли следы моей любви к мужчине, который собирался выбросить меня и жениться на другой.