Мы с Синдаром как с цепи сорвались. Приставали друг к другу везде: в бассейне, на кухне, в его кабинете. Синдар мог взять меня почти на любой поверхности, а я и не думала сопротивляться. Просто сдалась. Моя голова оторвалась и унеслась в волшебные небеса Талмаара.

Слухи о нашей связи вскоре распространились за пределы дома.

Мой блондин перестал приглашать своих друзей и ездить отдыхать в клубы. После службы сразу возвращался ко мне. Во всяком случае, он так говорил, а я верила: влюбилась в Синдара со всей дури и не думала ни о чём другом.

Он лично перенёс все мои немногочисленные вещи к нему в спальню и запретил возвращаться в свою.

— Кто та девушка, которая крутилась рядом с тобой у бассейна? — тихо спросила я однажды, когда мы лежали в обнимку обнажённые на его постели, и моя рука гладила его грудь.

— Давно мечтает, чтобы я женился на ней.

— Даже так! — обескураженно выдохнула я.

— Многие фейские девушки, особенно из богатых и приближенных к трону семей, помешаны на браке. Им редко удаётся выйти замуж по любви, вот она и вбила себе в голову, что из нас получится идеальная пара.

— А её семья приближена к трону?

— Да. Но её родные опасаются отдавать свою дочь выходцу из Двора Теней.

— А как же твой дядя, который без пяти минут король?

— Женитьба Дагана на Верховной Королеве — дело, которое требует массы согласований и долгих обсуждений. Королеву отговаривают от этого шага. Она топает ножкой, грозится повесить всех, кто препятствует её счастью, но прекрасно понимает, что это риск. Дагану сейчас нужно быть очень осторожным. Его могут подставить, спровоцировать на серьёзный конфликт. Мало кто хочет видеть наследника Двора Теней у власти Талмаара, даже в роли короля-консорта.

— Но ему доверили командовать войсками Талмаара.

— Посмотрим, надолго ли, — к моему удивлению, в голосе Синдара не было досады, только едва заметная тень злорадства.

— Вы вроде с ним союзники, но ты не расстроен и не встревожен, — заметила я.

— С чего мне переживать об этом? — криво ухмыльнулся Синдар, а потом мрачно взглянул на меня. — Почему тебя так беспокоит Даган? Хочешь познакомиться с ним поближе?

— Спасибо, но я с ним уже общалась пару раз, и мне не понравилось, — хмыкнула я. — Но что по поводу отработки моего долга? Когда мы вернёмся к этому?

— Тебе плохо со мной? — Синдар помрачнел ещё больше и недовольно взглянул в мои глаза. — Хочется поскорее от меня сбежать?

— Нет, но…

— Мне слишком хорошо с тобой. По-моему, мы прекрасно проводим время. Особенно когда ты прыгаешь сверху, ёрзаешь и стонешь, — он поцеловал меня, накрыл своим телом и, прежде чем я успела возразить, снова мной овладел.

Самыми счастливыми днями были выходные Синдара. Мы садились в машину и катались по городу или выезжали отдохнуть подальше от Эвельсинна. Я заранее готовила еду, и мы подолгу сидели на пледе на побережье, ели, любовались синими просторами, загорали. Вода была холодной, и от купания пришлось отказаться, но зато песок мягкий, а местечко, которое мы выбрали, укромным, и мы пропадали на целый день, отчаянно любя друг друга прямо на безлюдном на берегу моря.

Синдар довёл меня до состояния, когда я смело могла назвать себя абсолютно счастливой. В какой-то момент мне даже начало казаться, что он тоже любит меня, а не просто использует моё тело для утех. Хотя в общественных местах мы ловили на себе чуть ли не осуждающие взгляды: смертная и фейри. Что за нелепость? В высшем фейском обществе, где Синдару так хотелось добиться успеха, осуждали такие связи, и постепенно моё счастье начало омрачаться.

А через три недели после того, как мы стали любовниками, Синдар вернулся домой поздно, в невменяемом от гнева состоянии. Он начал греметь сразу, как только вошёл. Я лежала с книгой на кровати в спальне и ждала его. От грохота в доме, где боготворили тишину, захотелось залезть под кровать и не высовываться.

Но, несмотря на испуг, я выскочила из спальни и побежала вниз. Там я впервые в жизни увидела, как беснуется Синдар. Он крушил глиняные статуэтки, произведения искусства, рычал что-то нечленораздельное и бил кулаком в стену. И никто из слуг не попытался утихомирить его, все разбежались и попрятались в кладовках или своих комнатах.

— Синдар! — выдохнула я и бросилась к нему, хотя интуиция упрашивала меня держаться подальше. — Прекрати!

Босыми ногами я наступила на осколки, но всё же дошла до него, развернула к себе, схватила за руки и воскликнула:

— Успокойся! Расскажи, что произошло?

Синдар не был пьян. Он был в бешенстве. Фейец посмотрел на меня так, будто увидел впервые, а потом заметил на полу следы крови от моих порезанных осколками ступней и прошептал:

— Не нужно подходить ко мне, когда я в бешенстве.

— Если бы ты предупредил заранее… — шепнула я и коснулась ладонями его лица. — Пожалуйста, перестань. Ты всех напугал, меня особенно.

Синдар помолчал, будто приходя в себя, взял меня на руки и понёс в кухню. Там посадил на стол, сел передо мной, положил одну мою ногу к себе на колени и начал рассматривать ступню.

— Только ты могла пойти по такому полу, чтобы успокоить меня. Надо вытащить осколки. Потерпи.

— Я испугалась. Не люблю шум. И осколки заметила не сразу.

Сердце рвалось из груди от страха, но Синдар уже начал медленно приходить в себя.

— Твой долг хотят перекупить…

Я оцепенела от ужаса.

— Кто мог вспомнить обо мне? — горько усмехнулась и поморщилась: Синдар аккуратно вытаскивал осколки из моей ступни. — Даган не приезжал сюда уже очень долго. Лисандр тоже меня давно не видел.

— Мой дорогой друг Элиос, — прорычал тот. — Он родственник Лисандра. Я не говорил? Он видел, как мы с тобой гуляем по городу, и в отместку начал распространять о тебе… мерзкие слухи. Прозвучали даже такие опасные слова, как «колдовство». Лисандр вспомнил тебя и решил прикупить.

— Ты же не продашь мой долг ему? — прошептала я, похолодев.

Синдар посмотрел на меня бесконечно нежно и ответил:

— Нет. Даже если будут угрожать. Те времена, как Лисандр делал что захочет, прошли. Он пытается отыграть былые позиции, но ему это не удастся.

Я помолчала несколько мгновений, а потом, наконец, сказала:

— Думаю, нам нужно вернуться к нашим делам. Лучше выяснить, что он задумал.

— Мы с Даганом работаем над этим, — ответил Синдар, опустив взгляд. — Не хочу втягивать тебя в это.

— Я могла бы попробовать снова побыть вашим с Даганом шпионом. Однажды у меня это получилось. Если фейцы считают меня глупой смертной куклой, пусть так. Зачем им знать правду?

— Всё не так просто, Сирин, — мрачно ответил блондин, проведя рукой по моей ноге. — Стало неспокойно. Группа придворных, к которой пытается присоединиться Лисандр, заявили, что подозревают о возможном возрождении оппозиционного движения Двора Теней. Разумеется, никакого возрождения нет. Всё это делается, чтобы избавиться от Дагана, которого без памяти обожает Королева.

— Но если они избавятся от Дагана, они избавятся и от тебя? — испуганно вопросила я.

— Я не так приближен к Королеве, как он. Меня не должны тронуть.

Я понадеялась, что так и будет. Что станется со мной, если Синдара уберут? Меня продадут Лисандру, который превратит мою жизнь в ад? Или другому фейскому извращенцу?

И тут я пожалела, что не узнала о Талмааре больше. Я знала, какие дворы были в Талмааре, и что во главе этих дворов находились лорды. Дворы Зимней Стужи, Лета, Осени, Весны и Теней, Морской Двор, Воздушный, Горный и Подземный — все присягнули на верность короне. Подземный и Горный участвовали в восстании против короля на стороне Двора Теней, за что и поплатились. Теперь, как сказал Синдар, это самые отверженные дворы, которые пожизненно должны оплачивать казне дополнительный налог. И что осужденные фейцы обычно скрывались именно там.

На этом мои знания заканчивались, потому что Синдар не был слишком усердным учителем. Я даже не знала в какую сторону ехать и как водить фейскую машину. Хотя водительское удостоверение Гатерры у меня имелось.

Но как я могла бросить Синдара в трудной ситуации? Неужели моя совесть позволит мне бежать, если он окажется в беде?

И я поклялась самой себе, что постараюсь помочь своему блондину. Наша с ним жизнь должна быть беззаботной, весёлой, полной нежности и страсти. Быть может, даже любви.

А через несколько дней приехал генерал Даган и заявил, что мне пора возвращаться к работе. И бесцеремонно вырвал меня из уютных объятий Синдара. Мой блондин громко возмущался, но сделать ничего не смог, и вскоре я снова была вынуждена играть роль шпионки.