Синдар вернулся поздним утром. Трезвый, мрачный, задумчивый, без своего обычного жеманства и кривляний. Я, нарыдавшись накануне, проспала до утра, как убитая. И теперь чувствовала себя гораздо лучше. Осталось только поесть.

— Завтракала? — спросил он, странно рассматривая меня.

— Нет.

— Пойдём. И поговорим.

Нам накрыли у бассейна. Налили ароматного кофе, положили невероятно пышные оладушки и тосты с расплавленным сыром, орехами и ягодами. К оладушкам джем из ежевики, малины и земляники. Синдар к еде почти не притронулся, я же начала уныло набивать рот.

— Эта моя ошибка. Я отправил тебя работать, не подготовив. Так у нас с тобой ничего не получится.

— Они часто устраивают такие отвратительные оргии? — поморщилась я, запивая кофе свою боль. От напитка ещё и восхитительно пахло манго!

— Не знаю, насколько часто, но такое запрещено законом.

— Кто такой этот Лисандр?

— Один из советников королевы. Вернее, был заместителем мастера финансов. Мастера сняли с должности за растраты и кинули в тюрьму. Лисандр, сдавший своё руководство королеве, надеялся на повышение, но потерял место. И теперь пишет ей длинные, горькие письма с клятвами служить ей вечно.

— Почему ты хочешь, чтобы я подслушивала чужие разговоры?

— Чтобы облегчить работу мне, — усмехнулся Синдар. — Я слушаю чужие разговоры. Некоторые из них могут представлять опасность для нашей королевы.

— Значит, генерал Даган твой дядя? И он верно служит королеве?

— Слишком верно, — усмехнулся тот, всё же сделав глоток кофе. — Они давние любовники. И ходят слухи, что королева хочет сделать его королём.

— Вот как! — я почти не удивилась. — Это хорошо для тебя.

— Но плохо для королевы. Генерал жесток, гораздо жёстче неё. Такого союза никто при дворе не хочет. К тому же, он последний из оставшихся в живых наследников теневого двора.

— Что за теневой двор? — кажется, рассказы Синдара отвлекали меня от ужаса пережитого этой ночью.

— Ты вообще ничего не знаешь о нашей истории? — фейец укоризненно покачал головой. — Двести лет назад они пытались свергнуть Верховного короля, отца Майтейры. Восстание было подавлено. Лорд двора теней, дядя Дагана, был казнён, как и его соратники. Даган был тогда в далёком походе, и это спасло его от казни.

— Генерал Даган? — воскликнула я. — Двести лет назад?!

— А что тебя смущает? Фейри живут довольно долго. Ты и это не знала?

— Знала… Но не думала, что настолько. Сколько лет тебе?

— Я помоложе, — Синдар усмехнулся. — Мне всего лишь девяноста пять лет.

Я поперхнулась.

— Дети у фейри рождаются всё реже. Поэтому тот факт, что мы долгожители, ещё как-то спасает нас от полного исчезновения.

— Почему же вас всё меньше? — я откинулась на спинку кресла и потянулась.

— Экология, ваши войны. Люди портят всё, к чему прикасаются, и уничтожают друг друга. Оружие, которое вы создаёте, способно стереть всех нас, будто и не было. Поэтому мы так не любим, когда на территорию Талмаара без приглашения забредают смертные. Даже такие соблазнительные, как ты.

— Почему восстал двор теней? — спросила я.

— Эта династия в древности правила Талмааром. И считала себя единственным наследником трона. Теперь двор теней проклят, в городе Тенерис живут лишь призраки. И корона теней тоже утеряна. Этот артефакт обладал разрушающей силой. Подчиняется эта сила только истинному наследнику.

— И подчинится Дагану? — я как будто сказку слушала.

— Даган приклонил колено перед отцом Майтейры. Пусть мы с ним и последние из рода Виларнов, но магия короны теней нам с ним не подвластна.

— Значит, ты королевских кровей, — пробормотала я, с интересом разглядывая этого красивого фейца в расстёгнутой шёлковой рубашке.

— Тебя это возбуждает? — Синдар посмотрел на меня с лукавой ухмылкой. Его взгляд остановился на вырезе моего шёлкового халата. Под ним был купальник, настолько открытый, что почти ничего не скрывал. Мне очень хотелось окунуться в прохладную воду и поплавать, но я боялась, что эти нелепые ниточки на теле только раздразнят фейца.

— Просто не знаю, как к этому относиться.

— С сочувствием, — Синдар придвинул моё кресло ближе к своему. — Некоторые приближенные королевы ненавидят нас с генералом, только потому что мы из опального рода. Всегда ожидают от нас самого худшего. Но у нас нет никакой поддержки. Если нет поддержки и силы, значит, нет мятежа. Майтейра это понимает, видит, как предан ей Даган, и с удовольствием раздвигает перед ним ноги.

Синдар провёл пальцем по моей обнажённой коленке, разбудив ворох приятных мурашек. Мне нравилось его лицо, его глаза, улыбка, даже прикосновения. Да, он был из мира фейри, довольно озабоченный, но ночью он спас меня от насилия, а может даже от смерти. Несмотря на то, что я с треском провалила его задание.

— Спасибо, что спас меня, — я улыбнулась, глядя ему в глаза.

— В том, что с тобой произошло, есть и моя вина, — ответил тот. — Но мне бы хотелось получить благодарность погорячее.

Я улыбнулась, приблизилась к нему и нежно поцеловала в губы. Синдар не ответил. Смотрел на меня прохладно, свысока, но в глазах пылал хитрый, задорный огонёк. Потом я поцеловала его снова, слегка коснувшись его губ кончиком языка, и он шепнул:

— Поцелуй как следует!

Пришлось повиноваться. Я начала ласкать его язык своим, и Синдар, наконец, перестал изображать из себя статую. Его рука легла на мой затылок, и он поцеловал меня так, как ещё не целовал. С удовольствием, страстно, с медленно подогревающим меня томлением. Руки не распускал, но мне очень хотелось, чтобы распустил.

Фейец шепнул:

— Пойдём поплаваем. Надоел мне твой халат. Хочу посмотреть на тебя в купальнике.

Хмуро взглянула на него.

— Не буду делать того, чего ты сама не захочешь. Я не такой, как Лисандр. Хочу, чтобы ты изнывала от желания ко мне.

Я тихо рассмеялась. Изнывала! Этому не бывать. Мама слишком много времени потратила, рассказывая о том, какими могут быть коварными фейри.

— Я вижу тебя насквозь, Синдар, — я сбросила халат и повернулась к нему, демонстрируя свою фигуру. — Если ты думаешь, что сделаешь из меня свою очередную игрушку, ты ошибаешься.

Мне очень понравился его заворожённый, хищный, голодный взгляд. Он буквально гладил меня им, проводил по груди, заскользил ниже живота.

— Ты слишком соблазнительна для смертной.

— А ты слишком добрый для фейри, — сказала я.

— Ошибаешься, — криво усмехнулся тот.

— Надеюсь, потому что между нами должны быть исключительно деловые отношения. Никаких приставаний, прикосновений, поцелуев и объятий.

И с этими словами я нырнула в бассейн. Спустя несколько мгновений за мной последовал Синдар, и его сильные руки приятно меня сжали.