Мне вручили кубок с золотистым вином, и я, недолго думая, выпила. Почти до дна. Крепкое, но недостаточно, чтобы забыться и перестать соображать. Затем меня усадили на диван рядом с беловолосым полураздетым фейцем и стали за мной наблюдать.

Один из мужчин взял накаченную вином девушку за красивые чёрные волосы и повёл её в соседнюю комнату. Он бросил её на постель, и та послушно раздвинула ноги, явно не понимая, что происходит. Сколько она выпила?.. Фейец набросился на неё так дико, что я вздрогнула. Куда делась вся их брезгливая утончённость? Я оказалась среди настоящих зверей без чести, совести, сострадания и сердца. А они смотрели на нас, как на мясо и самое дешёвое развлечение. Доставшееся им вовсе бесплатно.

Белобрысый фейец вдруг больно сжал мой подбородок, повернул мою голову лицом к себе и рыкнул:

— Уже устал ждать, когда ты опьянеешь!

— Что прикажете, мой господин? — шепнула, опустив голову в притворном раболепии. Им не нужно знать, что вино на меня не действует. В отличие от других девочек, я буду всё осознавать, когда надо мной начнут измываться.

Белобрысый долго вглядывался в мои глаза, потом рывком посадил к себе на колени и спустил бретельки моего платья. Он схватил меня за грудь так резко, что я вздрогнула от неожиданности и испуга. Чем и выдала себя.

— А ты кто такая? — зашипел он.

— Сирин…

— Ты не пьянеешь, — и рявкнул, — ещё вина!

Мне стало так страшно, что я уже не могла управлять своим ужасом. Пока рядом со мной насиловали девочек, этот фейец больно лапал меня при всех. Что он сделает, когда поймёт, что вино на меня не действует?

В какой-то из комнат били девушку. Чем-то хлёстким. Ремень? Плётка? Хлыст?! Раздавался громкий шлепок и жалобный девичий крик. В другой комнате эффект фейского вина у жертвы, вероятно, закончился, раз она громко умоляла о пощаде.

Я увидела, как Лике в глотку тоже вливают вино, и она сразу же становится расслабленной, покорной и спокойно садится на колени какого-то свирепого на вид фейца. С кожистыми крыльями, длинными клыками и рогами. Он при всех сорвал с неё одежду, поднял на руки и понёс, собравшись уединиться с ней в одной из комнат.

— Нет, оставь её! — вырвалось у меня, и тут ко мне повернулись все мужчины.

Белобрысый начал вливать мне в глотку вино так, что я подавилась и начала захлёбываться. Противная жидкость полилась мне на грудь, на волосы, залила лицо.

— Теперь ты будешь ещё слаще! — зарычал тот, намотав мои волосы на кулак. — А начнёшь сопротивляться, тебя возьмёт каждый, кто присутствует в этой комнате. Подумай хорошенько, как тебе будет интереснее? Только со мной или со всеми сразу?

— Отпусти, — с ненавистью прошипела я.

Тот же рассмеялся и нырнул в мой рот языком.

Мне надоело притворяться. Меня окатила такая злость, что я укусила его за язык. До крови. Совершенно не думая о последствиях. Белобрысый рыкнул и наотмашь ударил меня по лицу. Я упала на пол, ещё и ударившись головой. Фейцы удивлённо зашумели. Ещё бы! Должно быть, бокала вина обычно хватает, чтобы презренная смертная успокоилась и молча раздвинула ноги.

Но я оказалась какой-то другой. И теперь поплатилась за это.

Белобрысый дёрнул меня за руку, заставив подняться, схватил за шею одной стальной хваткой и потащил в комнату.

— Сейчас взнуздаем тебя, тварь! — зло хохотнул тот, отплёвываясь от крови, как я услышала ледяной возглас Синдара:

— Лисандр!

Белобрысый остановился, но хватку не ослабил.

— Верни мне эту смертную. Я купил её долг, и она принадлежит мне.

— Твоя смертная не хочет пьянеть! Что ты себе за девку такую нашёл?

— Это я дал ей нужный отвар, чтобы она не пьянела от нашего вина, только и всего.

— Что ещё за отвар? — огрызнулся Лисандр.

— Странно, что ты не знаешь. Да и вообще странно, что я увидел тебя тут. Такие мероприятия запрещены. На этом же этаже сейчас отдыхает генерал Даган. Мне позвать его сюда?

Я почувствовала, как хватка белобрысого ослабла, и отползла в сторону. Ноги на высоких каблуках меня уже не держали. Во рту был вкус крови из разбитой губы. Полуголых фейцев заявление Синдара заметно смутило.

— Его же парни и притащили её сюда! — возразил Лисандр.

— Об этом генералу я тоже расскажу. Ты знаешь, Даган предан королеве. Думаешь, ему понравится узнать, как ты нарушаешь закон Талмаара?

Крики из соседних комнат затихли. Девушек перестали мучить.

— Жизни этих смертных ничего не значат! — рявкнул Лисандр. — Только ноги раздвигать и могут!

— Скажи это её величеству.

Фейцы не стали спорить и начали торопливо одеваться. Значит, имя генерала, здесь было очень важным и почитаемым. Произнесёшь его, и толпой можно управлять.

Синдар, не сводя пронзительного взгляда с белобрысого свирепого фейца, дёрнул меня за руку и вывел из страшной комнаты.

— Я не посмотрю на то, что ты племянник генерала, Синдар! — гаркнул тот вслед. — Ты ответишь за это.

— Жду с нетерпением! Расскажешь, как я разогнал вашу запрещённую вечеринку. А заодно вспомнишь, что стало с тобой и твоим руководством.

А когда мы оказались вдвоём, Синдар зарычал:

— Ты, оказывается, совсем ничего не умеешь!

— Я пыталась тебе об этом сказать, что у меня нет опыта! — всхлипнула испуганно.

— В таком виде тебе нельзя возвращаться на вечеринку. Тебя отвезут в дом, я останусь.

— А что будет с теми девушками?

— Тебя это не касается. Ты им ничем не обязана. Особенно своей подруге-блондинке. Разве она этого не заслужила после того, что натворила?

Я промолчала. Синдар вывел меня из клуба через чёрный ход, посадил в какой-то неприметный внедорожник с зубастым чучелом за рулём.

— Дома прими ванну и жди меня, — распорядился Синдар и вернулся в клуб.

Меня же отвезли домой без приключений.

Оказавшись в своей комнате, я быстро разделась, залезла в душ и безудержно разрыдалась, сидя на кафельном полу, спрятав лицо в ладонях, выплакивая весь тот ужас, что произошёл со мной за последние дни.