Я с тяжёлым вздохом откинулась на спинку сидения. Что ещё за генерал Даган? Как будто мало мне было кровожадных торговцев живым товаром.

— Но пока не переживайте. Генерал был на северных рубежах последний месяц. Рубил головы мятежникам. Не думаю, что он скоро вернётся и успеет поучаствовать в вашем суде.

— Вы же всё видели, — вдруг очнулась Лика. — Почему бы вам не замолвить за нас словечко перед судьёй?

— Зачем? — хмыкнул белобрысый.

— Спасти нас ещё раз.

— Какое нам дело до двух смертных дур? — хмыкнул рыжеволосый. — Правда, Синдар?

Белобрысый, названный Синдаром, криво усмехнулся. При этом снова внимательно посмотрел на меня через зеркало заднего вида. От его взгляда становилось только тошно.

— У нас такое не принято, — ответил он. — Мы можем только рассказать, как всё было на самом деле. Остальное — в руках тех, кто будет решать вашу судьбу в Талмааре.

Поездка продолжалась в тишине. Позже мы узнали, что рыжеволосого зовут Орикос. Он был самой неприятной частью поездки. Грубо над нами подшучивал. А, может, и не подшучивал. Как же он был отвратителен! Его мать точно согрешила с орком когда-то…

Немного согревшись и попытавшись не беспокоиться слишком сильно, я осмотрела себя. Любимая кожаная куртка порвана в нескольких местах, белая рубашка стала разноцветной от грязи, травяного сока и пятен крови. Волосы наверняка в жутком беспорядке. И не мылась я уже больше суток, часов двенадцать назад съела бургер и запила водой. Вот и весь рацион. Воды нам никто не предлагал, да и слышала, что из рук фейри ничего нельзя брать. Особенно еду и питьё. Но что теперь делать? Умереть от голода и жажды? Преступников же они тоже кормили? Особенно таких безобидных, как я?

Фейцы хотя бы руки нам развязали и позже позволили справить нужду во время короткой остановки. Мы бы не стали пытаться бежать: в этой части леса тоже летали какие-то магические светлячки, искры, росли ночные цветы, сияющие в темноте, а где-то вдали лес пронзил жуткий вой.

— Волколаки спариваются, — скучающим тоном объяснил Орикос и хрипло рассмеялся, когда мы с Ликой поторопились обратно в машину. Не хотелось проверять, сказал он правду или просто поиздевался над нами.

— Я смогу связаться с матерью из Талмаара? — спросила, когда поездка возобновилась.

— Лучше этого не делать, — ответил Синдар.

— Почему это? Нарушители границ не имеют права на звонок?

— У нас даже адвоката не будет? — недовольно осведомилась Лика.

— Слышь, девонька, — рыкнул Орикос, обернувшись к ней. — Я тебя прихлопну сейчас. Адвоката ей…

— Хочешь, чтобы твоя мать разнервничалась, явилась на границу и тоже была схвачена? — пробормотал Синдар.

— Моя может… — вздохнула я и начала нервничать ещё больше: эти два фейца, похоже, не говорили всей правды о том, что нас ждёт. И даже при самом благоприятном исходе дела отпускать нас никто не собирался.

Отследить дорогу в предрассветном тумане было сложно. Тропы разделялись, превращались в десятки других дорог, и я очень быстро запуталась в поворотах. На рассвете машина выехала из леса, и мы с Ликой припали к окну.

Везде могучие, сочные, ярко-зелёные холмы, малахитовые леса с невероятно высокими деревьями. Лазурные реки прорезали долины, а далеко впереди я увидела синюю кромку моря… Как странно! Море разве не гораздо дальше, на юге?

Пока я изумлённо хлопала глазами, машина вдруг начала ехать гораздо быстрее и при этом ни разу не подпрыгнула на неровностях дороги. На полях россыпь блестевших в солнечном свете цветов, да таких чудных! Когда-то в школе учитель посвятил пару уроков флоре и фауне Талмаара, но так как я назло матери тогда прогуливала некоторые занятия, видимо, прогуляла и эти. Не запомнила ничего. А край фейри казался невероятно красивым! О таких говорят «благословенный».

И вот из-за холмов показался Эвельсинн, столица Талмаара. Большой и современный город, как я читала когда-то. Город лежал в ложбине между могучими зелёными холмами, словно кто-то высыпал туда горсть разноцветных зёрен и дал им прорасти. Стеклянных коробок до неба очень мало, по пальцам пересчитать: фейри боялись железа и стали. Поэтому при строительстве явно использовались другие материалы.

Плавные линии, купола, шпили из светлого камня. Много причудливых особняков, довольно старомодных, будто из сказок прошлых веков. Балконы заросли плющом, стены местами почти полностью скрывались за цветущими кустами. Дороги из брусчатки, привычного асфальта мало. Дерево гладкое, тёмное, отполированное магией так, что не боялось ни дождя, ни солнца.

Удивительно, но в Эвельсинне по улицам ходили бесшумные трамваи. И не просто ходили, а плыли по воздуху, как лодки. На перекрёстках над дорогой висели тонкие руны светофоров, меняющие цвет.

Фейри, одетые по неизвестной мне моде, вальяжно разгуливали по улицам, сидели в ресторанах, кафе. Красивые, высокие, стройные, но тоже очень разные — кто-то с синей кожей, кто-то с молочно-белой или обсидианово-чёрной, дымчато-серой. С рожками и без. С хвостами, реже — с крыльями, как у Орикоса, или полупрозрачными, как у фей. На горожанах длинные плащи, зауженные брюки, высокие сапоги или лёгкие туфли из мягкой кожи. Любопытное сочетание старинного и современного стиля.

— Это богатые районы Эвельсинна, — объяснил Синдар, посмотрев на меня через зеркало заднего вида, улыбаясь моему восхищению и любопытству.

Столько света, блеска, при этом настолько самобытная архитектура, что и описать сложно. А сколько садов с незнакомыми цветами! Гулять бы по этим улицам, сидеть на летних верандах кафе и наслаждаться погожим днём.

И над всем этим великолепием почти незаметный, но вибрирующий магический слой. Я читала о таком: фейри защищали свою столицу от внешних вызовов и угроз.

Интересно, с кем они воевали? С людьми у них много десятилетий не было войн. Но границы свои они охраняли довольно рьяно. От кого?

— Приехали, — объявил Синдар и припарковал машину у большого старинного особняка.

Над главным входом символ Лиги Объединённых Народов и герб Талмаара: серебристое дерево на фоне разлапистого солнечного диска, а на дереве щит, закруглённый внизу. Тут же висел флаг государства: две линии — зелёная и голубая, а между ними серебряная.

И табличка на двух языках: «Центре временного размещения лиц без статуса».

Приехали!

Теперь я лицо без статуса. Никто и ничто в стране фейри.