Кто в сию обитель ступит, тот без платы своей из неё не выйдет…

Белобрысый… или, правильнее сказать, сребровласый фейец окатил меня бездушным взглядом светло-голубых глаз, но даже в этой ледяной мертвенности проскальзывало изумление. Он был высок, крепок, стойка боевая. Готов к любой опасности. Да вот только больно стройный, не похож на бойца, какими я привыкла их видеть.

— Ты просишь чего? — скривился тот, хотя это выражение нисколько не портило его красивого лица; такие видела только на обложках модных журналов, да и на каналах модных фотографов в соцсетях. — Убежища?

— Откуда ты взялась такая? — хохотнул второй, я по-прежнему видела лишь мощный силуэт, сокрытый тьмой. — Твоя подруга тоже просит убежища?

— Не знаю, она мне не подруга.

Беловолосый тяжело вздохнул, опустил оружие и фыркнул:

— Везти их к нам, что ли?

— Да на кой Тарир они сдались? — досадливо плюнул второй. — Не вздумай возиться! Даган не велел тащить всякий сброд в Талмаар!

Сброд? Это он обо мне?!

— Да нет. Мне интересно, откуда эта смертная, — блондин снова окатил меня жутко презрительным взглядом, — знает наши… обычаи.

— Какие обычаи? — встрепенулась я.

— Мне кажется, она ничего не знает, а ляпнула эту ерунду просто так.

— И попала при этом в яблочко. Ну что, смертная? — усмехнулся беловолосый. — Оставить вас в лесу? Побегаете от оборотней ещё немного.

— А есть вариант погуманнее? — выдохнула я, отчаянно трясясь.

Уже пожалела, что ляпнула про статус беженца.

— Обычно у этих торговцев живым товаром всё проходит гладко. В этот раз что не так?

Не могла толком рассмотреть внешность мужчины из-за темноты, но голос приятный. Дерзкий, насмешливый, будто в этом лесу сейчас проходила занятная вечеринка, а не попытка перепродажи людей за границу во вражеский Элмаир или куда-то ещё.

— Пожалуйста, отпустите, я вам не нужна! — меня тошнило от ужаса и долгого бега. — Т-там… эти твари!

— Волколаки, — кивнул второй мужчина. — Или оборотни. Клыки у них интересные. Рвут плоть так, что за считаные минуты от человеченки ничего не остаётся. Очень любят мясо смертных.

Да, точно. Он тоже из фейри, судя по странному говору.

— Ты забежала в ту часть леса, которая принадлежит Талмаару. Вход смертным сюда запрещён. Наказание — смерть.

Талмаар. Страна фейри.

Вокруг зашелестели листья и показались какие-то фигуры.

Он продолжал:

— Но ты попросила статус беженца. Мы обязаны отвезти тебя в столицу и судить тебя и твою спутницу за нарушение наших границ. Наказание определит суд. Но очень редко это заканчивается чем-то приятным для таких, как ты. Попросить признать тебя беженкой — занятная уловка, но в нашей стране есть ещё и другой обычай. Тот, кто войдёт в наш дом, не выйдет, не отдав чего-то взамен.

— Но у меня ничего нет! Нас пытались продать, распотрошить, не знаю уж, что ещё сделать! Всё отобрали!

Поверить не могу, что я в это вляпалась! Хорошо, хоть сильно не били. Но документов, денег, телефонов больше нет, руки связаны за спиной, ночь, незнакомая местность, какой-то дремучий лес… вооружённые фейри и огромные зубастые твари! Продвинуться дальше нам не удалось. Одно радует — те торговцы, возможно, будут нас искать, но никогда не найдут. Зато нашли фейри!

— Но что нужно отдать взамен? — спросила Лика, кажется, наконец, очнувшаяся от тупого оцепенения.

— Что-то ценное, — уклончиво ответил тот.

Мы с Ликой испуганно переглянулись. У нас ничего ценного. Даже руки связаны.

— Но что именно вы должны будете отдать как плату за своё возвращение, определит сама Верховная Королева Майтейра.

Верховная Королева… Да, я слышала, что у фейри сохранялась монархия. У нас и во многих других странах главой государства были президенты, но короли — крайне редко. А тут целая Верховная Королева. Уверена, она понимающая женщина, мудрая и справедливая. Я обращусь к ней с прошением. Она выслушает и отпустит со смехом.

Как бы мне хотелось, чтобы так и произошло!

— Молись, чтобы на суде оказалась она сама, а не генерал Даган, — наконец, второй фейец вышел на свет фонариков, и я поёжилась — никогда ещё не видела крылатых фейри! Крылья большие, кожистые, как у летучей мыши. И сам он был выше блондина, волосы рыжеватые, на лбу рожки, виднеются заострённые зубы, а телосложением он превосходил любого атлета. В ножнах на поясе настоящие кинжалы.

Лика даже пискнула от страха.

— Что ты стонешь, смертная? — хохотнул фейец. — Ты мне не нравишься, слишком тощая. Замолкни!

Его мать что, замуж за орка вышла? Но я не стала уточнять это у него. Странный фейри. Обычно они все красивые, а этот жутко свирепый на вид. Я не стала смотреть ему в глаза, просто отвернулась, чтобы не раздражать.

Всё, что происходило сейчас, мне не нравилось. Но это лучше, чем стать донором органов и истечь кровью на операционном столе. Или превратиться в секс-рабыню, быть изнасилованной несколько раз за день. И так месяц за месяцем. Я плохо представляла, как долго живут девушки, попавшие в такую ситуацию.

А как долго живут те, кто попал в плен к фейри? Как долго отбывают наказание за нарушение границ Талмаара? Какие у них тюрьмы? Белобрысый сказал, что высшая мера наказания за такое преступление — смерть. Какие у них казни? И какие у нас шансы избежать такого приговора?

Я совсем ничего не знала о фейри. Лика, кажется, тоже. Слышала лишь то, что фейри живут долго, гораздо дольше человека. Но они же не бессмертные, в конце концов! Чем они живут, какие у них законы, порядки, какие города, обычаи? Может, это знание могло бы спасти мне жизнь?

Мне оставалось только взять себя в руки и ожидать ещё одного испытания. Что я и сделала.