Делка, королевство клёнов.

Мы причаливаем в огромном порту, неподалёку от столицы, где, к моему великому удивлению, жители, похоже, совсем не удивлены появлению корабля с парусами бездонно-чёрного цвета. Некоторые даже приветствуют капитана, когда он проходит мимо. Хотя я могла бы остаться на корабле, он настоял на том, чтобы самому присматривать за мной. Снова ступить на землю — на почву или мостовую — почти непривычно. После двух недель плавания я начала привыкать к этому постоянному покачиванию на волнах. Это, впрочем, не мешает мне часто чувствовать себя плохо после еды. Пешком мы пересекаем весь город Делка, сопровождаемые множеством закованных в цепи рабов, чей звон горько напоминает мне, что я тоже, в каком-то смысле, пленница. В окружении Рейли и Пайки — двух счастливчиков с этого корабля, которым, судя по всему, иногда не хватает ума, — я вынуждена слушать их спор о том, как правильно есть рыбное филе.

— Нет, Пик! Если есть его с соусом, оно теряет весь свой вкус!

Закатывая глаза в тот момент, когда Дервин бросает на меня взгляд, он улыбается, забавляясь ситуацией, прежде чем услышать ответ Пайки.

— А я тебе говорю, что так оно становится ещё вкуснее!

Полулысый мужчина выглядит раздражённым, тогда как его напарник напротив не менее взбешён.

— А ты, Красавица, что об этом думаешь?

Пайки приближает своё лицо к моему. Я замечаю, что у него не хватает нескольких зубов, остальные в плохом состоянии, а его выпуклые глаза пристально разглядывают меня и заставляют чувствовать себя неловко.

— Э-э… Я…

Запинаясь и пытаясь найти выход, мы подходим к опушке леса, где нас уже ждут три повозки вместе с солдатами, одетыми в золото и бордовый цвет.

— Уверен, она думает так же, как я, просто не осмеливается тебе сказать.

То, что Рейли хвастается, хотя я не произнесла ни слова, вызывает у меня внутренний смех. Можно было бы подумать, что он читает мои мысли, хотя это вовсе не так. Единственный раз в жизни, когда я ела рыбу, она была под соусом, и я нашла её восхитительной.

— Ты что, возомнил, будто читаешь её мысли? Ты, старый протухший моллюск?

В тот момент, когда они хватают друг друга за воротники, капитан, чьего имени я до сих пор не знаю, медленно оборачивается и бросает на них мрачный взгляд.

— Заткнулись, оба! В повозку!

Пайки слегка толкает меня в плечо, чтобы я забралась вместе с ними после капитана, его старпома и Дервина. Добрых десять минут мы едем через лес, пока он не открывает нам вид на замок, построенный на вершине небольшой горы, окружённой лесом, вечно окрашенным в красный, оранжевый и жёлтый цвета. Я слышала о вечной осени в этом регионе, но не знала, что это правда. У нас сейчас ещё разгар лета. Я никогда не видела такого пейзажа — он захватывает дух своей красотой. Стены замка цвета слоновой кости, крыша остроконечная и тёмно-синяя. Лишь передовая стена сложена из красного камня и окружена необычайно строгой охраной. Тем не менее меня удивляет, что эти солдаты приветствуют капитана, когда мы проезжаем мимо.

Во внутреннем дворе мы останавливаемся, и именно Дервин помогает мне спуститься с деревянной повозки. Затем к нам направляется эльф с каштановыми волосами средней длины, чтобы провести нас к королю этой страны.

В окружении этого дьявольского дуэта я иду рядом с ними по великолепному залу с множеством арок на колоннах, прежде чем подняться по лестнице такой ширины, как корабль, и попасть в более уютное помещение. Стены выкрашены в зелёный цвет, кремовый ковёр выделяется под письменным столом, а за ним большие французские окна распахнуты в естественный сад с водопадом.

Сидя в большом кресле, эльф с солнечными глазами и изрезанным шрамами лицом смотрит на нас в сопровождении изящной молодой человеческой женщины. Её волосы сияют так же ярко, как его глаза, что контрастирует с волосами цвета эбена у короля, поразительно похожими на волосы капитана, хотя они значительно длиннее, чем у того мужчины, о котором я думаю.

— Капитан Кайкан, мой друг, у меня такое чувство, будто прошла целая вечность.

Король встаёт и направляется к нему, чтобы предложить бокал вина, который хозяин корабля принимает. Молодая женщина с мягким взглядом внимательно разглядывает меня, а затем улыбается так, словно сочувствует боли, невидимой для всех, кроме неё. Кайкан и король одинаково высоки. Капитан устраивается напротив кресла и закидывает щиколотки на край стола. Скрип кожи его сапог раздаётся в тот момент, когда король возвращается на своё место. Тот самый король что-то шепчет на ухо своей спутнице, и она берёт меня за руку, чтобы вывести в сад.

— Полагаю, ты вызвал меня не только ради рабов, которых я тебе продаю.

В каком-то смысле я испытываю облегчение от того, что могу ненадолго оказаться вдали от них, но с другой стороны — они остаются моей последней точкой опоры. Хотя я хотела бы, чтобы всё было иначе, мне приходится признать: принять эту правду тяжело. Вдалеке я улавливаю обрывки их разговора, пока слепо следую за молодой женщиной, которая усаживает нас на камень возле небольшого водопада.

— Меня зовут Лили. А тебя?

Мягкость её голоса поражает, и всё же я уверена, что ей довелось пережить не меньше ужасов, чем мне.

— Розалин.

Увидев траву у нас под ногами, я готова отдать что угодно, лишь бы снять свои служанские туфли и поставить босые ноги на землю. Её нефритовые глаза следуют за моим взглядом; она улыбается, сама снимает обувь и жестом приглашает меня сделать то же самое.

— Похоже, ты не видела травы уже целую вечность.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением травинок под ступнями, по которым проходит свежая роса.

— Именно такое чувство у меня и есть, Лили.

Обняв колени руками, я ослабляю постоянное напряжение в лопатках. Глядя на свои босые ноги среди этой зелени, которой мне так не хватало, я думаю о том, когда снова смогу бежать по полю, как это. Раздражение и тоска охватывают моё сердце в тот момент, когда она мягко кладёт утешительную руку на моё обнажённое плечо.

— Я понимаю, через что ты проходишь. Меня тоже вырвали из моего дома. И к тому же тем же самым экипажем. Но…

Повиснув на её губах, я остаюсь сидеть и смотреть на неё, терпеливо ожидая, когда она соизволит закончить свою мысль.

— Я удивлена, что он держит тебя на своём корабле в полу-свободе.

— Откуда ты это знаешь?

Не говоря ни слова, кончик её пальца касается моих запястий. Либо он считает, что я недостаточно опасна, чтобы причинить ему вред, либо дело в чём-то другом. Она довольно быстро меняет тему и ведёт меня к маленькому белому столику, где её уже ждёт чай и две книги.

— Ты должен найти это для меня.

Я слышу, как капитан улыбается, прежде чем ответить королю довольно надменным тоном:

— А с чего ты взял, что я хочу искать это для тебя, мой друг?

Не видя его, я знаю, какую улыбку он сейчас ему дарит, и должна признать — он ничего не боится. Ведь я почти уверена, что этот король мог бы приказать его арестовать и казнить, если бы захотел. Лили возвращает меня к реальности, вкладывая мне в руки книгу с коричневой кожаной обложкой.

— Раз уж тебе придётся какое-то время торчать на этом корыте, думаю, этот роман сможет тебя занять.

Прошло уже много времени с тех пор, как мне доводилось читать книгу, а ведь я так это люблю. Путешествовать, не двигаясь с места — из уютной маленькой постели или из райского уголка, например под деревом посреди леса.

— Ты уже читала её?

— Да. Это история о паре, которую разделяет всё, даже их ценности. И всё же любовь даёт о себе знать.

Команда разражается громким смехом, что привлекает моё внимание. Капитан бросает королю вызывающий взгляд, вероятно после того, как только что сказал ему что-то прямо в лицо. Прижимая книгу к груди, я рада, что смогу взять её с собой на корабль. Пусть поначалу меня и будет тошнить — мне всё равно; это даст мне причину терпеливо ждать до… освобождения, которое, возможно, никогда не наступит.

— Спасибо, Лили, я верну её тебе.

Она машет рукой передо мной с улыбкой, а затем предлагает мне чай с ванилью.

— Нет, я дарю её тебе, и для меня это важно. В знак новой дружбы… если ты, конечно, хочешь?

Её вопрос трогает меня, это, должно быть, читается в моём взгляде, потому что она улыбается. Я утвердительно киваю, прежде чем мы чокаемся в честь этого. Это болезненно возвращает меня к подруге, которую у меня отняли и которая живёт в другом доме в порту Бреталинны. С того дня я больше её не видела, но слуга сообщал мне о ней новости, когда мы случайно встречались на рынке. Элли ужасно мне не хватает; мы были очень близкими подругами, и именно это помогло нам выжить в том адском доме.

— У меня не так много подруг, если быть честной — ни одной.

Я чувствую её печаль даже отсюда и, в свою очередь, кладу руку на её ладонь. Меня переполняет сострадание — эта женщина не должна заслуживать такого одиночества.

— Что ж… Теперь это уже не так.

Её глаза наполняются слезами, но она быстро берёт себя в руки и дарит мне широкую, сияющую улыбку. Очевидно, кто-то ей очень дорог, в этом нет сомнений. Сидя напротив неё, я замечаю, что на ней великолепное золотое украшение и платье нежно-голубого цвета, усыпанное звёздами, о котором мечтала бы любая дама. Рядом с ней я выгляжу блекло в этом чёрном платье, слишком большом для меня.

— Что тебя смущает, Розалин?

Чувствуя неловкость, я опускаю глаза и начинаю теребить руки. Я не могу признаться ей в этом, особенно здесь, где поблизости могут оказаться любопытные эльфийские уши.

Слегка нахмурившись, она берёт меня за руку, и мы проходим мимо короля и капитана. Его Величество внезапно вскакивает и хватает Кайкана за горло; в воздухе появляется чёрное, пепельное облако, потрескивающее разрядами, и капитан так же резко кладёт руку прямо на середину груди короля.

— Поклянись мне, что ты это сделаешь!!!

На взводе, мы покидаем зал, и никто не удостаивает нас взглядом — все слишком заняты делом, которое сейчас решается между ними.

— Передайте Его Величеству, что я не желаю, чтобы нас беспокоили до нашего возвращения.

— Слушаюсь, моя королева.

Слуга почтительно кланяется, и только теперь я связываю всё воедино. Да, она королева, разумеется. И о такой дружбе я никогда даже не могла мечтать.

Ледяной холод проникает мне в горло, я чувствую, как пепел липнет к коже и пропитывает пакт, который сейчас связывает нас — короля и меня. Эта тёмная клятва снова оставит на мне татуировку на всю жизнь, такую же заметную, как та, что теперь покрывает мои руки, полностью почерневшие. Моя хватка так же крепка, как и его, и я выдерживаю его взгляд, в котором левый глаз становится чёрным. С вызывающей улыбкой я произношу тогда эти слова:

— Я клянусь.

В ответ он также объявляет, что передаст мне условленную часть, прежде чем мы разжимаем руки, словно через нас только что прошла ударная волна. Теперь, когда мы снова сидим и почти запыхались, будто только что бежали, спасая свои жизни, я хватаю свой бокал вина и осушаю его одним глотком.

— Теперь, когда мне предстоит отправиться за этой розой, тебе придётся починить мой корабль.

Черты его лица внезапно становятся злыми, и я слышу, как Фенир тихо смеётся у меня за спиной.

— Это не входило в наше соглашение.

Пират остаётся пиратом, что бы ни случилось. И в этой игре я никогда не проигрываю. «Проклятие» скоро будет как новенькое благодаря умелым рабочим Его Величества.

— Верно, но, мой друг, если ты хочешь, чтобы я нашёл то, о чём ты меня просил, у тебя не будет выбора.

Раздражённый, он подаёт знак своему слуге подойти и приказывает как можно скорее отправить своих рабочих на моё судно. Кивком головы я благодарю его, прежде чем перейти к сути дела.

— Расскажи мне подробнее об этой розе. Почему ты так отчаянно хочешь её найти?

В ответ он впивается в меня больной улыбкой, затем встаёт, чтобы снова наполнить наши бокалы. Он усаживается наполовину на край своего стола из массивного чёрного дерева и пристально смотрит на меня.

— Для пирата, живущего уже несколько столетий, я думал, ты знаешь легенду о Трикьяне Кроте.

Реагирует лишь один член команды — Пендл. Он намного старше всех нас, возможно, именно он знал этого человека, того капитана, о котором говорит мне Варих. Из ящика, спрятанного под его бедром, он достаёт кусок пергамента, покрытый множеством маленьких выпуклых точек. Они образуют разные тонкие линии и столбцы, и я задаюсь вопросом, что это такое.

— Более четырёх веков назад пират по имени Трикьян Крот отправился на поиски способа стать по-настоящему вечным. Его эльфийская природа его не устраивала, он был знаменит, как и ты, своей жестокостью.

При этих словах я улыбаюсь и наклоняю шляпу, благодаря его за комплимент, прежде чем позволить ему продолжить.

— Бедняга, как говорят, начал слепнуть, и с помощью своего помощника он нашёл время исследовать моря, которые можно отыскать лишь при помощи особой карты.

Присутствующий экипаж реагирует сразу же, как и я, ведь мы столько времени знаем океаны, по которым плаваем. Но, похоже, мы знаем не всё, и, если существуют другие моря, которые можно бороздить, я буду первым, кто туда отправится.

— Он хотел стать неуязвимым, и за этими морями он нашёл хрустальную розу.

— Значит, существуют и другие моря…

Пайки шепчет так громко, как думает, пока я внимательно слушаю историю, которую рассказывает мне король. И, похоже, он хорошо осведомлён в этом вопросе.

— К несчастью, существо, уже обладающее бессмертием, проглотив один из её лепестков, умирает в течение нескольких часов. Видя, как его состояние ухудшается, он заставил своего помощника пообещать вывести экипаж из этих вод и скрыть все способы добраться до этой розы, прежде чем заключить её в заточение.

Кончиками пальцев я беру лежащий передо мной кусок пергамента. Я не знаю, сколько людей он допросил силой, чтобы получить всю эту информацию, но, похоже, такой король вполне мог бы стать одним из нас.

— И какой ещё капитан, столь же безумный, как этот Трикьян, смог бы найти эту розу, кроме тебя, мой друг!

Его комплимент снова раздувает моё самолюбие, прежде чем я слышу, как две молодые женщины возвращаются издалека задолго до того, как проходят через дверь. Тогда я решаю встать и повернуться к нему лицом.

— Дай угадаю, тебе нужна эта роза ради твоей человечки, не так ли?

— От тебя, значит, ничего не скроешь.

Забавляясь, он возвращается в своё кресло в тот самый момент, когда распахиваются большие двустворчатые двери. Не говоря больше ни слова, я начинаю идти обратно, прежде чем он окликает меня.

— У тебя есть один год, ни днём больше.

Один год в жизни эльфа — ничто. Когда мой взгляд встречается с лиловым цветом глаз Розалин, я вдруг осознаю, что в жизни человека это очень много. Не отвечая ему, снова, я продолжаю путь, а мой экипаж следует за мной. Молодая женщина перед нами обнимает мою пленницу, прежде чем позволить ей пойти следом за нами. Тогда я замечаю книгу в её руках и намерен узнать побольше об этом новом подарке. Скатывая пергамент, который прячу во внутренний карман своей куртки, я позволяю своему помощнику возглавить шествие, чтобы самому оказаться рядом с двумя болванами и молодой женщиной.

— Капитан, эти моря, о которых говорил король, они ведь должны быть опасными, да?

Закатывая глаза, я замечаю, как Розалин слегка улыбается краешком губ, прежде чем я успеваю ответить Рейли.

— Именно поэтому мы туда и отправимся, Рейли.

Тот бледнеет, в то время как его приятель корчит гримасу, а я бросаю настойчивый взгляд на ту, что ничего не знает о нашем поиске.

— Что дала вам королева?

Её взгляд встречается с моим, и она отвечает мне с горечью:

— Мне кажется, это и так достаточно ясно. Это книга.

— Значит, вы умеете читать.

Раздражённая моим замечанием, она вздыхает, и это вызывает у меня желание зайти ещё дальше.

— Интересно, я и не думал, что рабов обучают.

С последней улыбкой, обнажив клыки, которые её пугают, я покидаю её, наверняка оставив раненой, вместе с двумя моими идиотами-матросами, не умнее мидии. Оказавшись на борту корабля, я замечаю, что остальная команда внимательно наблюдает за работой королевских мастеров. Приятно знать, что этот корабль находится под надёжной охраной, когда мы не можем быть на нём сами.

Новые океаны — это обещает быть крайне интересным, и можно не сомневаться, что там скрываются ещё неизвестные сокровища, а также существа, о которых нам предстоит узнать всё.