Глубокой ночью, сидя за своим столом, я наблюдаю, как спит Роуз, и думаю о том, как она отреагирует, когда я силой вложу лепесток ей в горло. Играя собственной кинжалом, я понимаю, что моё откровение стало для неё потрясением, но пришло время ей узнать правду. Я никогда не смогу избавиться от этой связи: как только она возникает, каждый эльф обязан жить с ней. Её лицо спокойно, тонкие простыни ласково покрывают её ноги и оставляют открытыми её бёдра и спину, отмеченную моими следами. Она произведение искусства сама по себе, и, если бы я умел рисовать, я бы нашёл время запечатлеть её на холсте.

Мой старпом открывает дверь моей каюты и впивается взглядом в мои глаза. Ему нужно поговорить со мной, и, хотя меня раздражает мысль покинуть своё сокровище, я поднимаюсь со своего места. Запирая каждую дверь и окно снаружи с помощью своей силы, я переступаю порог и присоединяюсь к нему на балкончике.

— С Пайки…

Удивлённый упоминанием этого имени, я наклоняюсь, чтобы увидеть Рейли, Пайки и многих других на палубе.

— Мы думаем, их нужно пустить ко дну, капитан.

Хотя мне и хочется согласиться, мы не можем этого сделать, рискуя тем, что сами не доберёмся до розы.

— Я не стану рисковать «Проклятием», пока мы не можем его починить.

Фенир щёлкает языком, прежде чем продолжить свою мысль.

— Мне этот тип не нравится. Он нас подставит.

Все согласно кивают, пока заря начинает показываться на горизонте. Корабль с серыми парусами по правому борту идёт за нами совсем близко, и было бы легко как следует их потрепать, а то и вовсе отправить на дно. Командир бросает на меня тяжёлый взгляд, в то время как Пайки использует свою силу, чтобы сделать наши слова неслышными.

— Мне тоже, но мы должны добраться до розы.

Пендл подходит к нам, пока Дервин держит штурвал вместо него, следуя заданному курсу.

— В ближайшие часы мы будем там.

— Значит, в ближайшие часы он умрёт.

Получив нужный ответ, все начинают суетиться на корабле, в то время как наш сосед пытается вырваться вперёд. Хорошо, пусть первыми ступят на берег, если на них нападут, мы хотя бы будем знать, по кому бить. Фенир остаётся рядом со мной, зажигает сигариллу и протягивает одну мне.

— Ты собираешься ей сказать?

Опершись локтями на поручень, я смотрю на горизонт, где остров постепенно вырисовывается, закрывая первые лучи солнца.

— Нет. Я силой засуну его ей в рот.

Затянувшись маленькой сигарой, я слышу его вздох, после чего он тоже опирается на поручень, как и я.

— Кай…

— Мне плевать на твоё мнение. Она его съест, и всё.

Снова он вздыхает — уже гораздо громче — и складывает руки у губ.

— Мы не знаем, как она может отреагировать.

— В конце концов она примет это. Потому что это единственный способ быть нам вместе навечно.

Он знает, что я прав, но где-то глубоко внутри я всегда буду задаваться вопросом, приняла бы она это по собственной воле или нет. Даже если она никогда этого не примет, по крайней мере она будет жива и будет ненавидеть меня за что-то. Возможно, мы даже будем сражаться друг с другом в открытом море, теперь, когда ей, кажется, нравится жизнь на борту.

Тем временем туман рассеивается и открывает остров с двойной горой и густой растительностью. Пляжи выглядят как будто покрыты мелким песком, а скалы вдоль берега — огромные. И всё же видно, что природа делает своё дело: река впадает в море и словно разрезает остров надвое. По моему скромному мнению, мы находимся не с той стороны острова. Но всё равно придётся ступить на берег.

— Хорошо, нескольким из вас придётся остаться на корабле. И поскольку я беру с собой Фенира, — говорю я, кладя руку ему на плечо, — мне нужно, чтобы кто-то из вас возглавил часовых «Проклятия».

Они переглядываются между собой, словно пытаясь определить, кто из них лучше всего подходит для этой должности. Все идут с нами, даже этот адский дуэт, так что, похоже, выбор непростой. Хотя один человек уже приходит мне на ум. Весь экипаж собирается на палубе, они начинают переговариваться между собой, затем расступаются и смотрят на Дейва, нашего повара.

— Это ты нашёл последнего предателя.

Лучше и не скажешь, одного этого аргумента достаточно, и Дейв дрожит от страха при мысли потерять «Проклятие». И правильно боится, потому что, если это случится, он никогда не сможет в полной мере пережить утрату этого корабля. Среди своих людей я делаю шаг вперёд и кладу руку на плечо понурого Дейва. Он напрягается и смотрит на меня своими ледяными голубыми глазами.

— Я доверяю тебе, Дейв… Ни единой царапины до моего возвращения.

Он утвердительно кивает, и вскоре мы бросаем якорь как можно ближе к берегу. Странно, но командир «серых» не оставляет ни одного человека на своём судне. Их будет численно больше, но это не имеет значения — порочность пиратов всегда позволяет им выкрутиться в нужный момент.

Розалин выходит из каюты, всё ещё с затуманенным после сна взглядом. Поскольку «серые» уже на пляже, я отправляю половину своих людей присоединиться к ним, чтобы убедиться, что они не уйдут без нас. Моё сокровище подходит ко мне и занимает место в последней шлюпке вместе со мной, Дервином и Пайки. По пути я слышу, как она ест своё зелёное яблоко, прежде чем мы ступаем на песок. У нас нет никаких сведений об этом острове, поэтому придётся действовать осторожно.

Одетый в свою тёмно-синюю форму с серебряными эполетами, командир смеряет нас взглядом, прежде чем рассмеяться вместе со своим помощником.

— Если мы будем всё время ждать вашу шлюху…

То, как он называет Розалин, мгновенно выводит меня из себя, и Фенир толкает меня локтем, удерживая от того, чтобы перерезать ему горло прямо здесь. Роза, Кай. Роза.

— Мы будем топтаться здесь ещё год.

Он продолжает говорить так, словно знает о клятве, связывающей меня с королём Варихом. Придётся заставить его замолчать, и, если они здесь, значит, король двора Фримаса наверняка знает о розе. Розалин задета его словами, но ничего не говорит и просто идёт дальше среди моих людей. Трикси опускается на плечо Фенира, и тот даёт ей кусочек мыши, спрятанный в кармане, после чего смотрит на меня с холодной яростью в глазах. Мы заставим этого ублюдка заплатить.

Их вдвое больше, чем нас, но они обучены сражаться лишь одним способом. Не мы. Если нам удастся убрать хотя бы половину из них до того, как мы доберёмся до розы, это сыграет нам на руку. Быстро войдя в лес, мы вынуждены внимательно смотреть под ноги. Рептилия укусила одного из «серых», его нога начинает чернеть, и я сомневаюсь, что он доживёт до конца пути.

— Трикси, облети остров.

Тихий приказ моего старпома звучит спокойно и точно, и птица взмывает в воздух без промедления, чтобы найти для нас путь. Пальмы здесь одинаково высокие, и некоторое время мы поднимаемся по холму, стараясь не поскользнуться на камнях под ногами. Добравшись до вершины, командир уверяет нас, что дальше пройти невозможно, но мы всё же прокладываем себе дорогу, чтобы выйти на самый верх.

Перед нами открывается ущелье, по дну которого течёт та самая река. И я уверен: нам нужно попасть на другую сторону острова. Трикси садится на край ущелья с противоположной стороны и наблюдает за нами. Она знает.

— И всё же нам придётся идти дальше.

Ища решение, я замечаю, как Розалин размышляет рядом с Пайки, который уже начинает спорить с Рейли о каком-то очередном странном предмете.

— А я верю!

Пайки ворчит и закатывает глаза, затем разводит руками.

— Ты хоть раз видел синего рака-отшельника?

Эти двое могли бы оказаться одни на острове, и всё равно не заскучали бы. Пора двигаться дальше, и это даже отличный шанс избавиться ещё от нескольких человек. С хитрой улыбкой я предлагаю командиру воспользоваться лианами, чтобы перебраться на другую сторону. Ущелье глубокое и довольно широкое, но, возможно, у них получится. Он отдаёт приказ нескольким своим солдатам перебраться на другой берег. Мы наблюдаем, как они хватаются за лианы, и один за другим срываются в ущелье. Другие достигают противоположного края, но теряют равновесие и падают назад. Их крики почти заставляют меня улыбнуться, пока Розалин продолжает искать другое решение. Мы выигрываем для неё время, заодно избавляясь почти от четверти людей командира, который упрямо продолжает гнать их вперёд.

Ветер завывает в ущелье, крики солдат разносятся вокруг, прежде чем командир решает отступить. Я замечаю, как Кайкан улыбается, прежде чем бросить на меня взгляд. Его откровение прошлой ночью до сих пор держит меня в шоке: теперь я знаю, что он чувствует все мои эмоции и что это было не просто ощущение. Эта история с якорем полностью выбивает меня из колеи, и я пытаюсь найти во всём этом смысл. Давай, Роуз, сосредоточься. Птицы переговариваются, ветер шелестит листьями пальм, а море сопровождает нас своими волнами где-то вдали. Даже если мы застряли, у меня странное чувство, что мы на верном пути. Трикси смотрит на меня и наклоняет голову набок, словно хочет сказать мне что-то очевидное. Всё должно быть прямо у меня под носом, нужно лишь посмотреть. Давай, Розалин, наблюдай. Вспомни, что говорил последний свиток. Стоя на краю утёса, я начинаю ходить взад-вперёд, размышляя.

— Когда ты найдёшь точку невозврата…

Очевидно, это может быть только это место. Невозможно, чтобы было иначе. Все смотрят на меня так, словно я сумасшедшая на этом корабле, тогда как настоящий безумец тот, кто так гордо носит свой белый треуголку.

— Твоё сердце подтолкнёт тебя прислушаться к тому, кто, по виду, никогда не говорит.

Хм, тот, кто, по виду, никогда не говорит. К чему это может относиться?

Не находя пути, которому следует идти, я поворачиваюсь к своему дуэту в сопровождении старого Пендла.

— Что никогда не говорит?

Я указываю на Рейли, который оказывается застигнут врасплох и остаётся безмолвным. Затем точно так же указываю на Пайки, который морщится, прежде чем выдать нелепое предположение.

— Камень.

Я закатываю глаза в раздражении, прежде чем повернуться к Пендлу, который медленно пожимает плечами, а затем серьёзно задумывается над вопросом.

— Может быть, это что-то, что мы не привыкли видеть?

Его сомнение не лишено смысла, и я начинаю двигаться в этом направлении, пока не слышу, как ветер сильнее завывает в ущелье, создавая звук… это обрушивается на меня внезапно, как в тот день, когда шторм швырял нас по каюте. Я резко закрываю глаза, чтобы прислушаться ко всему вокруг. Некоторые начинают говорить, и я подаю знак рукой, прежде чем Фенир приказывает всем заткнуться. Стоя спиной к ветру, я обращаюсь лицом к пейзажу перед нами. Я снова закрываю глаза, чтобы слушать ветер.

Розалин…

Мои глаза внезапно распахиваются, это моё воображение? Или ветер действительно говорит со мной? Нет, невозможно, это направление ущелья создаёт такой эффект. Страх и возбуждение наполняют моё сердце, и я бросаю непонимающий взгляд на Кайкана. Он подходит ближе и кладёт руку мне на бедро, прежде чем я снова закрываю глаза.

Слушай…

Нахмурив брови, я заставляю себя прислушаться. Я захвачена ощущением, которое это вызывает во мне, и моё сердце начинает бешено колотиться.

Розалин…

Снова моё имя, затем Трикси издаёт крик.

Твоя душа ведёт тебя…

Голос становится всё более далёким, и, в панике от мысли потерять его, я бросаюсь бежать, всё ещё слыша крики Кайкана, который зовёт меня. Мир позади приходит в движение, и я продолжаю преследовать невидимое — ветер, бриз, который поёт, чтобы вести меня. Моё сердце бьётся всё быстрее, но впервые мне не больно, я должна следовать за ним, я это знаю. Если бы моё сердце умело петь, оно пело бы именно сейчас. Земля вибрирует от их шагов позади меня, пока я следую за ущельем, которое продолжает петь.

В недрах горы…

Я уклоняюсь от камня, который катится у моих ног. Я быстро лавирую между стволами деревьев, пока они во всё горло выкрикивают моё имя.

— Что находится в недрах горы?

Трикси летит надо мной, я на мгновение наблюдаю за ней на бегу, и всё ещё слышу ветер, бриз, мягко достигающий моих ушей.

Подними глаза…

Я подчиняюсь и поднимаю взгляд, но вижу лишь мелькающий пейзаж, прежде чем перевести внимание на противоположный берег. Моё внимание привлекает более плотное скопление деревьев.

Похоже, будто там вырезаны паруса.

Розалин…

Я медленно останавливаюсь, чтобы рассмотреть это, пока остальные постепенно догоняют меня, задыхаясь. Я тяжело дышу и рассматриваю ущелье — оно ниже, но столь же непреодолимое.

— Что? Что там?

Я изучаю ущелье так, словно оно может исчезнуть, пока за моей спиной до меня доносится шёпот.

— Капитан… Красотка сходит с ума…

Бриз продолжается, поднимается нечто вроде музыки — мы близко, я уверена в этом. Сова внезапно ухает и садится на дерево неподалёку от нас.

Твои шаги ведут тебя…

Уставившись в землю, я слушаю и в конце концов снова закрываю глаза, чтобы слышать лучше.

— Следующий, кто заговорит, получит пулю.

Раздаётся низкий голос моего возлюбленного, и продолжение приходит само собой.

Море и деревья говорят с тобой…

Хотя я чувствую напряжение в голове, я продолжаю слушать. Бриз — это решение, это он, я уверена.

Горизонт позволяет им соединиться…

Тогда я подхожу так близко к ущелью, что все реагируют, решив, будто я собираюсь прыгнуть. Я наклоняюсь и пытаюсь найти линию горизонта. Вдруг под яркими лучами полуденного солнца проявляется тень моста, который природа выточила в скале, чтобы соединить два берега.

— Это здесь.

Не медля ни секунды, я продолжаю путь, бегу без оглядки, пока почти не достигаю подножия острова. Мы на другой стороне, и там он открывается нам — в белом известняковом камне. Мост позволяет безопасно перейти на противоположный берег, хотя он повреждён. Там вырисовывается впадина в горе, и, каким бы естественным ни казался этот вид, море принесло ему свой дар. Все останавливаются перед великолепием сооружения, укрытого в недрах горы.

— Корабль Трикьяна…

Пайки зачарован этой легендой, которая вдруг оживает перед нами.

Дерево изъедено солью, и быстро становится ясно, что судно должно было разбиться здесь во время шторма. Но ветер всё равно продолжает петь.

Слушай его… Розалин…

Командир пытается растолкать всех, чтобы пройти вперёд, и Фенир прижимает пистолет к его виску.

— Дайте ей пройти.

Пайки, Рейли и Пендл идут за мной, а я продолжаю рассматривать корабль, чьи паруса теперь полностью оплетены плющом. Я шагаю по траве у подножия горы, пытаясь найти вход. Кладу ладони на камень неподалёку от корпуса судна. Мы рядом с ущельем, и звук ветра заставляет меня повернуться к нему снова. У самого края я замечаю, что камень закруглён и проход уходит внутрь горы. Не раздумывая, я ныряю туда и слышу, как Пайки кричит, что я нашла вход. Я осторожно иду вдоль стены, за мной следует вся команда, пока мы не обнаруживаем проход, у которого уже сидит Трикси. Я слегка хмурюсь, внимательно наблюдая за ней. Она уже знала?

Когда я прохожу по туннелю, естественно выточенному в светлой породе, я в конце концов оказываюсь у разорванного носа военного корабля. Мы в трюме, и доски так громко скрипят под моими ногами, что я иду медленно, успевая пересечь половину огромного судна, прежде чем подняться по лестнице. Наверху установлена широкая рампа, ведущая к тому, чего я никогда прежде не видела за всю свою жизнь.

— Всеми морями…

Пайки ворчит, добираясь до меня, и раскрывает глаза так широко, что начинает напоминать сову. Золото заполняет недра горы. Слабые лучи, проникающие в пещеру благодаря пролому в корпусе корабля, заставляют золотые горы сиять.

— Рейли!!! Иди сюда, старый осьминог!!! Теперь ты сможешь купить самую большую раковину в мире.

Проходя мимо меня, мужчина сбегает вниз по рампе, и его друг вскоре следует за ним. Серые поднимаются следом, а затем Пендл останавливается рядом со мной, чтобы тоже посмотреть. Глубокое чувство в его взгляде трогает меня, и вскоре Фенир поднимается к нам.

— Это великолепно, Пендл.

Он улыбается, глаза сияют, прежде чем ответить мне с особым чувством в голосе.

— Это делает вас счастливой?

Я яростно киваю в знак согласия, с ощущением, что мы у самой цели.

— Тогда это единственное, что имеет значение, мисс Роуз.

Фенир уводит старого эльфа за собой, освобождая место капитану. Мой взгляд встречается с его — белоснежным, как и прежде — пока командир и его правая рука проходят мимо нас вместе с остальными солдатами. Все рады видеть столько золота, но, думаю, это лишь приятное дополнение, ведь мы пришли за чем-то вполне определённым. Фенир ищет это взглядом, а Кайкан обнимает меня за талию и целует в обнажённое плечо.

— Часть этого — для тебя.

Я вдруг осознаю, что этот человек подарил бы мне весь мир, будь у него такая возможность, и от этого люблю его ещё сильнее. Пайки подбегает ко мне и протягивает ожерелье из тёмных перламутровых жемчужин с широкой улыбкой. И одним взглядом Кайкан одобрительно кивает, разрешая мне принять подарок. Кончиками пальцев я беру его, разглядывая бусины, прежде чем мы присоединяемся к остальным.

Внезапно в недрах горы раздаются оглушительные звуки — командир переворачивает целые сундуки. Повсюду лежат скелеты, наверняка моряков, погибших во время кораблекрушения. Трикси взмывает в огромную полость и садится на вершину кучи черепов, которые даже не шелохнулись под её весом.

— Солдаты! Найдите эту розу!

Всё вокруг приходит в движение, и каждого внезапно охватывает жажда первым найти хрустальную розу. Пока все суетятся, Кайкан выхватывает меч и приставляет его к подбородку командира.

— Вот мы и пришли…

Я подхожу к Пайки возле кучи черепов, рядом с Трикси и Рейли.

— Пират остаётся пиратом.

Командир с презрением смотрит на моего возлюбленного, который открыто улыбается, насмехаясь над ним.

— Капитан Кайкан, к вашим услугам.

— У нас была договорённость.

Ответ командира вызывает у моего возлюбленного зловещую улыбку, и он с иронией парирует:

— Я выполнил свою часть сделки, командир, я привёл вас к розе. Условия нашего соглашения не включали передачу вам самой розы.

Серый резко выхватывает меч, и все бросаются друг на друга. Пока звон клинков разносится по недрам горы, меня охватывает паника. Рейли, явно наслаждаясь возможностью ломать шеи, устремляется в схватку, а Пендл неподалёку уже убивает двоих. Пайки застывает рядом со мной, а я наблюдаю, как Трикси клювом стучит по верхушке черепа на вершине маленькой пирамиды.

— Ха-ха! Если ты думаешь, что я позволю этой розе оказаться в твоих руках, негодяй, ты ошибаешься!

Ломая черепа, разметая груды монет, которые разлетаются по полу, я слышу, как Пайки ворчит, нахмурившись:

— Эй! Монеты ломать нельзя!

Он тут же бросается вперёд, а Трикси продолжает стучать клювом по черепу.

— Нет! Трикси, по мёртвым не стучат, это неуважительно.

Один солдат вскрикивает и падает рядом с нами, но его тут же подхватывают длинные водоросли и утаскивают к Фениру. Другой солдат опасно приближается ко мне с мечом, но Пендл хватает его за ворот и несколько раз с силой разбивает его голову о каменную стену. Куски мозга разлетаются вокруг, и его руки мгновенно покрываются кровью.

— Мисс! Найдите эту розу, только вы на это способны! Я всегда в вас верил, — признаётся он, пинком отшвыривая солдата. — Идите!

Его слова попадают прямо в сердце, они трогают меня. Вдалеке я вижу Кайкана, который продолжает сражаться с командиром, и тот ранит его в руку. Его лицо тут же поворачивается ко мне с широкой, жаждущей мести улыбкой. Но с ним всё в порядке, я это знаю, я это вижу. В ответ он ранит командира в бедро, и тот визжит, как свинья.

Тем временем Трикси начинает подпрыгивать на черепе, глядя на меня.

— Нет, Трикси! И это тоже нельзя! Это не танцпол!

Она кричит на меня так, будто я мешаю ей развлекаться, и во всём этом хаосе моя тревога лишь усиливается. Рейли громко хохочет, прежде чем выстрелить прямо в голову солдату, которого удерживают двое других членов экипажа.

— Иди поздоровайся с русалками!

Оглядываясь вокруг, я понимаю, что пещера действительно огромна и в ней полно золота, корон, статуй и драгоценных предметов, но ничего, что напоминало бы цветок. Я подхожу к скелету в треуголке, чтобы прочитать надпись на бутылке рома.

— Ромовая башка…

Но это не имеет никакого смысла! Это всего лишь дурацкое название, которое пират дал бутылке! В панике я уклоняюсь от удара мечом солдата, отступая назад, пока не оказываюсь прижатой к стене. Снова уворачиваюсь от его атаки, Трикси кричит и подпрыгивает на черепе, а я пытаюсь осмыслить то, что нам дано. То есть ничего! Я перекатываюсь вдоль стены, и в этот момент солдата пронзают сзади — это Дервин. Его взгляд, полный ненависти, пробирает меня до дрожи, но он даёт мне возможность вернуться к птице, которая продолжает стучать клювом по черепу, не оставляя на нём ни единой трещины.

Куча не сдвигается ни на миллиметр, хотя давно должна была рассыпаться. Опустившись на колени рядом с ней, я пытаюсь снять тот череп, на котором Трикси всё это время прыгала. Она садится мне на плечо и наблюдает за моими попытками. Как бы я ни тянула, кажется, будто они все намертво скреплены друг с другом, даже те, что лежат на полу, не двигаются. Ромовая башка? Это безумие, но… с тех пор как я оказалась на этом корабле, невозможного больше не существует. Взглядом я ищу бутылку рома, чтобы вылить её на эту груду.

— Трикси, найди ром!

Она вскрикивает и улетает к трюмам. Я же пытаюсь отыскать хоть какую-нибудь подсказку в этой куче мёртвых людей. Некоторые моряки из экипажа погибают, но это не мешает Кайкану продолжать яростно сражаться с командиром, который даёт ему серьёзный отпор. В какой-то момент капитан падает на пол, тяжело дыша, и опирается на локти, улыбаясь.

— Должен признать… Вы хорошо дерётесь… для солдата!

Затем он возвращает себе меч с помощью своей дымки и обрушивает на противника яростные удары, когда Трикси возвращается ко мне с криком.

— Где?!

Она снова взмывает в воздух, а я иду вдоль стены к старому кораблю Трикьяна. Она ведёт меня на главную палубу, где стоят пушки, висят гамаки некоторых пиратов и находится небольшой ящик с несколькими бутылками, среди которых одна полная. Я хватаю её и бегу вниз по лестнице, одна ступенька ломается подо мной, раня ногу. Я вскрикиваю от боли, затем, опираясь на руки, поднимаюсь и продолжаю путь.

Не время жаловаться — они выигрывают для меня время, значит, я должна оправдать его. Резко сорвав пробку, я открываю бутылку и выливаю ром на груду. Жидкость проявляет надпись:

— За пределами морей…

Удары продолжают греметь, крики боли и выстрелы почти разрывают мне уши.

— Лишь чистая любовь…

Человек падает рядом со мной и тут же погибает у меня на глазах от руки Пендла, который улыбается, оттаскивая окровавленное тело подальше от меня.

— Откроет тебе то, что ищет каждый мужчина.

Клянусь самыми прекрасными раковинами, как сказал бы Рейли, она здесь! Она под этой кучей черепов. Я нашла её, я уверена. Что такое чистая любовь, если не слепо доверять тому, кого любишь? Следовать за ним на край света? Открывать ему то, чего не знает никто? Отдать ему своё тело и свою душу?

Я смотрю на бойню, смешавшуюся с золотом, и Трикси вскрикивает в последний раз, указывая на череп на вершине кучи. Появляется последняя высеченная фраза.

— Ключ заключён в крови.

Должна ли я вскрыть себе вены, чтобы это раскрыть? Я почти уверена, что да. Неужели решение достанется нам так легко после столь долгих поисков? Я продолжаю изучать эти фразы, чувствуя давление в артериях и тревогу в животе. Я беру кинжал и смотрю на него в своей ладони. Кайкан снова так яростно ранит противника, что его крик разносится по всей пещере.

— Вы всегда следовали своему сердцу, Розалин! Сделайте это!!!

Крик Пендла переворачивает мне душу, и я больше не раздумываю, прежде чем полоснуть по своей ладони, от чего у меня вырывается крик боли. Кайкан поворачивает взгляд ко мне и, охваченный приступом ярости, обезоруживает противника, прижимая его к земле. Моя кровь стекает на вершину черепа, который впитывает мою алую жидкость, прежде чем сдвинуться и рухнуть вслед за остальными. Кристальный голубой свет ослепляет меня, и передо мной появляется прекрасный хрустальный цветок. Закрыв глаза на несколько секунд, я слышу, как он зовёт меня по имени.

Розалин…

Значит, это была она, а не ветер, но в этом шуме я ничего не могла разобрать. Она сияет так, будто внутри неё живут тысячи маленьких звёзд. Она так великолепна, что у меня разрывается сердце от мысли, что придётся отнести её человеку столь мрачному, как король. Медленно протягивая к ней руку, ошеломлённая её красотой, я на мгновение колеблюсь, прежде чем почти коснуться её.

Позади меня раздаётся стон боли, и в следующее мгновение страшный разрыв пронзает всю мою грудную клетку. Моё дыхание обрывается, а рот наполняется вкусом крови. Где-то вдалеке я слышу крик Трикси, затем вижу, как Пендл тянется ко мне рукой, его губы, кажется, произносят моё имя. Он зовёт меня, словно знал меня всегда. Прежде чем я падаю на землю, меня подхватывает Пайки.

— РОЗАЛИН!!!

Крик Кайкана заставляет стены содрогнуться. Я улыбаюсь, чтобы не думать о боли, которая разрывает мне внутренности, пока Трикси бросается на того, кто пронзил меня. На правую руку командира. Своим клювом она выбивает ему глаз и издаёт такие пронзительные вопли, что у меня звенит в ушах.

— Красотка! Нет, нет, нет, нет!

Пайки в панике, пока Пендл пытается доползти до нас. Кайкан ревёт от ярости и наносит такие сокрушительные удары, что стены вновь дрожат. Но один из солдат хватает розу и пытается сбежать с ней. Фенир берёт ситуацию под контроль, в то время как обезоруженного командира связывают.

Холод охватывает всё моё тело. Мне с трудом удаётся поднять руку к Пайки, и он принимает моё прикосновение так, будто это прощание.

— Пайки, капитан…

Он понимает, что я хочу сказать, и его взгляд затуманивают слёзы. Я замечаю острие клинка, пронзившее мою грудь. Пайки позволяет чувствам захлестнуть себя, когда я слышу, как к нам приближается Кайкан.

Но я уже чувствую, как ухожу.

Мои колени с глухим ударом встречаются с полом рядом с Пайки, который держит тело Розалин. Я чувствую, как жизнь покидает её! Ей нужно съесть этот проклятый лепесток!

— Фенир!!! РОЗУ!!!

Мой второй убивает того, кто думал, что сможет сбежать в одиночку, в то время как оставшиеся в живых люди прекращают бой. Будто причина всего этого не могла существовать без доли чистоты в этом мире. Её взгляд теряется, и она закрывает глаза, слишком ослабев, чтобы бороться. Я беру её на руки, её тело тяжёлое, но я всё ещё чувствую, как её сердце слабо бьётся.

— Всеми морями этой земли, не забирайте её у меня!

Пайки, чьи глаза затуманиваются слезами, присоединяется Рейли с пистолетом в руке. Пендл подползает к нам, в сердце у него кинжал, отравленный ландышем… он умирает.

— Не позволяйте ей покинуть этот мир, Капитан. Я слишком долго…

Он снова втягивает воздух, испытывая мучительную боль из-за яда, который проникает в его вены, медленно делая их чёрными, так что его тело каменеет.

— Слишком долго присматривал за ней, чтобы увидеть, как она умирает сейчас.

Я слышу, как удары становятся всё реже, и до тех пор, пока Фенир не вернулся, она дышала. Но теперь даже воздух перестал входить в её лёгкие. Паника ещё никогда не была такой сильной в моём сердце. В глубине груди я переживаю величайшую бурю на свете. Роза появляется перед моими глазами, и, охваченный тщетной надеждой, я резко отрываю один лепесток, чтобы положить его ей в рот, а затем сам закрываю его. Пендл смотрит на Розалин так, словно это величайшее сокровище мира.

— Давай, Сокровище!

Я удерживаю её рот закрытым, будто это может что-то изменить в судьбе, которая в конце концов была ей предназначена. И я предпочту остаться проклятым и обречённым, чем отнести эту розу королю. За всё рано или поздно приходится платить, и у меня отнимают мою единственную любовь за все страдания, которые я причинил миру. Пайки медленно вытаскивает меч из её тела, но кровь почти не течёт. Моё сердце разбивается на тысячу осколков. Я кричу, чувствуя, как она вырывается у меня из рук. Я прижимаю её к себе, её руки безжизненно свисают вдоль тела. Ненавидя мир за то, что он отнял у меня единственное, что я смог так сильно полюбить, я продолжаю выкрикивать свою ярость в этих стенах. Я думаю только о её улыбке, её чистоте и её смехе, несмотря на все испытания, которые сковывали нас последние месяцы.

Пендл позволяет слезе скатиться по щеке, и каждый моряк здесь, даже солдаты командира, дышат тишиной. Я снова кричу, слишком разрушенный, чтобы иметь силы сказать хоть что-то разумное. Прижимая её к себе, я всё ещё чувствую на её коже нежный аромат яблока и ванили, когда-то такой тёплой.

— Пендл, как вы это сделали?!

Мой вопрос вырывается из самой глубины нутра, напоминая мне разговор, который у нас был о той самой Анне.

— Я пообещал ей.

Он смотрит в потолок, затем его взгляд встречается с моим, затуманенный слезами, в то время как Трикси кладёт руку на плечо Фенира.

— Я пообещал Анне присматривать за нашей дочерью.

Фенир опускается на колени рядом со мной и вкладывает свою руку в ладонь своего товарища-штурмана.

— Вашей дочерью?

Он смотрит на Розалин, которую я осторожно укладываю на пол. Моя слеза падает на её лицо, теперь спокойное, как тогда, когда она ещё спала этим утром. Я отдал бы всё на свете, чтобы снова смотреть, как она спит. Слышать, как она утром хрустит своим яблоком и улыбается, прежде чем начать ворчать на Трикси.

— Вы…

Начало фразы Пайки наводит меня на мысль, и я осознаю, что всё это время карта была с нами.

— Трикьян Крот.

Всё ещё находясь в шоке от произошедшего, я чувствую, как ледяной пот пробегает по телу, пока пытаюсь понять, что происходит.

— Я никогда не умирал, это моя жена умерла, когда подарила мне Розалин. Чтобы защитить наш народ от этой розы, я решил спрятать её здесь. Человек, мёртвый там, был моим вторым, Келлером.

Спазмы боли продолжают разрывать моё сердце, и мне хочется закричать ему в лицо о его глупости.

— Как и вы, Капитан, я нашёл любовь поздно. Она была человеком и никогда не видела эту розу. Я долго жил в тайне, взяв чужое имя.

Фенир сжимает челюсти, тоже осознавая, что всего этого можно было избежать.

— У нас родилась дочь, Барри признал её в Скулле. Пайки, именно это он прошептал мне на ухо, и именно это ты так хотел узнать.

Ярость опасно поднимается во мне, я сжимаю кулаки, но пытаюсь не дать волю гневу, который грохочет внутри, потому что я уничтожен.

— Почему вы ничего ей не сказали?

— Потому что я пообещал Анне, что она будет жить вдали от пиратства. Тогда я доверил её другу, который никогда меня не предал, Пьеррику. Тому, кого она всегда считала своим отцом.

Охваченный ненавистью, я резко поднимаюсь и выхожу наружу, позволяя всей своей ярости пожирать меня. Я кричу на весь мир, небо заволакивается такими тёмными тучами, что это грозит внезапной бурей.

— ВЕРНИТЕ ЕЁ МНЕ!!!

Прошёл уже больше часа с тех пор, как она покинула нас, и я уже схожу с ума. Я кричу так громко, что земля дрожит, прежде чем мои колени с силой ударяются о землю. Лоб прижимается к траве, пальцы судорожно впиваются в стебли, и я снова и снова кричу. Поднимается яростный ветер, волны бушуют, и мне почти хочется самому вырвать себе сердце. Оно причиняет такую боль, что я предпочёл бы умереть проклятым, чем прожить без неё ещё хоть мгновение. Пайки подбегает ко мне и хватает меня за плечи, поднимая.

— Я пообещал Красавице присматривать за вами!

Резким движением я отбрасываю его в сторону, в то время как буря угрожает разразиться. Я хочу навеки вернуться в её объятия, а не чтобы кто-то присматривал за моей старой тушей, способной лишь на одно — творить зло. Я хватаю её кинжал, поднятый рядом с её телом несколькими мгновениями ранее, чтобы попытаться вскрыть себе грудную клетку. Моё движение резко останавливает Пайки, который снова отлетает в сторону. Но он не сдаётся, пока буря грозит разрушить всё вокруг нас.

— КАПИТАН! ОНА УМЕРЛА РАДИ ВАС!

Она умерла, чтобы найти для меня розу, потому что я никогда сам не был способен разгадать ни одной из этих загадок. Снова моё движение останавливает Пайки, удерживая мои запястья и опускаясь передо мной на колени.

— Вы должны жить ради неё! Она просила меня об этом!

Нет! Ни за что я не буду жить без неё. Я подожгу весь мир из-за её смерти. Каждый остров будет уничтожен, если я останусь жив. Каждый мужчина будет лишён своей жены так же, как меня лишили моей!!! Пусть бездна поглотит меня, вместо того чтобы позволять мне дышать болью утраты этой прекрасной души. Моя смерть станет моим единственным искуплением, клянусь ради покоя её души.

Внезапно появляется Фенир и кричит моё имя так, будто от этого зависит его жизнь. Ему трудно добраться до нас из-за бури, но он силой затаскивает меня обратно в старую разваленную лачугу этого безумного старика, который мог предотвратить эту трагедию. Он прижимает меня к стене, заставляя потолок задрожать, и кладёт мою собственную руку мне на сердце.

— Почувствуй её! Она всё ещё здесь!