Помогая Дейву на кухне, я поднимаюсь обратно на главную палубу, прежде чем направиться в каюту Кайкана. Его там нет, и я привожу в порядок свитки, которые нам удалось добыть во время задания. Мы плывём уже целый день и преодолели лишь половину пути. Эти океаны бескрайни, и, к счастью, нам не довелось попасть в шторм. Чтобы скоротать время, я отправляюсь на нос корабля и продолжаю читать роман на фоне этого великолепного, окрашенного в краски заката. Остальная команда ведёт себя тихо и тоже занята своими делами. Усевшись прямо на доски, я открываю книгу посреди главы, которую в прошлый раз была вынуждена прервать. Двое влюблённых сбежали, чтобы провести ночь вдали от чужих взглядов. Они находятся в лесу и намерены утолить своё желание прямо среди деревьев. Не боятся ли они, что их поймают? Лёжа на камне у реки, они совершенно обнажены, и он начинает доставлять ей удовольствие языком между её бёдер. Поражённая, я резко захлопываю книгу, а затем нервно улыбаюсь, осознавая, что это последнее приятное воспоминание, связанное у меня с капитаном.

Туман постепенно заполняет моё пространство и весь пейзаж вокруг корабля, прежде чем он появляется рядом со мной, пытаясь выхватить мой роман. Догадавшись о его намерении, я отвожу книгу в сторону, подальше от него.

— Хм… Мне любопытно узнать, что ты пытаешься от меня скрыть, Сокровище.

Против воли я краснею при виде него, и он присаживается передо мной на корточки, загоняя меня к стенке.

— Я ничего не пытаюсь скрыть.

Он прищуривает свои полностью белые глаза — сейчас он до предела напряжён — прежде чем опуститься на колени между моих ног.

— Биение твоего сердца и этот виноватый вид говорят об обратном, Сокровище.

Пока его рука скользит по моему бедру, заставляя меня дрожать, тепло сразу же разливается внизу живота, и я вытаскиваю руки из-за спины, чтобы прижать одну из них к его ладони.

— Грубая ошибка.

Он улыбается, я хмурюсь, и в этот момент он пользуется случаем, чтобы выхватить роман, который мне удалось спрятать. Он поднимается так быстро, что я не успеваю перехватить книгу, прежде чем он открывает её на месте, отмеченном лентой. Его глаза пробегают по строкам, а на губах появляется улыбка, тогда как мне хочется лишь одного — стать настолько маленькой, чтобы можно было провалиться в мышиную нору.

— Интересно.

Он резко захлопывает книгу и кладёт её на решётчатый настил в носовой части. Снова опустившись на колени, он хватает меня за лодыжку и так внезапно тянет к себе по полу, что я вскрикиваю. Моя спина касается прохладного, влажного дерева этого вечернего часа, прежде чем он склоняется надо мной.

— Ничего не напоминает?

Его насмешливая улыбка заставляет меня копаться в воспоминаниях, пока я не возвращаюсь к моей первой ночи на «Проклятии». К той самой, когда я пыталась сбежать: тогда мы оказались в таком же положении на полу, но я не уверена, что на этот раз всё закончится так же.

— А если бы мне удалось сбежать?

Его рука медленно поднимается по моему бедру, затем по боку, скользит по животу и между грудей, и у меня возникает ощущение, будто по коже ползёт холодная змея. В конце он сжимает мою шею с лёгким нажимом, который странным образом возбуждает меня, прежде чем ответить:

— Я преследовал бы тебя до самого края света. Ты принадлежишь мне, и всё.

Положив ладонь на его запястье, я чувствую, как он по-прежнему держит мою шею и тянет меня к себе за неё, чтобы завладеть моими губами. Его поцелуй властный, наполненный дикой жаждой, которую он с силой передаёт мне. Руками я хватаюсь за ворот его распахнутой рубашки, чтобы углубить наш поцелуй, скользнув языком в его рот. Всё его тело откликается, и он позволяет нам снова опуститься на пол, не прекращая отвечать на мой поцелуй. Внезапно прижав свой таз к моему, он ещё сильнее разжигает моё желание и заставляет меня застонать. Его поцелуи спускаются к моей шее, он прикусывает её кончиками клыков, затем задирает мою юбку, и его кольца тихо звенят друг о друга. Мой взгляд встречается со звёздами, пока он будоражит моё тело. Он тянет меня за бедро, прижимается ко мне всем телом, пылая варварским желанием. Его вторая рука быстро освобождает одну из моих грудей, и он касается её кончиком языка. Новый крик срывается с моих губ; я извиваюсь под наслаждением, которое он мне дарит, и под желанием, которое он медленно, неумолимо разжигает во мне.

— Сколько бы ты ни извивалась, я не остановлюсь, Сокровище.

Эти слова, прошептанные мне на ухо, заставляют мою кровь бурлить в венах. Самое безумное — я и не хочу, чтобы он останавливался. С глазами, полными желания, я смотрю на него, прежде чем он полностью спускает с меня платье, оставляя меня обнажённой. Руками я помогаю ему избавиться от его камзола, который он небрежно бросает рядом, после чего снова покрывает мой шею своими пылкими поцелуями.

— Кайкан…

Его имя срывается с моих губ так естественно, что я краснею, прежде чем он медленно выпрямляется — настолько медленно, что у меня возникает ощущение, будто я совершила проступок. Его тепло быстро исчезает, уступая прохладе ночи, и мои соски невольно тянутся к нему. Его взгляд внезапно становится серым, тем самым цветом, который мне особенно нравится в нём. Он наклоняется ко мне и берёт мой подбородок между большим и указательным пальцами.

— Давай дадим командиру понять, кому ты принадлежишь, Сокровище.

Я едва успеваю приоткрыть рот, как он стремительно завладевает моими губами, целуя меня с жаром, одновременно стягивая с себя рубашку. Его кожа, прижатая к моей, вызывает такой приятный трепет, что я невольно вздыхаю от наслаждения. Его тепло утешает меня среди глубокой ночи, нависшей над нами. Его губы прокладывают дорожку поцелуев к моему соску, который он дразнит, заставляя меня тихо стонать, пока его пальцы находят моё чувствительное лоно.

Круговые движения по клитору вызывают всё более слышные вздохи. Наслаждение, которое он мне дарит, сладостно, и жар внизу живота только усиливается. Медленно он вводит в меня сразу два пальца, заставляя меня застонать и приподняться.

— Да, вот это я и хочу слышать.

Он улыбается и заставляет меня снова лечь, продолжая свои медленные движения. Настолько медленные, что это становится настоящей пыткой. Я даже чувствую, как он наблюдает за мной, пока дарит мне удовольствие. Мои руки находят его волосы, пока он прижимается лицом к моей шее, заставляя меня сдаться ещё быстрее.

Сняв штаны так, что я даже не заметила, когда он это сделал, он прижимает свой таз к моему, убрав руку. Не отрывая губ от чувствительной кожи моей шеи, я ощущаю, как он устраивается, чтобы войти в меня.

Ожидая боли, я открываю глаза и смотрю на звёзды, и, должно быть, он чувствует мою тревогу, потому что опирается на локоть, чтобы взглянуть на меня.

— Ты доверяешь мне?

Его вопрос сбивает меня с толку, и я несколько долгих секунд смотрю на него, прежде чем утвердительно кивнуть.

— Тогда позволь мне всё сделать.

Он снова целует меня, его язык находит мой, в то время как его рука поднимает моё бедро к своей талии. Его мужская плоть начинает входить в меня, и, хотя первые сантиметры слегка тянут, почти сразу я ощущаю удовольствие от того, что он во мне. Я тихо вздыхаю от удовлетворения, когда он полностью наполняет меня собой, и слышу, как он улыбается у моей шеи. Его толчки сразу становятся резкими и приносят мне наслаждение, которое мне трудно сдерживать. Он направляет меня, заставляя обвить ногами его бёдра, пока его движения становятся всё более грубыми. Но ничто не причиняет мне боли — напротив, удовольствие, которое он вызывает во мне, гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Мои руки находят его рёбра, затем бока, вызывая у него дрожь, прежде чем скользнуть к пояснице.

Слегка изменив угол, он заставляет меня застонать гораздо громче и находит мою чувствительную точку. Опираясь на локоть, он наблюдает, как я растворяюсь в наслаждении благодаря ему. Наше дыхание смешивается, мои ноги начинают слабеть, и именно в этот самый миг он наносит решающий удар, поднимая меня на вершину удовольствия. Его зубы покусывают нежную кожу моей шеи, пока он двигает бёдрами в резких, точных толчках. Я достигаю пика наслаждения на несколько секунд раньше него, и он остаётся опираться на локоть, чтобы не придавить меня. Наше горячее дыхание образует лёгкий пар, который растворяется в ночи.

Несмотря на всю свою силу, наслаждение делает его дрожащим, и его плечи подрагивают. Тогда я поднимаю руки к ним, чтобы медленно заставить его отпустить напряжение. Его голова опускается на мою грудь, и я пользуюсь этим, чтобы погладить его волосы.

Звёзды кажутся мне гораздо ярче, воздух вокруг нас — намного мягче, и его тело не кажется таким тяжёлым, как в прошлый раз. Быстро взглянув на него, я замечаю, что он закрывает глаза, прислушиваясь к биению моего сердца. В этот миг он выглядит таким спокойным, но это длится недолго: он поднимается, опираясь на руки, осторожно выходит из меня и берёт свой камзол, чтобы укрыть меня от холода.

Я подкладываю руку под голову и наблюдаю, как он, совершенно обнажённый, опирается на локоть и зажигает сигариллу. Его голова откидывается назад, когда он выпускает первую затяжку дыма.

— Тебе не холодно?

Он улыбается, затем просто открывает глаза и смотрит на меня искоса.

— Нет, Сокровище. Не после всего тепла, которое ты мне подарила.

Затем он снова закрывает глаза, затягивается своим маленьким сигаром и с наслаждением выпускает дым.

— Кайкан, у меня есть вопрос.

Он поднимает голову и смотрит на меня уже гораздо серьёзнее, наверняка почувствовав тревогу, которая меня мучает. Тогда он приближается ко мне и слегка склоняется над моим телом.

— Задавай любые вопросы, какие хочешь, Сокровище.

Поднося сигариллу к губам, он смотрит на меня, затем впивается взглядом в мои глаза. Он ждёт, стараясь сохранить терпение, но даже в такой ситуации ему это даётся с трудом.

— Что с тобой будет, если ты не выполнишь своё обязательство по этой клятве ради розы?

Нахмурившись, он начинает играть с кольцами в своей нижней губе. Он не хочет говорить мне, я это прекрасно вижу. Но я хочу и должна знать. Я приподнимаюсь, опираясь на локоть напротив него, и кладу ладонь на верх его груди.

— Кайкан, мне нужно знать.

С тревогой во взгляде я умоляю его сказать правду, пока он разглядывает меня с явным удовольствием.

— Ты такая красивая с распущенными, растрёпанными волосами…

Он покусывает собственную губу, его глаза искрятся, пока он пытается сменить тему.

— Кайкан.

Он глухо ворчит где-то в глубине горла, затем откидывает голову назад и снова смотрит на меня.

— Если я не принесу ему розу к назначенному сроку через три месяца — я умру.

Ледяной пот пробегает у меня по позвоночнику. Нет, он не мог на такое пойти. Он действительно безумен! Конечно, даже для меня это уже не секрет, но, если раньше такой исход мог бы меня устроить, теперь я больше не хочу, чтобы он умирал.

Мои глаза широко раскрыты, и он подносит руку к моей щеке, проводя по ней большим пальцем.

— Ты беспокоишься обо мне? Это мило, Сокровище. Но в этом нет необходимости.

Он издевается надо мной, что ли? Нет необходимости? Моё сердце начинает бешено колотиться при мысли потерять мужчину, который подарил мне свободу путешествовать по всему миру, который открыл мне столько наслаждений и которого… кажется, пришло время признать одну вещь.

Кажется, я люблю его, иначе это можно назвать только безумием.

— Если командир украдёт у нас Розу… Мы уже девять месяцев в море, Кайкан…

Мой голос срывается, не позволяя договорить. Я сажусь к нему спиной, поджав ноги и опершись локтями на колени. Закрыв глаза, уткнувшись лицом в ладони, я пытаюсь успокоиться, стараясь не представлять худшего. Но теперь я боюсь этого больше, чем когда-либо.

Теперь, когда я люблю его, я не вынесу, если потеряю его. Моё сердце разобьётся на тысячу осколков.

— Я чувствую твою печаль, но она напрасна.

Раздражённая его словами, я смотрю, как он выпрямляется рядом со мной, разглядывая меня с предельной серьёзностью.

— Напрасна? И что это за история, чувствовать всё, что я испытываю?

Слёзы текут по моим щекам ведь только что мы провели такой прекрасный момент. У меня возникает ощущение, будто мне приставили нож к горлу, чтобы отнять у меня всё. Его большой палец стирает одну из слезинок, прежде чем он раскрывает нечто, о чём я даже не подозревала.

— Я могу это делать, потому что я связан с тобой, Розалин.

Те редкие случаи, когда он произносил моё имя, остались где-то далеко в прошлом, если вообще когда-либо были. Я хмурюсь, не понимая, о чём он говорит.

— У эльфов, когда кто-то связан с другим, это на всю жизнь, а иногда даже после смерти одного из двоих.

— Но…

— Я буду чувствовать всё, что чувствуешь ты. Всегда. И у меня всегда будет желание к тебе, всегда будет желание защищать тебя и многое другое.

Осознавая смысл его слов, я задаюсь вопросом, можно ли вообще назвать это любовью. У меня ощущение, будто я оказалась в центре внутренней бури: то, что он говорит, красиво и совершенно безумно. Но я не знаю, как принять эту новость.

Впрочем, он никогда не говорил о любви — это я и мой наивный разум, как обычно, придумали себе целую историю. Когда я уже собираюсь встать, чтобы попытаться разобраться в своих мыслях, он снова укладывает меня на доски, бросив окурок за борт.

— Ты никуда не пойдёшь, я ещё не закончил.

Его слова внезапно пугают меня, и я отчаянно пытаюсь вырваться. Но это уже заранее проигранная попытка.

— Что тебя тревожит, Сокровище?

Его насмешливая улыбка раздражает меня и вызывает желание ударить его. Я поддаюсь этому порыву и даю ему пощёчину, прежде чем он нервно закатывает глаза и перехватывает мои руки над моей головой.

— Лучше ответь мне, пока я не потерял терпение. В следующий раз, когда ты меня ударишь, пожалеешь об этом, Сокровище.

Хотя я злюсь на него, больше всего меня охватывает паника при мысли потерять его и так и не понять, что происходит между нами с самого начала.

— Я просто поняла, что была глупа, думая о любви.

Не отпуская мои запястья над моей головой, он приближает своё лицо к моему, снова открывая мне свои прекрасные серые глаза. Если он действительно чувствует все мои эмоции, значит, он знает это уже давно и, возможно, просто играет со мной.

— Нет, ты права — это не любовь.

Злясь на саму себя, я продолжаю тихо плакать, пока он удерживает меня в своей власти. Аромат его тумана внезапно наполняет мои ноздри и приносит странное утешение, прежде чем он продолжает:

— Это преданность.

Внезапно я перестаю двигаться и вонзаю в него непонимающий взгляд.

— Это больше, чем любовь. Я предан тебе телом и душой.

Новая дрожь проходит по всему моему телу. И, ясно чувствуя, что я сбита с толку, он отпускает мои запястья, чтобы просто смотреть на меня.

— Связь возникает независимо от нашей воли. И сначала я отказывался это признавать, но она происходит с одного взгляда.

Его объяснение возвращает меня на рыночную площадь девять месяцев назад. Я вспоминаю, как увидела его тогда, издалека. И первой моей мыслью было, что это не тот человек, которому стоит перечить.

— И доказательство моих слов, Сокровище: ты единственная, кто бил меня пощёчинами — не раз — и не понёс за это последствий.

Онемев, я понимаю, что позволила эмоциям захлестнуть меня, и особенно своему страху взять верх. Слёзы продолжают течь, потому что этот страх, от которого мне так хотелось бы избавиться, никуда не уходит. Но, похоже, мне придётся научиться жить с ним.

— Единственная, кто может свести меня с ума сильнее, чем я уже есть, это ты.

Он осторожно берёт мою руку и кладёт её на своё сердце, затем берёт вторую и кладёт её на моё. И первое, что я замечаю, наши сердца бьются в точности в одном ритме.

— Твой страх бессмысленен.

Он прижимается лбом к моему, вытирает мои слёзы и целует меня, пытаясь утешить.

Но однажды он всё равно потеряет меня, ведь я смертна, а он нет.