Всё ещё находясь под впечатлением от увиденного тела Эрика, я наблюдаю за кораблём серебряных, который следует за нами до той точки, где медузы перестают появляться, острова южнее на карте. Командир выходит на нос своего судна и смотрит на меня сверху вниз так, словно я ничто. Кайкан собирается устроить им ловушку, но, похоже, они настолько жаждут заполучить эту розу, что готовы на всё, лишь бы завладеть ею, даже смотреть, как их осведомитель погибает в невыносимых муках. «Проклятие» мчится на полной скорости, и ко мне подходит капитан, обнимая меня со спины.

— Мне не нравится, что они идут за нами.

Он всматривается в корабль так, словно прожигает его взглядом, прежде чем повернуть мой подбородок к себе.

— Они до тебя не доберутся.

Я улыбаюсь, забавляясь его непоколебимой уверенностью, прежде чем мы слышим, как цепь якоря с грохотом скользит вдоль борта судна.

— Сойдём на берег.

Не теряя времени, мы направляемся к шлюпкам вместе с несколькими людьми, и серые поступают так же. Кайкан надевает свой белый взгляд, наблюдая, как они приближаются. Рядом с ним меня окружают мой любимый дуэт и Дервин, который зол на весь свет. У него ощущение, что его обманул юный Эрик, и так оно и есть, как и у всех нас, но для него это касалось самых сокровенных чувств. Если Дервин сможет сорвать злость на ком-то, то, разумеется, на флоте, который присоединяется к нам, чтобы исследовать остров. Поскольку Фенир остался на корабле, чтобы руководить половиной экипажа на борту и присматривать за «Проклятием», вместо него к нам присоединяется Пендл.

Мы идём не меньше двадцати минут, прежде чем находим место, где воздух становится заметно свободнее. Лес на этом острове густой, и обнаружить нас здесь крайне трудно. С ветвей свисают лианы, птицы всевозможных цветов вспархивают в небо, прежде чем мы выходим к небольшому озеру, возле которого стоит хижина.

— Что-то мне это совсем не нравится, Красотка.

Голос Пайки рядом со мной звучит настороженно, и он прав, мне тоже это не по душе. Всё почти слишком просто. А с серыми среди нас придётся быть вдвойне осторожными. Переглянувшись, мы продолжаем двигаться вперёд с осторожностью, пока Рейли вместе с другими наблюдает за птицами и окрестностями. В поисках малейшей детали, которая показалась бы мне подозрительно лёгкой находкой, я внимательно осматриваю землю, каждый ствол дерева и каждую лиану. Даже поверхность маленького озера изучена взглядом, но ничто не кажется мне странным. Вспоминая невероятное начало ночи, которое подарил мне Кайкан, я улыбаюсь, прежде чем Пендл окликает меня.

— Мне было бы любопытно узнать, что заставляет вас так улыбаться, мадемуазель.

Я снова улыбаюсь, пока мы осторожно приближаемся к этой полуразвалившейся деревянной хижине. Я бы удивилась, если бы Трикьян разместил здесь своё сокровище или эту хрустальную розу на виду у всех.

— Вы весьма любопытны, Пендл.

Поняв, что я его поддразниваю, он поднимает обе руки в знак невиновности, прежде чем я перевожу взгляд на спину капитана.

— Ага, а мне это совсем не нравится.

Рейли вмешивается, скорчив недовольную гримасу, тогда как его напарник закатывает глаза, и мы подходим ко входу в хижину. Часть её уже обрушилась, вероятно из-за непогоды, но это не мешает пиратам быстро расчистить проход. Вдруг рядом с моим виском раздаётся щелчок взводимого пистолета, и Пендл столь же стремительно выхватывает своё оружие. Мой испуганный взгляд встречается с его глазами, которые пытаются меня успокоить. Застигнутый врасплох, неловкий Пайки роняет свой пистолет, прежде чем направить его на моего нападавшего. Медленно повернув голову, я вижу, что солдаты, стоящие вокруг, нацелили ружья на наших друзей.

— Вы войдёте первыми. Если роза там, она наша.

Командир, на которого я пристально смотрю, хотя страх течёт по моим венам, пытается приблизиться ко мне, когда я отступаю на шаг назад. Прожигая его взглядом, Кайкан разворачивает свою силу, погружая пейзаж в густой туман. Раздаются крики, глухие удары, затем выстрел.

— И ты правда думаешь, что я склонюсь перед твоими приказами… Командир?

Практически в метре от него туман рассеивается, и некоторые из серых лежат на земле. Пендл не отводит взгляда от своей цели, в то время как я пытаюсь взять себя в руки. Если он выстрелит — я умру. Другие солдаты всё ещё живы, и из осторожности, а может, из инстинкта самосохранения, командир опускает оружие.

— В следующий раз, когда вы осмелитесь угрожать моей жене… — он делает ещё шаг вперёд, — я насажу вас на ваш корабль, прежде чем отправить его ко дну вместе с вами.

Не говоря больше ни слова, он наблюдает, как командир бледнеет, но при этом не опускает глаз. Кайкан свистит и коротким кивком указывает направление. Некоторые пираты пропускают вперёд двух солдат, что оказывается очень разумным решением, ведь если здесь есть ловушки, они погибнут вместо нас. Пока Пендл ведёт меня ко входу, сопровождаемый Пайки и Рейли, которые напряжены до предела, капитан остаётся позади рядом с командиром и остальной частью экипажа.

— Давай! Вперёд!

Дервин толкает одного из солдат и силой загоняет его в хижину. Выждав несколько долгих секунд, он входит следом, чтобы подать нам знак, что путь свободен. Лишь половине из нас удаётся протиснуться внутрь — настолько помещение маленькое и ветхое. На стенах развешаны морские узлы, тут и там стоят пустые деревянные миски, деревянный стол заметно расшатался, а картина с изображением корабля — единственное, что придаёт этому месту хоть немного цвета.

Каждый ищет что-то со своей стороны, а я осторожно снимаю картину со стены. Она довольно маленькая, море на ней прекрасное, хотя уже утратило свой яркий голубой цвет, а корабль кажется почти таким же большим, как «Проклятие». Кончиками пальцев я провожу по краске, которая слегка осыпается, затем кладу ладонь на обратную сторону картины. Плоско — по крайней мере, таково было моё намерение. Пока вокруг стоит невообразимый шум, я чувствую какой-то предмет, прикреплённый сзади. Убедившись, что на меня никто не смотрит, я переворачиваю картину и обнаруживаю старинный золотой ключ. В зависимости от того, под каким углом на него смотреть, он кажется то светлее, то темнее, а вместо простого кольца его головка украшена множеством завитков.

— Ну и ну, это уж точно не подделка, Красотка.

Заворожённый ключом, Пайки привлекает ко мне внимание всех присутствующих, включая командира, чей взгляд становится ещё более мрачным. Рейли тем временем находит раковину под большим ковром и, резко дёрнув его, поднимает облако пыли, от которого все начинают кашлять. После этого он тянет ковёр на себя, чтобы забрать находку и добавить её в свою коллекцию, и вместо одной лишь раковины в руке открывает люк, ведущий к лестнице, спускающейся в тёмный тоннель.

Кайкан подходит ко мне и забирает ключ, чтобы я не стала мишенью, одновременно бросая убийственный взгляд на командира. Я знаю, что он терпит его присутствие, но вот чего я не понимаю — почему он вообще их терпит, если мог бы расправиться с ними в одно мгновение.

— Двое ваших людей идут первыми.

С угрюмым выражением лица командир отдаёт приказ, и Дервин спускается вниз вместе с двумя солдатами, за ним следует Пендл, затем наступает моя очередь, а после — остальные. Деревянные ступени лестницы скрипят под моими ногами, и у меня мало веры в её прочность. Тем не менее я благополучно ступаю на твёрдую землю, и Пайки с Рейли улыбаются мне. Я понимаю это по свету факелов, которые зажигают солдаты и начинают двигаться вперёд.

Их шаги гулко отдаются в каменном тоннеле, пока звук какого-то механизма не заставляет меня покрыться холодным потом. Я раскидываю руки.

— Никому не двигаться!

Все встревоженно замирают. Раздаётся щелчок, словно какой-то груз медленно опускается, затем слышится звук лезвия, вырывающегося из стены. Тело оказывается пронзено насквозь и тяжело падает на землю. Первый человек, державший факел, оседает на пол, его тело бьётся в судорогах, прежде чем он испускает дух.

— Смотрите, куда ставите ноги.

Пендл всегда говорит рассудительно, и мне кажется, в этой ситуации все действительно прислушаются к его словам. Мы продолжаем двигаться вперёд, поворачиваем направо и сталкиваемся с новой проблемой. Прямо посреди прохода зияет яма, точнее, пропасть достаточно широкая, чтобы остановить нас, и дна её не видно.

Скривившись от досады, я встречаюсь взглядом с Пайки, который расталкивает всех, чтобы выйти вперёд.

— Ты что, не видишь? Ты же можешь перепрыгнуть.

Пайки ворчит на солдата, который гораздо выше и стройнее его. Пайки, конечно, эльф, но он и Рейли довольно невысокие для своей расы. К тому же у Пайки есть небольшой округлый животик, придающий ему ту трогательную внешность, которую я в нём так люблю. Так же, как и у Рейли, его смуглая кожа и вечно счастливое выражение лица. Разбежавшись и заставив группу отступить назад, Пайки прыгает, и я сдерживаю крик, зажав рот руками, когда его нога едва достаёт до противоположного края. Рука моего возлюбленного ложится мне на талию, чтобы успокоить, прежде чем Рейли делает то же самое и присоединяется к своему извечному брату. Братья по всем бедам — вот как бы я их назвала.

— Тебе нужно прыгнуть, Сокровище.

Все расступаются, паника накрывает меня так внезапно, что ноги начинают подкашиваться. Сердце колотится так быстро, что меня бросает в пот, и он целует меня в лоб, прежде чем я бросаюсь к своему любимому дуэту. Они оба раскрывают руки, чтобы поймать меня, и я приземляюсь прямо на них, сбивая их с ног на пыльный пол.

Осмотрев себя на возможные травмы, мы понимаем, что всё в порядке, если не считать боли в плече от удара, но мы живы, а это главное. Мы поднимаемся, отряхиваем одежду и успокаиваем товарищей.

— Всё хорошо!

Затем прыгает солдат, за ним Пендл и остальные. Каждый занимает своё место, и мы продолжаем двигаться вперёд, насколько возможно осторожно. Повернув затем налево, мы снова оказываемся перед длинным тоннелем. В его конце находится бронированная круглая дверь.

Солдат продвигается слишком быстро и запускает новый механизм, который открывает маленькие люки, постепенно заполняя коридор песком. И если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, мы задохнёмся. Пробегая мимо него, я прожигаю его взглядом и ругаюсь:

— Вы просто чёртов идиот!

Я слышу, как Кайкан улыбается у меня за спиной, прежде чем мы все спешим к двери. Пайки обходит её по кругу, проверяя, нет ли выемки, куда можно было бы выстрелить, но ничего. Солдат освещает каждый участок двери, надеясь найти замочную скважину, но и там ничего.

Видя, как песок быстро поднимается уже до середины наших бёдер, я начинаю паниковать, и сердце болезненно сжимается. Все обыскивают стены, а я пытаюсь справиться с подступающей панической атакой.

— Капитан!!!

Пайки указывает мне кончиком пистолета, в то время как Кайкан выпускает свою дымку по всему пространству, чтобы найти замок этой проклятой двери. Пайки не отходит от меня ни на шаг, когда спустя несколько секунд капитан подходит к левой стороне двери и на ощупь находит камень, который сдвигает вправо, обнаруживая замочную скважину.

Имея при себе ключ, он вставляет его, и дверь приоткрывается. Пайки не колеблется ни секунды и подхватывает меня на руки, вытаскивая из песка, который уже доходит мне до талии, прежде чем его толкает командир, стремящийся выйти первым. Мы падаем назад в песок, и пока пытаемся подняться, Пендл преследует этого самого командира, который вскоре оказывается прижатым к стене под дулом собственного оружия.

Когда все оказываются внутри, дверь захлопывается за нами. Кайкан подходит ко мне, легко целует в висок и направляется к Пендлу.

— Грязный пират! Как ты…

Мужчина оскорбляет старейшего из нас, вызывая волну ненависти у присутствующих пиратов. Пендл отобрал у него оружие, но я не знаю ни где, ни когда.

— Пират никогда не раскрывает своих секретов.

Старый эльф улыбается командиру, который прожигает его взглядом, а я тем временем осматриваюсь краем глаза. Она круглая, заросшая растительностью и сложена из довольно тёмного камня. Рейли, со своей стороны, уже нашёл способ выбраться отсюда, но нам обязательно нужно найти то, за чем мы пришли. То есть… неизвестный предмет. Все эти загадки скоро сведут меня с ума. Я измотана и хочу хоть немного вернуться домой, на твёрдую землю, в Бреталинну. Я больше не могу. Над нами среди пальм открывается голубое небо, и в этот самый момент Трикси влетает через это отверстие и садится мне на плечо. Она раскрывает клюв и прижимает голову к моей щеке. Кайкан наблюдает за птицей с лёгкой улыбкой в уголке губ, прежде чем снова перевести внимание на командира, всё ещё находящегося под прицелом.

— У вас храбрости… как у трёхнедельного крольчонка.

Он указывает на него пальцем, открыто насмехаясь над ним перед оставшимися у него людьми, прежде чем усмехнуться.

— Вашей голове давно не место на ваших плечах… Капитан.

Кайкан тихо усмехается так, что по коже пробегает холод, затем снова подходит к нему, сдерживая свою безумную сторону.

— И всё же, Командир, она всё ещё там. Прискорбно, не правда ли?

Кайкан щёлкает пальцами, приказывая всем начать действовать и искать то, о чём мы сами толком ничего не знаем. Со своей стороны я тоже принимаюсь за поиски, но он хватает меня за руку и уводит в сторону. Хотя его гнев направлен не на меня, он причиняет мне боль, и я хмурюсь, когда мы оказываемся лицом к лицу.

— Ты делаешь мне больно!

Я дёргаю рукой, требуя, чтобы он отпустил, и он пристально смотрит на меня, прежде чем взять мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Если на тебе будет хоть малейшая царапина, я сдержу обещание, которое дал ему. Нравится тебе это или нет.

Когда он уже собирается уйти, я хватаю его за запястье и поворачиваю к себе. Он улыбается, позабавленный моей дерзостью, и ждёт моего вопроса.

— Почему ты не потопишь его прямо сейчас?

Он быстро приподнимает бровь, удивлённый моей просьбой, затем слегка вздыхает и наклоняется, приближая губы к моему уху.

— Мы заключили своего рода сделку…

При этих словах я ищу на нём возможный знак новой тёмной клятвы. В панике я немного распахиваю его рубашку, но ничего не нахожу, и он опускает мои руки, прежде чем объяснить дальше.

— Он потребовал, чтобы мы привели его к розе, а я в обмен выторговал право свободно плавать в водах двора Фримаса, который пытался меня уничтожить. Услуга… за услугу.

Но если он приведёт его к розе, тот не сможет доставить её королю клёнов. Пока я хмурюсь, Дервин находит под грудой камней ещё один маленький люк и срывает с него проржавевшие цепи. Я не успеваю узнать больше, потому что капитан направляется к нему.

Дервин достаёт ещё один свиток пергамента, и, когда разворачивает его, оказывается, что он написан шрифтом Брайля.

— Розалин… Это для тебя.

Раздражённый, Дервин протягивает мне пергамент, прежде чем мы отправляемся в обратный путь. Спускаясь с холма, стараясь по возможности обходить ямы и всё, что может подвернуть нам лодыжку, мы довольно быстро возвращаемся на твёрдую землю.

Снова на борту «Проклятия» мы остаёмся на якоре неподалёку от острова, пока Розалин расшифровывает то, что написано на свитке. Командир настоял, чтобы подняться на мой корабль, но теперь почти жалеет об этом, поскольку ему плюют под ноги под взглядами его людей с судна напротив. Фенир смеряет его взглядом всякий раз, когда тот подходит слишком близко к столу, и Розалин пользуется этим, чтобы прижать пергамент к карте. Проницательная, моё Сокровище. Она дразнит его взглядом, а затем улыбается так, словно собирается воткнуть нож ему в спину. Лично я нахожу новый день, который она нам открывает, чрезвычайно волнующим.

Встав за её спиной, я достаю из кармана свой чёрный платок, накладываю его ей на глаза и затягиваю узел на затылке. Скользнув ладонью вдоль её бедра, я вижу, как она улыбается, прежде чем я встаю между ней и командиром, который отступает и опирается на поручень. Я наблюдаю, как обычно, за её тонкими пальцами, ласкающими бумагу с выпуклыми буквами, затем вижу, как её губы шевелятся, но из них не выходит ни звука. Она ищет — в самых глубинах своей раненой памяти. Я знаю это, чувствую благодаря своей связи с ней, и она стала ещё сильнее после того, как прошлой ночью мы стали единым целым. Её паника в коридоре, я ощущал её так, словно переживал её вместе с ней. Но моё тело куда выносливее, чем у простого человека, и потому верх просто взяла моя ярость. Она щёлкает языком и хмурит брови.

— Я понимаю не всё.

Мой старпом ловит каждое её слово, готовый записывать, Пендл рядом с ним готовится взять штурвал, а Дервин, стоя между двумя трапами, ждёт, чтобы отдать нужные приказы. Командир пристально и нетерпеливо смотрит на мою спутницу. Его поведение по отношению к ней начинает серьёзно действовать мне на нервы, и клянусь, он недолго ещё будет дышать, если продолжит в том же духе. Пайки и Рейли наблюдают, с ошеломлённым видом глядя на Розалин, пытаясь помочь нам в этом поиске. В конце концов, их глупость уже не раз приносила нам пользу.

— Она не может поторопиться, эта блондиночка?

Раздражённый, я перевожу взгляд на командира со скрещёнными руками и мрачным выражением лица. Приняв это на свой счёт, Пайки осознаёт нанесённое моей спутнице оскорбление, от которого у неё нарастает напряжение. Расширив глаза с злобным выражением, Пайки достаёт пистолет и медленно наводит его на командира.

— Так не разговаривают с Красавицей Капитана.

Командир улыбается, и именно Розалин берёт слово, чтобы успокоить ситуацию. Она кладёт ладонь на моё предплечье задолго до того, как я собираюсь его там же и прикончить…

— Всё в порядке. У меня есть начало.

Внимательно вслушиваясь в её слова, я предпочитаю повернуться к ней, чтобы сдержать свою ярость.

— Когда Юг лишь иллюзия…

Надоели твои загадки, Трикьян. Будь ты сейчас передо мной, я бы воспользовался случаем, чтобы вытрясти из тебя ответы, а затем собственноручно отправить тебя в бездну.

— Тогда Север лишь самая чистая истина.

Пендл улыбается, Пайки и Рейли хмурятся, наивно вглядываясь в горизонт, в то время как солдат командира записывает одновременно с Фениром.

— Когда ты найдёшь точку невозврата…

Пайки удивлён, увидев, что загадка продолжается; так же, как и я, он приподнимает брови, всматриваясь в Розалин.

— Твоё сердце подтолкнёт тебя слушать того, кто, по виду, никогда не говорит.

Она пытается найти продолжение, но на пергаменте больше ничего не написано. Чтобы освободить её, я осторожно тяну за узел.

— Курс на север! Поднять грот, чёртовы размякшие медузы!!!

Мой старпом орёт, как рыбный торговец в порту, в то время как командир возвращается на своё собственное судно. Как только моя спутница убеждается, что его больше нет среди нас, она раскрывает карту. Благодаря нашим прежним указаниям мы знаем, что должны направиться к острову на севере. И благодаря морю ясно одно — на севере существует лишь один такой остров, и он куда больше остальных.