19 сентября 2025 года

Лекс провел пальцем по экрану смартфона, сперва отматывая сообщения в канале на несколько дней назад, а потом постепенно доходя до последних. «Кружки» почти не смотрел, предпочитая сканировать взглядом тексты, но парочку все же открыл. Сперва тот, что был записан накануне.

В нем беспечно улыбающаяся Олеся Роговец сидела за столиком кафе и радостно сообщала о том, что встреча с продюсером прошла более чем успешно, что ее предложение одобрили, но на запуск шоу потребуется время, поэтому его не стоит ждать раньше следующего года, а пока ей предложили попрактиковаться на проекте попроще, и к работе над ним она приступит буквально уже завтра.

— Постараюсь держать вас в курсе съемок, хотя меня предупредили, чтобы я не слишком спойлерила в соцсетях, — закончила она все так же бодро. — А пока принимаю поздравления. Всем спасибо и хорошего вам дня! Не забудьте поделиться в обсуждении своими последними достижениями, чтобы мы все могли вас поздравить.

На этом видео закончилось, а Лекс усмехнулся. Ох уж эти блогеры! Никогда не скажут всей правды. Насколько он знал, Роговец своей встречей с продюсером осталась крайне недовольна. Как и предложенным ей проектом. Буквально сбежала, ни с кем не прощаясь и напоследок хлопнув дверью, но минут сорок спустя все же передумала. Впрочем, на ее месте он тоже не стал бы делиться своими разочарованиями с подписчиками. Но у него не было канала, только личная страничка в соцсетях, а там он редко писал о работе.

Последний «кружочек» был записан почти час назад, в нем Олеся показывала вещи, собранные в командировку, и делилась с аудиторией легким волнением перед встречей со съемочной группой. Интересно, она вообще в курсе, что вся ее «съемочная группа» — это один оператор? Он, Лекс. С ними будет еще только их второй ведущий, так что всей группы — три человека вместе с Олесей. Это ведь все-таки не федеральный канал.

Он смахнул с экрана приложение соцсети и уже собирался включить музыку, но тут кто-то хлопнул его по плечу, и Лексу пришлось снять массивные наушники. Второй ведущий прибыл на встречу чуть раньше своей коллеги.

— Привет, — поздоровался он, улыбаясь и перекладывая дорожную сумку из правой руки в левую. — Полагаю, ты Лекс Рябинин?

Лекс пожал протянутую в знак приветствия ладонь и насмешливо заметил:

— Да ты просто экстрасенс, как я погляжу. Полагаю, ты тот самый известный Архангел?

Собеседник заметно удивился.

— О, ты мой поклонник? Весьма польщен.

— Моя мама любит шоу, в которых ты обычно участвуешь, — пояснил Лекс. — К счастью, она пока не знает, что мы теперь работаем вместе. Потом дашь для нее автограф?

— В любой момент. — Архангел приподнял дорожную сумку и вопросительно посмотрел на Лекса. — Куда можно положить?

Тот спохватился, торопливо сдвинул в сторону дверь микроавтобуса и предложил закинуть сумку на второй ряд сидений, поскольку им они все равно не пригодятся, а весь багажник уже был забит другими вещами.

— Мне давно интересно, а почему именно Архангел? — полюбопытствовал Лекс, пока собеседник пристраивал сумку.

— Потому что Михаил, — пожал тот плечами. — Хорошо запоминается. И звучит провокационно. После первого шоу, в котором я принял участие, в комментариях разразился длиннющий спор на тему моего псевдонима. Одни считали, что это круто, другие желали мне небесной кары, но из всех персонажей запомнили только меня.

Лекс понимающе кивнул, а Михаил тем временем поинтересовался:

— А почему ты Лекс? Это ведь не имя, а прозвище?

— Ты мне скажи, — снова усмехнулся Лекс. — Ты же у нас экстрасенс.

Михаил не растерялся, тут же картинно прикрыл глаза, вытянул руку раскрытой ладонью вперед, словно щупал ауру, и предположил:

— Александр?

— Алексей, — поправил Лекс.

— Эх, — Михаил слегка поморщился, — ну почти.

Лекс мог бы на это что-то ответить, но не успел: тарахтя колесиками небольшого чемодана, к ним подлетела стройная платиновая блондинка с собранными в небрежный хвост волосами. Он сразу узнал Олесю Роговец.

— Привет! Полагаю, вы меня ждете? Надеюсь, я не… Ой… А вы что здесь делаете?

Доброжелательная улыбка на ее лице сменилась удивлением, когда она увидела Михаила. Надо же, тоже его поклонница? Лекс никогда бы так не подумал, но он не так уж подробно успел изучить ее канал. Зато уже знал, что она далеко не все рассказывает своим подписчикам.

— Он второй ведущий, — пояснил ей Лекс. — А я ваш оператор.

Михаил Архангел тем временем весьма обольстительно улыбнулся и кивнул напарнице.

— Рад снова видеть вас, Олеся. Я знал, что мы снова встретимся.

— Полагаю, вчера вы вообще много чего знали, о чем забыли упомянуть, — проворчала она. А потом демонстративно отвернулась от него, улыбнулась Лексу и протянула ему руку. — Олеся Роговец, очень рада знакомству.

— Лекс Рябинин, — отозвался он, осторожно пожимая узкую ладошку.

— Остальные еще не пришли?

— А тут уже все, кто нужен.

Она удивленно вздернула брови.

— То есть мы едем втроем? Даже водителя нет?

— Пока я за него, — хмыкнул Лекс, вытаскивая из кармана брелок с ключом. — Это, по сути, минивэн, всего семь пассажирских мест, остальное — багажное отделение, так что особой категории прав не нужно. Любой из нас может быть за рулем. Если, конечно, вы оба водите машину.

Кажется, Олесю эта новость обескуражила и разочаровала. Тем не менее она призналась, что права у нее есть, но она никогда не водила такую громоздкую машину.

— Если что, я смогу тебя подменить, — вызвался Михаил.

После чего удостоился еще одного недовольного взгляда от Олеси. Стало быть, эти двое знакомы лично, и Архангел уже успел чем-то разозлить свою напарницу. Впрочем, Лекс не собирался в это вникать. Его дело — камеру держать и кадр выбирать. С остальным пусть разбираются сами.

Михаилу все же удалось перехватить у Олеси чемодан и запихнуть его в пространство между первым и вторым рядом сидений. Та только недовольно дернула плечом, ничего не сказала, даже не поблагодарила, и обошла микроавтобус, чтобы занять пассажирское место рядом с водителем. Михаил спокойно забрался на первый ряд сидений, а Лекс сел за руль.

— В этой машине действует простое правило, — объявил он, заводя двигатель, — кто рулит, тот и выбирает музыку. Надеюсь, вам понравится мой плейлист.

***

Они выехали довольно поздно, в дороге пару раз останавливались на заправках, а потому к забронированной в Рязани гостинице подъехали уже около четырех. За время поездки парочка будущих соведущих, кажется, даже двух слов друг другу не сказала. Лишь когда на одной из заправок ходили за кофе, Лекс слышал, как Михаил пытался наладить контакт:

— Ну чего ты дуешься? Я же ничего такого не сделал…

— Мы с вами на «ты» не переходили, — отрезала Олеся, даже не обернувшись к нему.

— Так давай перейдем, работать же проще будет. И я не понимаю, на что ты так обиделась?

— Ты обдурил меня! Никому не нравится, когда их дурят.

— Ну извини, это часть моей работы. К тому же я сделал это из лучших побуждений. Ты мне очень понравилась. В смысле, как возможная коллега по кадру, конечно. Вот я и решил, что нужно тебя убедить принять участие в проекте. Я не виноват, что ты даже не заметила меня в приемной Жоры, когда выбегала от него. Веди ты себя сдержаннее, я бы еще там объяснил тебе, кто я, а потом постарался бы уболтать.

— А что потом помешало тебе сделать то же самое? — Олеся наконец развернулась к нему, прожигая взглядом. — Не притворяясь экстрасенсом?

— Я не притворялся! Я действительно экстрасенс, тебе каждый, кто смотрит наше шоу, это скажет. Просто в твоем случае я действительно знал, и как тебя зовут, и где ты была, и что тебе предложили. И поверь, я действительно на сто процентов уверен, что тебе стоило согласиться, что это отличная возможность для тебя…

Что Олеся ответила на это, Лекс не знал, поскольку уже пошел к микроавтобусу, но, по всей видимости, она все-таки смягчилась. По крайней мере, после заселения в отель обедать они пошли все вместе и довольно спокойно принялись втроем обсуждать план предстоящих съемок и сценарий. Однако вскоре коса снова нашла на камень.

— Еще можем успеть сегодня метнуться, посмотреть город и, наверное, даже немного поснимать? — Михаил вопросительно посмотрел на Лекса. — Ты же можешь снимать в сумерках и в темноте? Нам очень нужны будут такие кадры для атмосферы.

— Ну уж нет! — отрезала Олеся. — Я не поеду туда на ночь глядя. И тем более не собираюсь торчать в этом городке после заката… Снимать будем только днем!

— Нет, это никуда не годится, — отмахнулся Михаил, нахмурившись. — Это же мистическое шоу, должно быть интригующе, пугающе… А при свете дня нужного эффекта не добиться. Обязательно нужны съемки в темноте. Необязательно, конечно, торчать там ночью, но хотя бы вечером.

— Сколько угодно, но только без меня, — не сдавалась Олеся.

— Чего ты боишься-то? Там же нет никого! — усмехнулся Михаил. — Или ты действительно веришь, что в этом городке обитают призраки, пробуждающиеся после заката?

Олеся насупилась и ответила не сразу. Лекс, конечно, тоже читал сценарий и знал, что по одной из версий в городе произошла некая катастрофа, унесшая жизни половины населения. Остальные якобы пережили такой ужас, что после эвакуации их рассовали по психбольницам страны, дабы они ни в коем случае никому не рассказали о случившемся. Сам он не особо верил в подобные истории. Вероятнее всего, из города просто все разъехались кто куда, когда там перестали заниматься тем, для чего он был построен… Что бы это ни было.

— Я не верю ни в призраков, ни в экстрасенсов, если уж на то пошло, — отрезала Олеся, вздернув подбородок. — Живые люди пугают меня гораздо больше, чем мертвые. А подобные места просто как магнит притягивают всякий асоциальный сброд. И именно после наступления темноты им, как правило, сносит крышу. А поскольку у меня нет ни малейшей надежды на то, что кто-то из вас станет меня защищать в случае опасной ситуации, я лучше позабочусь о своей безопасности сама: не буду лезть на рожон.

— Если очень хочешь сделать съемки в темное время суток, мы легко можем с тобой подъехать в город вдвоем, — предложил Лекс Михаилу, в целом понимая опасения Олеси. — Даже ночью. Завтра поснимаем днем, наметим, что стоит снять в темноте, вернемся сюда, чтобы поужинать нормально, Олесю оставим, а сами поедем обратно. Здесь езды, насколько я понимаю, меньше часа.

— А чего тогда не прямо сейчас? — удивился Михаил, глядя на часы. — Еще успеем оказаться с тобой в городке даже до заката.

— Но мы же толком пока не знаем, что снимать. Лучше осмотреться там при свете дня, выстроить историю. У нас, конечно, есть сценарий, но он ведь такой, — Лекс двумя руками очертил в воздухе неровный круг, — рамочный. Фишки и крючки легче на месте придумывать и добавлять, особенно если найдем что-нибудь интересное.

— Сомневаюсь, что мы найдем там что-нибудь интересное, так что фишки можно и сейчас наметить, — задумчиво протянул Михаил, вроде все-таки успокаиваясь и переставая рваться в город.

— Фишки? — переспросила Олеся. — О чем это вы?

— Ну это в смысле, о чем будет ваша личная история внутри общей истории городка и «расследования», — Лекс выразительно изобразил пальцами кавычки, произнося это слово, — которое вы будете проводить. Что-то, с чем каждый из вас или кто-то один реально столкнется. Ну, то есть… Не так чтобы действительно реально, но ты понимаешь, о чем я.

— Нет, я не понимаю, — холодно отрезала Олеся. — Я собиралась отразить реальную картину. Версии, легенды — это сколько угодно. Можно снять страшные места, какие-то яркие кадры, наложить потом на все это тематическую музыку, но вывод должен быть объективным!

— И тогда никто не станет смотреть второй выпуск, — хмыкнул Михаил. — Пойми, люди смотрят подобные передачи не для того, чтобы узнать что-то новое. Они хотят получить эмоции, пощекотать себе нервы, почувствовать, что совсем рядом что-то происходит. Испугаться перед сном, забыв о реальных тревогах и проблемах. Поэтому нужно усиливать исходную легенду и подкреплять ее каким-то личным пугающим опытом. С легендами у этого места и так все хорошо, там все давно придумали за нас. Читаешь — и волосы по всему телу шевелятся. Так что поработаем над личным опытом. Самое простое — люди в окнах. Я могу говорить, что чувствую чьи-то взгляды, Лекс будет снимать фасады зданий, ты будешь говорить, что никого не видишь, а потом — бамс!

Он выразительно ударил тыльной стороной одной ладони по другой, отчего Лекс и Олеся невольно вздрогнули. Михаил усмехнулся, довольный произведенным эффектом, и продолжил:

— И вдруг обнаружатся темные размытые силуэты в некоторых окнах, попавших в кадр.

— А откуда они там возьмутся? — нахмурилась Олеся.

— Наложим при монтаже, — пожал плечами Лекс, несколько удивляясь ее реакциям. Неужели она сама не знает, как это работает? — Можно еще в одной из сцен сделать вид, что вы что-то слышите. Скажем, далекий крик или вой. Или его будет слышать только Архангел, а ты скажешь, что не слышишь. А потом я типа обработаю запись и вычленю этот звук. Думаю, в базе и крики найдутся, и вой на любой вкус.

— Послушайте, но это ведь все подлог! — возмутилась Олеся. — Я думала, мы снимаем документальную телепередачу…

— Слушай, мы же не на канале «Культура» работаем, — фыркнул Михаил. — Мы делаем развлекательное шоу для аудитории, которая хочет верить в подобные вещи! Для людей, которые…

— Платят экстрасенсам за то, чтобы они дурили им голову? — с вызовом перебила Олеся. — Я не собираюсь принимать участие в мошенничестве.

— Да и не принимай, — отмахнулся Михаил. — Ты будешь скептиком, который ничего не видит, не чувствует, не слышит, не верит.

— То есть самой собой?

— Да! А я буду видеть и слышать все за двоих. Лекс потом запись подшаманит — и все будут довольны. И ты, и мы, и канал, и зрители.

— А если я расскажу своим подписчикам о том, как вы химичите? — продолжала гнуть свое Олеся.

— Предлагаю перечитать подписанный контракт, прежде чем делать так, — заметил Лекс. — Там серьезные штрафы за такое прописаны. Полжизни будешь на них работать. И о своем шоу тебе можно будет забыть.

Олеся насупилась, но спорить перестала. Теперь она просто молчала, пока шло обсуждение, каких еще фишек можно добавить в сюжет, а сама говорила только про основной — документальный — сценарий.

Через какое-то время они разошлись по номерам, чтобы отдохнуть. Олеся сразу предупредила, что ужинать уже никуда не пойдет, лучше погуляет по городу.

— Тогда давайте сразу договоримся, во сколько выезжаем завтра, — предложил Михаил. — Думаю, надо встать и отправиться в город пораньше, чтобы было больше времени. К тому же мы точно не знаем, как там с дорогой.

С этим никто спорить не стал. Только уже закрыв за собой дверь номера, Лекс вдруг задался вопросом, с чего вдруг Архангела так тянет в это забытое и заброшенное ЗАТО? Почему он так торопится туда попасть, хотя вроде как уверен, что там нет ничего интересного?