Лихой рванул на себя дверь магазина с такой силой, что сначала та, распахнувшись, ударилась о стену, а потом с грохотом захлопнулась. Барин швырнул в сторону окурок и уже гораздо спокойнее потянул дверь на себя, заходя в помещение вслед за Лихим. Еще и Штырю ее придержал, чтобы она не хлопала и не скрипела лишнего. Башка и так раскалывалась.

— Не понимаю, что ты хочешь здесь найти, — заметил Барин, наблюдая за тем, как Лихой мечется по этажу.

Тот уже успел забежать в заброшенный торговый зал и принялся обходить его, заглядывая за прилавки, но предсказуемо никого не находя. Невысокий и тщедушный, он выглядел бы комично, если бы не безумный взгляд и ствол в руке.

— Клянусь, я видел, как эта сволочь пошла сюда! — отозвался Лихой, ни на секунду не останавливаясь. — Я найду этого урода!

— Да он существует только у тебя в голове! — уверенно возразил Штырь, наблюдая за приятелем с такой же жалостью, как и Барин. — Нет здесь никого! Десятилетия уже нет…

— А я говорю вам, что видел! — не сдавался Лихой, уже сунувший нос в какую-то подсобку, но никого не нашедший и там.

Он снова хлопнул дверью, отчего Барин невольно поморщился, поскольку грохот этот болью отозвался в висках.

«Если этот псих не уймется, я его грохну, — зло подумал Барин. — Угораздило же связаться с такими отморозками! Еще и застрять с ними здесь…»

В проклятом городке они втроем торчали уже четвертые сутки. Место предложил Штырь — единственный условно местный среди них. Во всяком случае, где-то здесь прошло его детство, а потому он слышал о заброшенном ЗАТО с малолетства.

— Его на картах нет, и никто толком уже и не помнит, что оно здесь было, — сказал он, когда все пошло не по плану и они не смогли добраться до безопасного места, где собирались отсидеться: менты дороги перекрыли проворнее, чем ожидалось. — Правда, городок дурным считается…

— В каком смысле? — поинтересовался тогда Барин.

— Ну… — Штырь повел мощными плечами. — Город-призрак, гиблое место. Мол, кто сюда уходит, обратно уже не возвращается.

— А что там? Зараза какая-нибудь? — хмыкнул Лихой. — Радиация? Зомби-вирус?

— Да нет, — на этот раз Штырь мотнул лысой головой. — Просто… Никто толком не знает, что там. Оттуда ведь никто не возвращался. По крайней мере, так говорят.

— Тогда и нас там искать не станут, — решил Барин. — Едем.

Так они и оказались здесь. Городок поначалу не произвел на Барина какого-то особого впечатления. Типичная заброшка, каких по стране десятки, если не сотни. То ли военный городок, то ли что-то исследовательское — теперь уже хрен поймешь. На виду только типичные дома, безжалостно разрушаемые временем и природой. Та постепенно перехватывала контроль за территорией.

Но главное — здесь было где укрыться и переждать. В домах, конечно, ни электричества, ни воды, ни отопления, но хотя бы стены есть и крыша над головой. Им повезло найти открытую квартиру с мебелью, посудой и даже вещами, что немного смутило, но ни один из них не придал этому значения. Все трое решили, что это подарок судьбы.

По ночам, конечно, было холодно, приходилось спать в одежде, закутавшись в одеяло или плед, а чтобы что-то приготовить, приходилось выходить на улицу и жечь костер. Но в целом вполне терпимо. Хорошо, что жратвы и бухла они запасли с избытком и все это было с ними в машине, когда они пошли на дело. Только воды с собой почти не взяли, потому что там, куда они ехали, был водопровод.

В первый вечер они чувствовали себя прекрасно. Пустой мертвый городок позволял полностью расслабиться. Можно было громко слушать музыку, смеяться, орать, жечь костер и жарить на нем сосиски. Они с удовольствием пересчитывали и перебирали купюры в инкассаторских мешках. Строили планы. Нажрались так, что ни один не помнил, как вырубился, а с утра все вместе страдали от похмелья и сушняка, который пришлось глушить пивом.

Второй день дался сложнее. Они вспомнили, что следует беречь заряд аккумуляторов, и музыку больше не включали. Мобильный интернет в городе тянул с трудом, а больше здесь и делать-то было нечего. Тишина ужасно угнетала. Барин и не думал никогда, что она может быть такой тяжелой, даже слегка сводящей с ума. Это же все-таки лес! Здесь должны чирикать птицы, жужжать разная мелкая летающая дрянь, дятлы там всякие стучать… А здесь ничего этого не было. Только деревья тихо шелестели, когда ветер поднимался. И если начать прислушиваться к этому шелесту, можно было услышать в нем шепот.

Когда снова стемнело, начались странности. Сперва, услышав вдруг посторонние звуки, они не поняли, в чем дело. Почудилось, что кто-то пробрался в их квартиру, но обход убедил, что они по-прежнему одни.

— Это наверху, — наконец понял Штырь. — На втором этаже. Прямо над нами.

Все трое тогда напряженно переглянулись. За целые сутки они ни разу никого не увидели и не услышали ни одного постороннего звука. Так откуда теперь здесь кто-то взялся? Но слух не мог подводить всех троих: в квартире этажом выше определенно кто-то ходил. Во всяком случае, Барину тогда казалось, что он действительно слышит чьи-то шаги.

Они решили проверить и поднялись на второй этаж. Дверь в квартиру над ними оказалась заперта, на стук и громкие призывы открыть никто не ответил. Лихой хотел вскрыть замок или выломать дверь, но Барин остановил его.

— Не надо… Нет там никого.

— Ты же сам слышал? — взбудораженно возразил Лихой.

Но Барин уже не был так в этом уверен. Он когда-то слышал о чем-то подобном: о том, что тишина порой становится причиной слуховых галлюцинаций. Не привыкший к отсутствию звуков мозг пытается заполнить пустоту, вытаскивая из памяти наиболее подходящие к ситуации звуки.

— Разве можно втроем одинаковые глюки ловить? — усомнился в его версии Штырь.

— А откуда ты знаешь, что мы слышим одно и то же? Просто Лихому показалось, что он что-то услышал, он описал нам, что именно, а мы подхватили. Фигня все это, идемте.

Они вернулись на первый этаж, снова прислушались: тишина. Барину этого оказалось достаточно, чтобы убедиться в своей версии. Но дверь на ночь они все же заперли, о чем даже не подумали накануне. Тот факт, что деньги никто не стырил, пока они валялись в пьяном беспамятстве, лучше всего свидетельствовал о том, что здесь, кроме них, никого нет.

На следующий день заброшенное ЗАТО и царившая в нем тишина продолжили играть с ними злые шутки. Даже Барин чувствовал это, хотя и считал себя самым здравомыслящим из троицы. Хотя бы потому, что он, в отличие от остальных, никогда не травил свой мозг ничем, кроме никотина и алкоголя.

И все же даже его мозг «плыл». То и дело мерещилось что-то: шумы, шаги, голоса. Иногда казалось, что кто-то стоит прямо за ним, он был готов поклясться, что чувствует дыхание, а порой и прикосновения. На третью ночь он вдруг проснулся и обнаружил, что стоит у окна и словно пялится на темный двор за ним. Барин сроду никогда не страдал никаким лунатизмом, а тут — на тебе!

Штырю тоже было нелегко и порой нехорошо. Незадолго до того, как Барин внезапно обнаружил себя посреди ночи у окна, он вечером пошел отлить — и пропал больше чем на час! Они едва не пошли его искать. Вернулся Штырь продрогший и растерянный, не смог объяснить, где был и что делал. Он даже не знал, что отсутствовал так долго. Следующим утром Барин заметил, что Штырь сидит, слегка раскачиваясь, и незаметно зажимает руками уши, как будто слышит что-то, чего не хочет слышать.

Но хуже всего на обстановку в городке реагировал Лихой. Он в принципе был бешеным, неуравновешенным, за что и получил свою кличку, но здесь совсем слетел с катушек. Сначала принялся утверждать, что видел кого-то на улице: то кто-то якобы шел мимо их дома, то стоял и смотрел на окна, прячась в кустах. Несколько раз Лихой выбегал на улицу, пытаясь найти и поймать этого человека, но каждый раз возвращался ни с чем.

На ту же третью ночь, ближе к утру, когда небо уже начало светлеть, он вдруг разбудил всех жуткими воплями и даже парой выстрелов, которые пришлись в стены. Орал, что за ним пришел мертвый инкассатор. Тот, которого сам же Лихой и пристрелил во время налета.

— Я проснулся, а он прямо здесь был! — кричал он, бешено вращая глазами и брызжа слюной. — Стоял надо мной, к самому лицу склонился. С дыркой в башке! Смотрел на меня и скалился! Сука…

Им с трудом удалось убедить его, что ему приснился кошмар, что в квартире никого нет. Кажется, он так до конца и не поверил в это. Спать после этого, конечно, уже никто не лег. Пошли жечь костер, греть оставшуюся воду и есть завтрак.

Барин то и дело посматривал на Лихого, гадая, что с ним стало, с чего вдруг ему начали являться мертвые. Можно было бы предположить неспокойную совесть, да только Лихой подобным не страдал. Несчастный инкассатор был далеко не первой его жертвой, Барин знал это наверняка и никогда прежде не замечал за Лихим хоть каплю переживаний на этот счет. Тот был из тех, кто убивает не только по необходимости, но и для удовольствия. Ему это нравилось, так он утверждал свое превосходство над другими.

Так с чего вдруг жертва стала преследовать его в кошмаре? Тоже влияние обстановки в заброшенном городке?

Или это не город-призрак, а город призраков?

Ответа Барин не знал, но уже начал думать, что чем раньше они смогут отсюда убраться, тем лучше. Однако пока это было небезопасно и приходилось терпеть. Еще хотя бы три дня, когда бдительность ментов немного ослабнет.

Он надеялся, что, когда из-за горизонта поднимется солнце, станет лучше, но все только усугубилось. Успокоившийся было Лихой вдруг снова занервничал, вскочил и начал метаться, утверждая, что из окон домов на них смотрят люди.

— Вы что, не видите их? Вон! Вон в том окне! Там мужик какой-то на нас пялится. И там… И вот там, высоко, тоже!..

Барин и Штырь честно всматривались в бликующие на солнце окна, как могли, но никого так и не увидели. Дабы успокоить Лихого, они решили собрать вещи и поменять дом, надеясь, что в новом месте станет полегче. Может, если постоянно менять локации, мозгу будет проще справляться с давлением тишины и заброшенности?

Переместиться решили как можно дальше, на другую сторону городка. Там нашлась симпатичная башня на двенадцать этажей, а в ней — чудо чудное! — оказался рабочий водопровод. Как это возможно, Барин не понимал, но вода из крана на кухне выбранной ими квартиры сразу подтекала, а стоило его открыть, она и вовсе полилась, пусть и тонкой струйкой. Но сетовать на напор в их ситуации было бы странно, потому что без этого им предстояло оставшиеся дни пить из луж, а тут все так удачно сложилось.

Даже Лихой повеселел. Может, им всем как раз и не хватало жидкости в организме, потому и глючило. А тут — стало получше. И даже ночь они спали совершенно спокойно, не отвлекаясь на кошмары, хождения во сне и прочие странности.

И вот опять началось. Лихой заявил, что увидел кого-то на улице, и потащился искать его. Они потащились следом, просто чтобы присматривать за ним. И заодно вовремя убедить, что все это ему только кажется.

Барин уже собирался в очередной раз напомнить Лихому, что пустой город морочит ему голову, когда наверху вдруг раздался какой-то звук. Словно что-то упало или что-то сдвинули. Сердце глухо ударилось о ребра, а Лихой торжествующе воскликнул:

— Слышали? Говорю же: есть здесь кто-то!

И он ломанулся из торгового зала в холл, а оттуда — на лестницу. Барин переглянулся со Штырем, и они оба последовали за Лихим.

Однако второй этаж выглядел так же пусто и безжизненно, как и первый.

— Ну и где же твой загадочный кто-то? — насмешливо поинтересовался Барин. — Нет здесь никого!

— Но кто-то же шумел, — возразил Штырь. — Ты же тоже слышал.

Барин почувствовал, как внутри поднимается раздражение: они ведь уже это проходили! Впрочем, в этот раз они действительно очень уж одновременно услышали звук…

— Да кошка какая-нибудь лазит!

— Кошка? — взвинченно переспросил Лихой. — Ты за все это время хоть одну сраную кошку тут видел?! Нет здесь кошек!

— Значит, крыса! — раздраженно огрызнулся Барин, поворачивая обратно к лестнице. — Пошли уже отсюда… Жрать охота.

— Вообще, я и крыс тут не видел, — задумчиво заметил Штырь, чем заставил Барина сбиться с шага.

Он вообще-то тоже не видел. Ни крыс, ни кошек, ни собак… Впрочем, это было вполне объяснимо: тут же жрать животинке совсем нечего!

Но откуда тогда взялся шум? Может, и правда что-то упало? Кое-кто тут дверями принялся хлопать, как ненормальный, а здание старое, вибрации, поди, пошли сумасшедшие…

Барин сделал еще несколько шагов и уже спустился на несколько ступенек, когда в тишине явственно послышался звук входящего сообщения. И это точно был не один из их телефонов.

— Вот! — тут же радостно заорал Лихой, чуть ли не подпрыгивая на месте от возбуждения. — Я же говорил, что здесь кто-то есть! Я не псих! Эй ты, урод! Выходи по-хорошему! Я все равно найду тебя, сука!

Штырь тоже вытащил из-за пояса ствол, Барин вернулся на этаж, скользя напряженным взглядом по помещению и прислушиваясь. Не дождавшись добровольной сдачи, Лихой принялся заглядывать за прилавки, но, судя по ругательствам и новым требованиям выйти и сдаться добровольно, пока никого не находил.

— Где же ты, тварь?! — с досадой завопил Лихой, пнув один из прилавков, когда за ними никого не оказалось. — Все равно найду!

И он пошел вглубь зала, туда, где было совсем темно. Хлопнула какая-то дверь: видимо, Лихой нашел еще одну подсобку или служебный выход.

Штырь вопросительно посмотрел на Барина. В отличие от Лихого, который в принципе не признавал ничьих авторитетов, он считал его старшим, а потому ждал его распоряжений. Однако Барин и сам не знал, что делать: то ли искать того, кто прячется где-то рядом, то ли просто поскорее собраться и свалить из городка, посчитав его теперь недостаточно надежным местом.

На какое-то время снова стало тихо, и в этой тишине вдруг появились новые звуки: шум работающего двигателя и шуршащих по дороге шин. Барин нахмурился, покрутил головой и нашел место, где между стоящими за прилавками стеллажами можно было пройти к большому окну, которое они дружно перекрывали.

Штырь последовал за ним, поэтому микроавтобус с эмблемой какого-то телеканала — о чем красноречиво говорили крупные буквы «ТВ» — они увидели практически одновременно. Тот остановился на дороге прямо напротив магазина. Первой из машины проворно выскочила стройная блондинка в узких джинсах и с собранными в хвост длинными волосами. За ней выбрался высокий темноволосый мужчина в сером плаще. Последним из кабины выпрыгнул невысокий пацан с кудрявыми рыжими волосами.

Все трое застыли у машины, оглядываясь по сторонам и что-то обсуждая, кажется, даже немного споря. Мужик в плаще выглядел так, словно ему не очень хорошо: он стоял, держась рукой за микроавтобус и чуть наклонившись вперед, словно боялся, что его может стошнить. Блондинка наблюдала за его состоянием без капли сочувствия, даже с намеком на недовольство, о котором говорили скрещенные на груди руки. Рыжий парень держался чуть в стороне.

— Так, пора валить, — тихо заявил Барин, хотя незваные гости никак не могли его услышать. — Здесь становится слишком людно.

— Может, просто их завалить? — предложил Штырь.

Барин возмущенно посмотрел на него.

— Ты дурак? Ты не видишь, что это телевизионщики, а не случайно забредшие сюда туристы? Может, они нас ищут, а может, их просто послали сюда репортаж про это место сделать. В любом случае кто-то знает, что они здесь. Если завалим их и останемся здесь, сюда точно нагрянут менты. Поэтому надо валить самим, пока эти ребята нас не видели. Найдем другое место, чтобы спрятаться. Где там Лихой?

Штырь обернулся, вглядываясь в темноту, в которой скрылся их бедовый компаньон.

— Ушел куда-то далеко, наверное. Уже и не слышно его.

— Пойдем за ним. И будем надеяться, что он нашел служебный выход, через который можно незаметно уйти отсюда.