Как только Олеся оказалась рядом с Михаилом, тот покровительственно обнял ее за плечи, а она сама обернулась, вглядываясь в пустоту коридора за ее спиной. Савин и Лекс тоже отодвинулись от того места, где она только что стояла, последний неустанно водил объективом камеры из стороны в сторону, очевидно, надеясь поймать призрака в кадр.

Однако в коридоре никого не было.

— Ты прикалываешься?..

— Тихо!

Строгий голос, сосредоточенный взгляд и складка между бровями заставили Олесю замолчать и снова попытаться увидеть то, что видел Михаил. Но ей это не удалось. Вот хоть убей! Ни колебаний воздуха, ни света, ни тем более девушки в халате и очках.

— Ты действительно кого-то видишь? — тихо поинтересовался Савин.

Михаил кивнул.

— А вы разве не видите ее?

— Лично я ни хрена не вижу, — чуть нервно и раздраженно отозвался Лекс. Но сказал он это громким шепотом, как будто не хотел, чтобы его услышал кто-то кроме них троих.

— Это точно та же девушка? — продолжал допытываться Савин. — Что она делает? Она что-нибудь говорит?

— Да. Она говорит: «Найди пять один два». Говорит, что все из-за него.

— Спроси ее, что это за место, — попросил Савин. — Чем здесь занимались?

Михаил слегка улыбнулся.

— Она прекрасно слышит тебя. Говорит, они исследовали особые способности людей. Собирали их по всему Союзу и странам соцлагеря. Одни соглашались на участие в исследованиях полностью добровольно, другие – не совсем. Большинство оказывались пустышками. У других способности проявлялись слишком слабо и случайным образом, уверенно воспроизводить их по желанию не удавалось. Но попадались и очень интересные случаи.

Олеся покосилась на Михаила и только сейчас осознала, что он все еще обнимает ее за плечи. Она отстранилась, и он сразу отпустил ее. Возможно, даже не заметил ее движения. Он все еще сосредоточенно смотрел на кого-то невидимого.

— Она говорит, — продолжил Михаил, — что первая цифра номера — это код. Единица для целителей и знахарей. Двойка для ясновидящих. Тройкой помечались медиумы. Четверка для тех, кто владеет телекинезом. А пятерка — это менталисты.

— Это еще кто такие? — поинтересовался Лекс.

— Люди, способные к чтению мыслей, — пояснил Савин. — А иногда и к внушению. Она что-нибудь знает про моего дядю? Он приехал сюда за этим пятьсот двенадцатым?

Михаил перевел на него ироничный взгляд.

— Почему бы тебе самому у нее не спросить?

Савин с сомнением посмотрел на пустой коридор, и Михаил махнул рукой.

— Ладно, не парься. Она уже ушла. Так что про пятьсот двенадцатого придется узнавать самим. Найти бы его карту Может, она все-таки где-то здесь? Я еще не весь третий этаж просмотрел.

— Мы эту карту можем весь день искать. — Савин сокрушенно покачал головой. — А то и не один. Здесь несколько зданий. Объекты могли содержать в разных местах или карту могли забрать в один из кабинетов, где проводились какие-то исследования или опыты. Или ее вообще давно здесь нет, потому что ее вывезла та комиссия

— Ты же сказал, они пропали, — напомнил Михаил. — Значит, ничего отсюда вывезти не смогли. Даже если они начали изымать документацию, оно все где-то здесь!

— Это все равно поиск иголки в стоге сена, — поддержала Савина Олеся. — У нас нет на это времени. Нам надо поскорее найти Громову и Макарова и убираться отсюда!

— Громову и Макарова? — насторожился Михаил. — А они что, потерялись?

— Можно и так сказать, — вздохнул Савин. — Мы уже шли к воротам, за которыми осталась их машина, когда Макаров вдруг ударил Громову, закинул себе на плечо и куда-то унес, угрожая нам пистолетом. Мы предположили, что он пошел в ту квартиру, где вчера свет горел, но нашли там только обезглавленный труп, привязанный к столу. Тогда мы пошли искать тебя. Я надеялся, ты сможешь подсказать, где теперь эти двое.

Михаил нахмурился и словно к чему-то прислушался. Олеся внимательно следила за тем, как меняется его выражение лица: через пару секунд оно стало виноватым.

— Прости, но это так не работает. Я лишь ловлю то, что мне посылают. А это приходит не всегда.

Олесю кольнуло разочарование. Наверное, если бы сейчас он сказал, где искать Макарова и Громову, она бы поверила в его способности. А так он лишь доказал, что не знает того, к чему не готовится.

Вот только этот фокус с призраком остается непонятным. Впрочем, его появление Михаил тоже мог просто разыграть. Ничего особо полезного девушка, которую он якобы видел, не сказала. Какие-то коды, случайный номер карты Эту информацию даже не проверить!

— Тогда нам остается только признать, что мы не знаем, где их искать, и сваливать отсюда, — мрачно заявила она. — Три из пяти — это тоже результат, не так ли? Учитывая, что Громовой, возможно, уже нет в живых. А то и их обоих.

Она вопросительно посмотрела на Савина, но тот не торопился ответить. Зато Михаилу было что сказать:

— А ты уверена, что действительно сможешь уйти? Помнишь, что он сказал? — Он кивнул на Савина. — Никому не удалось покинуть город, кроме одного человека. Но и он через какое-то время пропал, возможно, вернулся сюда. Уверена, что это не произойдет с тобой? Через день, месяц или год?

Олеся стушевалась, не зная, что ответить.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался Лекс.

— Дойти до конца, — голос Михаила звучал уверенно. — Выяснить, кто этот пятьсот двенадцатый, какое отношение он имеет к тому, что здесь случилось в девяносто втором, и тому, что происходит сейчас. Если тот, кого видела Олеся, просто убийца, орудующий в этом месте, его надо задержать и передать полиции. А если это некий менталист, лезущий в головы людей

Михаил замолчал, словно вдруг потерял мысль или просто не успел решить, что делать в таком случае.

— И что тогда? — иронично поинтересовалась Олеся. — Убьем его? Кто это сделает? Ты? Потому что, прости, я не по этой части!

— Я тоже, — добавил Лекс. — Не думаю, что смогу.

Савин промолчал, и Михаил пытливо посмотрел на него.

— Тебе ведь уже доводилось это делать, правда? Ликвидировать тех, кто получал доступ к этому вашему тайному знанию и угрожал людям?

Теперь Олеся тоже опасливо покосилась на Савина. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым, но взгляд как будто потемнел.

— Да, было дело.

— Тогда, быть может, именно за этим тебя сюда и отправили? — предположил Михаил. — Может, на самом деле тебя отправили сюда, чтобы ты закончил работу своего дяди? А якобы спасательная миссия — это просто приманка, чтобы ты не отказался. Мы все тут приманка. Как тебе версия?

— Кажется жизнеспособной, — мрачно уронил Савин.

— Тогда лично я готов помочь тебе, — уверенно заявил Михаил.

— Я тоже, — решился Лекс. — Если этот тип десятилетиями отрезает головы тем, кого заносит в этот городок, его нужно остановить. Менталист он или нет.

Теперь все трое посмотрели на Олесю, как бы спрашивая: «Ты с нами?» Она лишь бессильно всплеснула руками.

— А какой у меня теперь выбор? Если уйду одна, скорее всего, даже до ворот не доберусь, потому что стану легкой добычей.

— Тогда нам нужен другой план, — решил Савин. — Искать карту — долго и бессмысленно. Надо искать самого пятьсот двенадцатого. Этого типа в кепке

— А если тип в кепке и пятьсот двенадцатый — это разные люди? — засомневалась Олеся.

— Даже если это один человек, мы должны подготовиться к встрече с ним, — добавил Лекс. — Понять, на что он способен и как от этого защититься. А то найдем его — и начнем драться друг с другом. Как Макаров с Громовой.

— Может, поискать протоколы исследований и опытов? — предложила Олеся. Ей по-прежнему не нравился стихийно возникший план, но часть нее с ним уже согласилась. — Если здесь все было так серьезно, то они где-то должны быть. Не только ведь в карте информация хранилась.

— Согласен, — кивнул Михаил. — Думаю, надо вернуться в холл и начать поиски оттуда. Если там что-то вроде регистратуры, то должны храниться какие-то журналы, расписания или что-то в таком роде. Я только возьму плащ.

***

Пока их новый знакомый суетился, заваривая чай, Макаров осматривался и соображал, что делать дальше. Пистолета у него больше не было, это он понял еще в той комнате со столом. Где именно они находятся, он не знал, но мог предположить. Отсутствие окон намекало, что все эти помещения расположены под землей, но в жилых домах таких подвалов не бывает. Границы ЗАТО они наверняка не покидали, а стало быть, это территория того самого исследовательского центра, до которого они так и не дошли.

Оставалось понять, как отсюда выбраться, не натолкнувшись ни на безумного Кукловода, как величал его круглый мужичок, ни на его манекенов.

— Давно вы здесь живете? — поинтересовалась Громова, пока Макаров слонялся по комнате, изучая ее обстановку и гадая, заперта ли входная дверь.

— О, я уже не помню, — отмахнулся мужичок и поднес ей кружку с горячим чаем. Громова взяла ее, хотя Макарову казалось плохой идеей чем-либо здесь угощаться. — Когда застреваешь в таком месте, однажды перестаешь считать годы.

— Вы жили здесь еще тогда, когда городок был обитаем? — продолжила допытываться она.

— О, нет-нет Сколько-то лет назад я просто искал место, где можно перезимовать. Когда нашел этот городок, решил, что мне очень повезло. Не знаю почему, но город все еще подключен к некоторым коммуникациям. Отопления здесь, конечно, нет, но зато есть вода и электричество. А в этом подвале никогда не бывает слишком холодно или слишком жарко, поэтому я и поселился здесь

Он снова закопошился, налил вторую кружку чая и предложил ее Макарову. Тот уже собирался отказаться, но поймал столь выразительный взгляд Громовой, что не рискнул. Сама она не пила, только грела о бока кружки руки.

— И ты решил здесь остаться? — спросил Макаров, косясь на нанимательницу. Та одобрительно улыбнулась. Кажется, она хотела знать, что этот мужичок может рассказать.

— Ну, не то чтобы решил — мужичок странно хихикнул и взял себе третью кружку.

Макаров невольно задумался, откуда у него столько посуды, если, по его словам, у него не бывает гостей. Впрочем, все три кружки были разные, возможно, они просто приглянулись ему в разное время.

— Отсюда нельзя уйти. Кукловод не отпускает. Он сам не может отсюда уйти, поэтому и других держит.

— Да кто он такой, этот Кукловод, как ты его называешь? — спросил Макаров.

Мужичок жестом предложил им сесть на застеленную кровать, а для себя подтащил к ней единственный стул. Казалось, что его рассказ будет длинным, но тот уместился всего в несколько предложений:

— Этот человек Он жил здесь Ну как жил? Был подопытным. А потом стал здесь главным.

— И как же он это сделал? — поинтересовалась Громова.

— Часть людей он подчинил Они были пустыми, и он наполнил их собой. Они остались с ним, стали его свитой. Они служат ему и защищают его. А остальным он просто внушил, что в городе опасно, — и они уехали.

— Вот так просто собрались и уехали? — демонстративно не поверила Громова, явно пытаясь выведать подробности.

Однако мужичок лишь пожал плечами.

— Именно так. Но он отпустил только их, больше никого. Кто бы ни попадал в город после, оказывался либо подчинен, либо убит.

— Кроме тебя, очевидно, — заметил Макаров и недоверчиво прищурился. — Ты не похож на тех людей, что мы видели. На манекенов. И ты жив. Почему?

Мужичок смущенно улыбнулся и с нотками самодовольства произнес:

— Я другой. Не такой, как все. Это еще с детства — он выразительно постучал себя по виску и хихикнул, как ребенок. — Мой мозг он другой, понимаете?

Макаров переглянулся с Громовой. Та выразительно повела бровью. В целом, они понимали. Мужичок был явно немного того.

— Ему трудно удержаться за него, — продолжил мужичок весело. — Мой мозг как рыхлая земля. Кукловод проникает в него, когда ему нужно, но остаться не может. Он не убивает меня только потому, что его самого это забавляет. И потом Ему нужен зритель. Кто-то, кто знал бы о нем, о том, что он делает. Знал и восхищался. И я восхищаюсь. Он такой необычный. Не другой, как я, а просто необычный.

— А откуда ты все это знаешь про него? — Макаров снова посмотрел на мужичка с сомнением. — Кем он был и что здесь случилось? Что ты для него рыхлый, но его это забавляет? Откуда знаешь, что ему нужно твое восхищение? Ты же сказал, что Кукловод с тобой не разговаривает.

Мужичок пригубил горячий чай и спокойно ответил, явно не чувствуя в своих словах противоречия:

— От него.

Сделав еще один быстрый глоток, он пояснил:

— Когда Кукловод проникает в мое сознание, я частично соединяюсь с его сознанием. Знаю, что он думает и чувствует, вижу некоторые воспоминания Ты разве сам не заметил это?

Макаров ощутил легкую дрожь, когда вдруг обнаружил, что новый знакомый смотрит на него поверх чашки и очков. Взгляд его казался немного расфокусированным, но мужичок определенно смотрел Макарову в глаза.

— Кукловод ведь подчинил тебя, так? Я видел, как ты нес ему ее. — Он коротко кивнул на Громову. — Ты выполнял его приказ, а потом вы оба сбежали. Ты ведь не такой, как я, ты не рыхлый. И даже я не могу разорвать связь по своему желанию, он отпускает меня сам, когда устает держать А ты и вовсе обычный. Так как тебе удалось разорвать связь? Никому из нормальных не удавалось

Теперь на Макарова с любопытством смотрела и Громова, он чувствовал ее взгляд, но не повернулся к ней. Ему и так было не по себе. Снова вспомнился тот коридор с монстром, железная хватка на шее. Чтобы объяснить, как ему удалось вырваться, придется сперва рассказать, на чем его поймали, а этого совершенно не хотелось делать. Поэтому он просто беспечно пожал плечами.

— Не знаю. Я просто сделал это...

— Просто — задумчиво повторил мужичок. — Если бы это действительно было просто Все могли бы так. Но они обычно не могут Он цепляет человека, когда находит брешь. Трещину. Слабость. Страх. Или вину. Или алчность. Или что-то еще, что разрушает изнутри. Это как трещина в асфальте, в которую впивается растение. Оно прорастает, разрушая асфальт еще сильнее, дробит его. Точно так же он проникает в мозг и прорастает в нем. Здоровый мозг не может этому сопротивляться. Для него выбор прост: или не пускать, или подчиниться. Третьего не дано.

— Значит, не так уж я здоров мозгом, как кажется, — нервно усмехнулся Макаров. — Или прошивка у меня другая. Ты лучше скажи, как отсюда выбраться? Ты знаешь, где выход из подвала? И как пройти мимо этих зомбированных манекенов?

Мужичок неуверенно пожал плечами.

— Попробовать можно. Я обычно вхожу и выхожу без ограничений, внутри ЗАТО могу перемещаться, как хочу, но сейчас Кукловод ловит вас Впрочем, наверху бродят еще четверо. Может, он переключит своих стражей на них?

Теперь Макаров все же снова обменялся встревоженным взглядом с Громовой.

— Похоже, это наши, — удивленно предположила та. — Я была уверена, что они не станут задерживаться.

— Было бы лучше, если бы они не стали, — проворчал Макаров. — Уже могли бы добраться до полиции.

— Видимо, пошли нас искать.

— Очевидно. — Макаров перевел взгляд на мужичка. — Знаешь, где именно они бродят? Нам надо найти их и с собой забрать.

— Он все равно вас не отпустит, — вздохнул мужичок. — Он никого не отпускает.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся Макаров. — Как минимум, мы попробуем. Нам только нужно выбраться из этого подвала.

Мужичок задумался, делая еще один большой глоток чая. Макаров и Громова к своим напиткам так и не притронулись.

— Хорошо, — наконец решился он. — Я отведу вас. Идемте.

И, отставив кружку, он поманил их к входной двери. Та все же оказалась не заперта, хотя это лишало смысла дыру в стене. Впрочем, мало ли когда та здесь появилась?

Прежде чем выйти в тускло освещенный коридор, мужичок выглянул и осторожно посмотрел в разные стороны. Только потом снова замахал рукой, без слов зовя их идти дальше. Громова последовала за ним, Макаров покинул помещение последним. Оказавшись в коридоре, он закрыл за собой дверь, и взгляд его зацепил номер, висящий на ней с внешней стороны.