— Так что ты там говорил про маньяков и неадекватов? — бесцветным голосом поинтересовалась Олеся у Лекса, когда тот тоже вышел из жуткой квартиры и привалился спиной к стене рядом с ней.

— Да ну тебя, — пробормотал в ответ тот.

Было видно, что он пребывает в состоянии шока и все еще не верит в то, что все это происходит на самом деле. Похоже, с таким на съемках передач Лекс еще не сталкивался.

— Все становится слишком опасно, — добавила Олеся, когда на площадку вышел и мрачный Савин. — Надо валить отсюда как можно скорей!

— Да, это разумный выбор, — кивнул тот, не глядя на нее. — Но я не могу бросить здесь Полину. Да и Макарова надо бы привести в чувство Но для этого их надо сначала найти. Я все еще не настаиваю на том, чтобы вы занимались этим со мной. Идите к воротам и попытайтесь уйти. Найдите и приведите помощь. А я пока продолжу поиски.

— И где ты собираешься их искать? — нервно поинтересовался Лекс. А потом кивнул на его трость. — А главное: как ты собираешься их спасать? В одиночку-то

— Ну я же здесь не один остаюсь, — натянуто улыбнулся Савин. — Где искать Громову и Макарова, я не знаю, но мы ведь предполагаем, что Михаил отправился в НИЦ. Пойду туда и попытаюсь сперва найти его. Если он действительно экстрасенс, то поможет мне найти остальных.

— Ты что, всерьез веришь в его способности? — В тоне Лекса прозвучали нотки сочувствия. — Да этот парень — просто шоумен! Он придуривается, чтобы деньги зарабатывать. Он хороший актер и убедителен в своей роли, поэтому успешен.

— Ты уверен? — спокойно и как-то буднично уточнил Савин, словно речь шла не о сверхъестественных способностях, а о высшем образовании.

— Да!

— Почему?

— Потому что экстрасенсов не существует!

Савин тихо хмыкнул и покачал головой.

— Для меня это утверждение — не аксиома, поэтому надежда все-таки есть.

— Ты понимаешь, что чем дольше здесь остаешься, тем больше у тебя шансов оказаться на месте того парня? — тихо уточнила Олеся, кивая на прикрытую дверь квартиры.

Савин тяжело вздохнул, кивнул и добавил:

— А еще я понимаю, что чем дольше мы теряем здесь время, тем меньше шансов у Полины на этом месте не оказаться.

И с этими словами он направился к лестнице. В доме, скорее всего, работал и лифт, раз уж здесь работало все остальное, но пользоваться им никому не хотелось.

Они спустились молча. Лекс первым делом забрал из кустов оставленную там камеру, а потом спросил:

— Так в какой стороне этот чертов НИЦ?

Олеся тихо выругалась, а Савин снова скупо улыбнулся.

Он сверился с какими-то подсказками в своем смартфоне, после чего уверенно определил направление. Когда они подошли к еще одним небольшим воротам, Олеся вспомнила, что они уже проходили мимо них накануне. Михаил тогда сказал: «Сюда пойдем завтра». И ведь оказался прав.

Ни ворота, ни калитка не были заперты, поэтому на территорию исследовательского центра они прошли без помех. Олеся вновь почувствовала приступ отчаяния: территория эта оказалась огромной. Не такой большой, как городок, конечно, но все равно они сразу увидели несколько зданий, а за зарослями деревьев могли прятаться и другие.

— И откуда же мы начнем? — поинтересовался Лекс, включая камеру и снимая общие планы.

— Я бы предложил сперва заглянуть в главное здание, — предложил Савин, указывая на самое большое трехэтажное строение с надписью «Научно-исследовательский центр» на фасаде.

Даже здесь не было указано никаких более точных названий.

— Там внутри кто-то есть, — напряженно сообщил Лекс, сразу направивший камеру на окна. — Я только что видел движение на приближении. На втором этаже.

— Будем надеяться, это Михаил, — пробормотал Савин.

— А если это слетевший с катушек Макаров? — мрачно поинтересовалась Олеся. — Или мужик в кепке? Или кто-то из местной пристукнутой общины?

— Тогда нам придется несладко, — нарочито весело ответил Савин. — Но давайте надеяться на лучшее.

— Отличный план, — проворчала Олеся, направляясь вслед за ним ко входу в здание.

Оно было таким же, как и все в этом городке: давно оставленным и словно застывшим во времени. Все видимые окна здесь сохранились в целости, стенам удалось избежать появления плесени. Вероятно, крыша не протекала. Внутри, как и в прочих учреждениях, все осталось так же, как и в последний день работы. Во всяком случае, сначала так показалось.

Пройдясь по первому этажу, они обнаружили кабинеты с разнообразной аппаратурой. Назначение некоторых устаревших приборов никто определить не смог, другие походили на медицинское оборудование. А еще здесь были комнаты, чем-то напоминавшие игровые, только смущали громоздкие видеокамеры и микрофоны.

— Это что, был какой-то медицинский центр? — спросила вслух Олеся, когда они наткнулись на помещение, чем-то напоминающее регистратуру. По крайней мере, на многочисленных стеллажах здесь стояли папки с документами, которые содержали медицинскую информацию: результаты анализов, разнообразные снимки, кардиограммы

Однако папок было значительно меньше, чем мест под них. Далеко не все стояли на полках, многие валялись на полу. Как будто кто-то пытался вынести отсюда эти документы, но его прервали в процессе, поэтому что-то все-таки осталось.

— Похоже, тут пытались, что называется, подчистить хвосты, — предположил Лекс.

— Значит, та комиссия, которую направили сюда, успела начать работать, прежде чем пропасть с концами, — предположил Савин. — Давайте не будем здесь больше задерживаться. Надо на второй этаж подняться.

Олеся сомневалась, что им действительно надо это сделать, но решила послушаться. Раз уж пошла сюда за этим парнем, следует действовать сообща.

Они нашли выход на лестницу и поднялись на второй этаж. Находящиеся там помещения напоминали больничные палаты. Или тюремные камеры. Одноместные, с письменными столами, книжными шкафами и креслами под торшерами, они могли бы быть уютными, если бы от них так не веяло казенщиной. И если бы не было решеток на окнах и замков на дверях. Все они запирались только снаружи.

— Наверное, здесь проводились какие-то медицинские исследования, — предположил Лекс.

— Или ставились опыты над людьми, — буркнула Олеся.

— В этом случае не очень понятно, зачем сюда мог приехать мой дядя, — нахмурился Савин. — Это не в компетенции Общества.

Никто не успел на это ответить: дальше по коридору раздался какой-то шум. Едва слышный, как если бы где-то подвинули стул и тот прочертил ножками по полу, но в звенящей тишине он сразу привлек внимание. Савин двинулся на звук первым. Чтобы идти тихо, он не использовал трость, а просто держал ее в руке, из-за чего хромал чуть сильнее.

Олеся и Лекс шли сразу за ним. Последний продолжал снимать. Все вместе они дошли до приоткрытой двери в самом конце коридора. Она отличалась от других и, вероятно, не вела в палату-камеру. Савин остановился рядом и легонько толкнул дверь тростью, открывая ее шире. Потом осторожно заглянул внутрь и облегченно выдохнул.

— Вот ты где!

Он уверенно шагнул в помещение, и Олеся с Лексом сделали то же самое. Олеся при этом неожиданно поймала себя на мысли, что тоже испытывает радостное облегчение, поскольку внутри действительно обнаружился Михаил.

Он слегка вздрогнул от неожиданности, а потом расплылся в улыбке и повернулся на стуле, на котором сидел перед письменным столом, заваленным документами. Помещение оказалось скромных размеров кабинетом, в котором Михаил, вероятно, находился уже какое-то время. Или же он просто давно оставался в помещении и ему стало жарко: его плащ висел на спинке стула.

— Ничего себе! Не ожидал вас здесь увидеть, — в его голосе действительно сквозило удивление. — Я думал, вы давно уехали и оставили меня здесь.

— Честно говоря, таков и был наш план, — признался Лекс. — Зачем ты сюда пошел? Так не терпелось стать одиноким героем?

Михаил усмехнулся и отрицательно мотнул головой.

— Вы не поверите, когда я скажу. Но я не собирался ни идти сюда, ни тем более геройствовать в одиночку. Ночью мне снилось, что я брожу по городу и ищу дорогу сюда. Такое бывает, когда мозг не хочет отпускать определенные мысли. Но когда проснулся, я был буквально в ужасе, потому что пришел в себя посреди холла на первом этаже. Сам не понял, как здесь оказался.

— Ты что, страдаешь лунатизмом? — резко поинтересовалась Олеся. Она была уверена, что он вешает им лапшу на уши. Ведь видит, что камера работает, и сам работает на нее. Как всегда.

— Вообще-то нет. Но, очевидно, у ЗАТО свои правила.

— Почему ты просто не пошел обратно? — поинтересовался Савин. — Разве тебе не хотелось вернуться к нам до того, как мы уехали бы без тебя?

Он теперь стоял, опираясь на трость обеими руками, и сверлил Михаила пронизывающим взглядом. Олеся подумала, что, если бы кто-то так смотрел на нее, она могла бы сознаться в парочке скверных поступков, а возможно, и в преступлениях, которые не совершала. Однако в голосе Савина не было прокурорских интонаций, он звучал довольно нейтрально.

— Во-первых, если уж некая сила привела меня сюда, мне следовало разобраться в причинах этого. А во-вторых, я увидел девушку. Лет тридцати плюс-минус, в очках и белом медицинском халате. Она выглядела весьма испуганной

— И где же она теперь? — насмешливо поинтересовался Лекс.

Михаил пожал плечами и как ни в чем не бывало заявил:

— Развеялась. Как и все призраки, образ был нестабильным.

— А, ну да, конечно, — фыркнул Лекс. — Как я сам не догадался?

— И что девушка? — все тем же спокойным тоном поинтересовался Савин. По нему невозможно было понять, принимает он слова Михаила всерьез или нет.

— Она все твердила: пять, один, два, пять, один, два По кругу. Я пытался узнать у нее, что это значит, но она твердила только это. Я сперва подумал, что это номер кабинета, но

— Здесь нет пятого этажа, — вклинилась Олеся, почувствовав, как что-то щекочет сознание, какое-то смутное воспоминание.

— Именно, — улыбнулся Михаил. — И помещений здесь недостаточно, чтобы такой номер набежал количеством. Но пока я бродил по этажам, я обратил внимание на странную нумерацию палат. Вы заметили?

Олеся переглянулась с Савиным и по его взгляду поняла, что он, как и она, ничего не заметил. Лекс в свою очередь вышел в коридор и, по всей видимости, пошел смотреть. Михаил встал и отправился за ним. Олесе с Савиным оставалось только присоединиться.

— Здесь на палатах номера не имеют никакой логики, — показал Михаил. — Это триста пятая, а рядом с ней — сто шестнадцатая. Там двести сорок третья. Это не номера комнат, это

— Номера карт! — Олеся наконец поняла, где только что видела эти трехзначные числа: в регистратуре. — Это номера медицинских карт, которые мы видели на первом этаже

— А точнее, номера объектов исследования, — добавил Михаил. — Когда я это понял, я попытался найти пятьсот двенадцатый, но в этом здании такой палаты нет. Тогда я попытался найти хотя бы карту, но и это мне пока не удалось. Внизу ее нет, я принялся искать по кабинетам — некоторые карты лежат там, но не пятьсот двенадцатая.

— Возможно, это одна из тех, которые успели изъять, — предположил Савин. — В регистратуре ведь явно далеко не все документы. И едва ли все недостающие могут лежать по кабинетам

Михаил повернулся к ним и кивнул, соглашаясь с его словами, а потом вдруг посмотрел на Олесю и заметно переменился в лице.

— Олесь, иди сюда, — позвал он, и голос его прозвучал очень напряженно.

— Зачем? — Она нахмурилась. Ей не понравились тревожные нотки в его тоне, но она почувствовала в его словах подвох.

— Просто иди ко мне, пожалуйста, — попросил Михаил нетерпеливо. И даже протянул к ней руку, поманил к себе пальцами.

— Да в чем дело-то? — Олеся неуверенно улыбнулась, глядя то на Лекса, то на Савина. Они тоже смотрели на нее, но на их лицах отражалась только растерянность, которую чувствовала она сама.

— Эта девушка снова здесь, — почти шепотом пояснил Михаил. И тогда Олеся поняла, что смотрит он не на нее, а на что-то, что находится за ее плечом. — Она стоит прямо за тобой.

Олеся хотела обернуться и посмотреть, но шею вдруг словно свело судорогой. По позвоночнику прокатился холод, и на мгновение показалось, что сейчас ее что-то коснется.

Испуганно вскрикнув, Олеся рванула вперед, к Михаилу.

***

Люминесцентные лампы под потолком горели даже не через одну, а через две, местами так и вовсе через три, поэтому света категорически не хватало. К тому же одна из них нервно мигала, отчего моментально заныло в виске. Голова у Полины и так раскалывалась, а тут еще это. Но времени жалеть себя не было.

— В какую сторону нам идти? — спросила она, скользя взглядом то в один конец коридора, то в другой.

Стены, выкрашенные в мерзкий зеленоватый цвет, словно проглатывали и без того скудное освещение, но все равно было видно, что в одном конце коридора находится дверь, возможно, запертая, а в другом — изгиб на девяносто градусов. Что скрывается за поворотом, они со своего места узнать не могли.

— Я понятия не имею, — откликнулся Макаров.

— Разве не ты меня сюда притащил? — Полина всмотрелась в его озадаченный профиль.

Макаров бросил на нее быстрый виноватый взгляд и тут же отвернулся.

— Ну как бы да, но как бы и нет, — тихо ответил он. — Это был я и не я одновременно. Я не помню, как шел сюда. Иногда я словно отключался от этой реальности, потому что все равно ничего не мог сделать.

Звучало безумно и заставляло задуматься, можно ли вообще доверять этому человеку.

«Но он ведь только что спас меня, разве нет?» — сама у себя спросила Полина.

Однако не стоило забывать, что именно из-за него она здесь оказалась. Вдруг это какое-то раздвоение личности? На почве пережитого стресса. Или что-то в таком роде

— Сейчас я в норме, — с нажимом произнес Макаров, снова посмотрев на нее и на этот раз задержав взгляд на ее лице дольше. — Что бы это ни было, оно прошло.

— А что это было? Какой-то гипноз?

— Ты сейчас об этом хочешь поговорить? — возмутился он. — Может, лучше будем выбираться? Потом обсудим

— Хорошо. Так куда идти?

— Давай попробуем то направление. — Макаров указал в сторону изгибающегося коридора.

Полина не стала спорить, потому что и сама склонялась к этому варианту. Идти туда было дальше, но и шансов оказаться в тупике было меньше.

Однако, добравшись до поворота, они поняли, что выбрали неправильно: стоило завернуть за угол, как они почти уткнулись в группу людей. С десяток мужчин стояли неподвижно, совсем как ночью во дворе. Или как только что Макаров и те два бандита. Спина прямая, пустой взгляд устремлен вдаль.

Макаров остановился первым и даже попытался шагнуть назад, но Полина удержала его за руку. Люди никак не отреагировали на их появление, даже не дернулись, словно не видели их.

— Может быть, нам удастся пройти мимо? — едва слышно предположила она. — Они как будто спят.

— Ни хрена они не спят, — возразил Макаров так же тихо. — Поверь мне на слово. Они просто ждут приказа.

Мгновение спустя, то ли услышав его слова, то ли этот самый приказ получив, вся десятка одновременно пришла в движение: мужчины зашагали вперед. Неторопливо, но уверенно. Полине и Макарову оставалось только ринуться в обратную сторону, чтобы проверить дверь, но и там путь оказался уже перекрыт: второй бандит пришел в себя и вышел из того помещения, в котором Полина очнулась. В руках он держал окровавленный топор.

Макаров, кажется, был готов прорываться, но мозг Полины очень быстро прикинул шансы. Справиться с бандитом они смогли бы, но это потребует времени, а его у них нет: зомбированная десятка неотвратимо приближалась. Полина приметила рядом другую дверь, слегка приоткрытую, и утянула Макарова за нее.

Вместе они навалились на дверь изнутри, а потом вдруг щелкнул замок: видимо, Макаров нащупал его в темноте. Это давало небольшую фору.

Смартфоны они достали почти синхронно, включили фонарики, чтобы осмотреться. Помещение, в котором они оказались, тоже было довольно просторным. Здесь стоял еще один стол с привязными ремнями, вдоль одной стены тянулись металлические шкафы, вдоль другой — оборудование неизвестного назначения.

И никакого намека на другой выход. А на дверь тем временем уже кто-то навалился. Сначала в нее молотили руками и ногами, потом этот грохот смолк, и на смену ему пришли ритмичные, более мощные удары топором.

— Долго она не выдержит, — заметил Макаров, судорожно скользя лучом фонаря по стенам.

Ни окошка, ни лазейки. Не было даже достаточно большой вентиляционной шахты, как случается в кино

— Кажется, я завела нас в ловушку, — сокрушенно выдохнула Полина. — И теперь нам конец.

— Нет уж, не согласен, — усмехнулся Макаров. — У моего сына день рождения через три недели, а я еще подарок не купил и не отправил, так что должен выбраться отсюда.

Она хотела спросить, какой у него план, но еще один оглушающий удар в дверь вынудил ее осечься и испуганно обернуться: лезвие топора уже пробило полотно.

В то же время какой-то шум раздался и внутри помещения. Макаров посветил в сторону источника звука, и они с удивлением обнаружили, что один из шкафов вдруг отодвинулся от стены. Из-за него выглянул человек в круглых очках. Лицо его тоже было круглым, а на голове круглились кудряшки. На вид мужчине было около сорока, но улыбнулся он им с непосредственностью ребенка. И даже приветственно помахал рукой.

— Идемте, — шепнул он громко. — Я вас выведу. Скорее!

И исчез за шкафом.

Полина переглянулась с Макаровым, не понимая, кто это, откуда он взялся и стоит ли за ним идти. Но от двери уже летели щепки и оставалось меньше минуты, прежде чем ее снесут, а странный мужчина, появившийся из ниоткуда, по крайней мере не выглядел зомбированным, как остальные.

Они заглянули за шкаф: в стене обнаружилась дыра. Достаточная, чтобы смог пролезть даже широкоплечий Макаров. Он, конечно, пропустил ее вперед, потом нырнул в пролом сам. Как только они оба оказались по другую сторону стены, круглолицый мужчина потянул на себя какую-то веревку — и шкаф со скрежетом встал на место. Бросив веревку, незнакомец замахал руками, и Полина с Макаровым пусть и не сразу, но сообразили, что надо выключить фонарики.

Потом все трое замерли, прислушиваясь. По ту сторону стены под ударами топора наконец сдалась дверь, послышались шаги, потом грохот. Полина опасалась, что сейчас повалятся и шкафы, но вскоре, наоборот, все стихло. По всей видимости, не обнаружив их в комнате, зомбированные мужчины просто ушли, по пути пнув что-то в сердцах.

Когда стало совсем тихо, их внезапный спаситель велел Макарову:

— Помоги второй шкаф подвинуть. И можете свет включить.

Полина включила фонарик, а Макаров вместе с мужичком — тот оказался весьма невысокого роста и тоже весь какой-то округлый, хоть и не толстый, — придвинули к дыре в стене другой шкаф, уже с этой стороны. После чего мужичок снова поманил их за собой. Еще одна дыра в стене — на этот раз в захламленном углу небольшой комнатки, в которой они ненадолго оказались, — и они попали в третье помещение.

Мужичок щелкнул выключателем — и пространство залило мягким желтоватым светом. Их взглядам предстало вполне обжитое помещение, тянувшее на небольшую московскую студию. Только без окон. Здесь, как выяснилось, дыру в стене скрывал письменный стол. Помимо него, в комнате стояли еще одноместная кровать, небольшой платяной шкаф и даже крошечный кухонный гарнитур в углу с плиткой на две конфорки и маленьким холодильником. Приоткрытая дверь в дальнем углу явно вела в санузел. Еще одна дверь, вероятно, была входной.

— Добро пожаловать в мой дом, — немного смущенно объявил мужичок и неловко захихикал. — Располагайтесь. Будете чай? Может, вы проголодались? У меня тут что-то еще оставалось

Он засуетился, ставя на плитку чайник и шурша какими-то пакетами.

— Ты кто такой, черт побери? — спросил Макаров, настороженно следя за его действиями.

— Мне кажется, это тот, кого я видела, когда мы были в милиции, — тихо заметила Полина.

— Да, это был я, — весело сообщил мужичок, не оборачиваясь. — Я присматривал за вами.

— Как вас зовут? — Теперь Полина обратилась уже к нему.

Мужичок пожал плечами.

— Меня давно никто не зовет, — грустно сообщил он. — Я здесь один. Уже очень-очень давно.

— Один? — удивился Макаров и кивнул на дыру в стене, прикрытую столом. — А от кого же мы сейчас удирали?

— А, эти, — мужичок махнул рукой. — Это манекены. Я их так называю. Люди-манекены. Внутри пустота, как в пластиковой болванке. С ними не поговоришь Впрочем

Он вдруг перестал суетиться и настороженно повернулся к ним. В глазах за круглыми очками поблескивал страх.

— Вы правы, есть тут еще один. Не пустой. Но с ним тоже не поговоришь. Он не любит говорить. Он любит убивать. Он управляет манекенами. Он всем тут управляет.

— И кто же он? — поинтересовалась Полина.

Мужичок снова пожал плечами и почти шепотом выдохнул:

— Кукловод.