— Здесь проводились некие секретные исследования, но, думаю, это и вы и так понимаете. Увы, не скажу вам, какие именно. Меня не просветили по этому поводу. Но раз мой дядя был здесь, значит, происходящее здесь каким-то образом тревожило Общество.
Савин говорил спокойно, размеренно, без особых эмоций. Как будто читал лекцию. Вероятно, сказывалась привычка, раз уж он чем-то таким занимается.
— Скорее, это стало тревожить вас в девяносто втором, — вклинилась Громова. — Ведь ЗАТО явно существовало не один год и не два. Может, пару десятков лет, прежде чем сюда отправился ваш… агент. Так?
— Может, и так. Но могло быть и иначе, — пожал плечами Савин. — Мой дядя мог быть не первым агентом Общества, отправленным сюда. Или в советское время город был более закрытым и тайным. Настолько, что даже Общество ничего о нем не знало. Или не могло сюда проникнуть. После развала Союза порядка стало меньше. Так что появление моего дяди здесь может быть связано и с этим.
— И похоже, его приезд что-то спровоцировал, — предположил Макаров. — Там сказано, что через три дня после этого начались исчезновения людей и начались они с него. Успели исчезнуть еще двое, а потом из города все уехали, даже не закончив расследование. Довольно странное совпадение, да?
— Согласен, — кивнул Савин. — Возможно, все это как-то связано с появлением агента Общества в ЗАТО. Но, опять же, я не знаю никаких подробностей. Мне известно только, что на исходе осени девяносто второго года в один не особо прекрасный день часть жителей спешно покинула городок. Уезжали на собственном транспорте, на служебном, на грузовом. Ничего с собой не взяли. Предположительно, чтобы не занимать место и вывезти больше людей. Однако уехали не все: примерно четверть населения осталась. Никто не знает почему. Структура, у которой ЗАТО находилось в подчинении, на тот момент еще продолжала существовать, но вряд ли продержалась бы долго и без этого инцидента. Они даже разобраться не успели, что же произошло. Те, кто уехал, ничего не могли толком объяснить, лишь твердили, что должны были это сделать, что времени было мало. Никто так и не смог сформулировать, что стало причиной. В город отправили комиссию в сопровождении небольшой группы военных. Она отчиталась о прибытии и о начале расследования, но больше на связь не выходила. Никто больше на связь не вышел, все как сквозь землю провалились: и гражданские, и военные. После этого в город решили больше не лезть. Ворота просто заварили, проходную закрыли…
— А почему только с одной стороны? — поинтересовался Лекс. — Ведь вторые ворота остались открыты, там только засов, даже не замок.
— Должны были заварить и те и другие, — пожал плечами Савин. — Даже отчитались о том, что так и сделали. Не могу сказать, что пошло не так. К началу девяносто третьего все уже было забыто и похоронено. Структуру, курировавшую город, упразднили, всю документацию уничтожили. Вырвавшиеся из города люди разъехались кто куда. Полагаю, они и сами не помнили, что именно произошло в ЗАТО, у них остался в памяти только страх, прогнавший их отсюда. ЗАТО осталось городом-призраком, время от времени проглатывающим любопытствующих или случайно заехавших в него людей. Никто еще не возвращался отсюда, кроме одного человека…
— Того, кто разместил в сети реальные фото городка, — подхватила Громова. — Очень давно. Я видела эти фото, но не смогла найти их автора.
— Потому что через пару лет он пропал, — хмыкнул Савин. — Уехал из дома и не вернулся. Его родные предполагают, что он снова отправился сюда. Только во второй раз ему уже не повезло выбраться.
— И вы поехали сюда за нами, зная все это? — удивилась Олеся. — За незнакомыми людьми, которые для вас ничего не значат? Почему?
— Вам, наверное, обещали хорошо заплатить? — предположил Лекс.
Савин только слабо улыбнулся, но никак это не прокомментировал.
— Похоже, мы все угодили в ловушку, — заметил Архангел. — Каждый в свою. Знать бы, кто ее расставил… И почему выбрали именно нас?
— Думаете, мы не случайно оказались здесь? — удивилась Громова. — В смысле, именно мы и именно сейчас?
— А разве может быть иначе? Сами рассудите. Нас троих вроде бы отправил сюда канал, но кто-то ведь задумал и проспонсировал цикл передач, который должна была открыть история этого места. Вам определенно не случайно подкинули запись про брата. Наверное, еще и очень анонимно?
Громова кивнула.
— Ну вот… Тот, кто это сделал, знал, что вы поедете разбираться на место записи. Возможно, Павел оказался здесь случайно, поскольку вы просто взяли его с собой как телохранителя. Могли взять кого-то другого. Зато Дениса вообще напрямую отправили сюда. Самый очевидный вывод, который из всего этого напрашивается, в том, что за происходящим стоит его Общество. Вот только непонятно, зачем им это.
— Не думаю, что Общество имеет к этому какое-то отношение, — возразил Савин. — Но это сейчас не главное. Главное — выбраться отсюда.
— Думаю, проще всего попробовать добраться до любых ворот завтра утром, — предположил Макаров. — Ни сегодня днем, ни вчера мы никого здесь не видели, ни одного человека. Если здесь кто и… живет, то днем они по какой-то причине не выходят.
— Да, мы тоже никого не видели, хотя весь день снимали, — согласилась Олеся.
— Правда, мы и друг друга не встретили, — пробормотал Лекс.
— Вообще-то я кого-то видела, — припомнила Громова и повернулась к Макарову. — Когда мы были в полиции. Помните? Кто-то мелькнул в окне.
— В очках. — Макаров кивнул в знак того, что не забыл ее замечание. И кивнул на Савина. — Не он ли это был?
— Я приехал, когда уже темнело, — возразил тот. — И сразу поехал к дому, где горело окно. Потому что там виднелись и проблески фонаря у земли.
— Это точно был не он, — подтвердила его слова Громова. — У того человека очки были другие, круглые.
— Мало ли кто это был. — Архангел пожал плечами. — Вы говорили, что бандитов в городе трое, а видели мы только двоих. Кто-нибудь из вас знает, как выглядел третий?
Макаров переглянулся с Громовой, и они синхронно покачали головами.
— Мы слышали только голоса, — уточнил Макаров. — А кроме них в городе бродит еще этот человек в кепке… Но в любом случае при свете дня можно попробовать прорваться. Трое бандитов не смогут одновременно заблокировать двое ворот, даже если объединятся с мужиком в кепке. Хотя вообще непонятно, зачем им удерживать нас здесь. Мы не трогали украденные ими деньги, они сами бросили их в машине.
— Что само по себе странно, — пробормотала Громова.
— Будет только плохо, если к утру мы останемся без машин. — Савин вопросительно посмотрел на Архангела. — Говорите, вашей разрезали шины?
Тот кивнул и покосился на его трость, которая так и стояла у стены.
— Тут не так уж далеко до шоссе, — сказал он, переведя взгляд на Савина. — Но если тебе трудно идти…
— Я иду медленно, и мне чаще требуются передышки, — признал тот. — Но дойти я смогу. Думаю, нам главное — покинуть территорию ЗАТО, вряд ли кто-то отправится за нами в погоню. И за день уж мы точно дойдем до помощи.
— А что у вас с ногой? — поинтересовалась Громова.
— Да так, старая травма, — отмахнулся Савин. — Была надежда, что все пройдет без последствий, но, как видите, не сложилось. Но это действительно не проблема. Я могу идти, если нужно.
Громова кивнула, но в глазах ее читалось сомнение. Потом она как будто что-то вспомнила и снова повернулась к Макарову.
— А что с тем вторым сообщением, которое вы отправили своему приятелю? Оно ушло?
Макаров хотел уже сказать, что ответа точно не приходило, он бы услышал, но потом вспомнил, что сам выключил звук еще утром в магазине. И обратно включать не стал, не зная, как еще сложится день. Ответ от бывшего коллеги мог давно прийти совершенно незаметно, поэтому вместо слов он полез за смартфоном.
Открыв нужную переписку, Макаров недоуменно моргнул: его сообщения не было. Не то чтобы оно не прошло или он забыл его отправить. Его вообще не было, как будто он ничего не писал.
— Что за хрень? — выдохнул он, пролистывая ленту вперед-назад, словно это могло как-то помочь. — Здесь ничего нет.
— Как это нет? — Громова нахмурилась. — Вы так его и не написали?
— Написал! Вы же сами видели, как я его писал…
Перед глазами снова все на секунду поплыло, и он закрыл их, прижав сверху пальцами. В памяти мелькнул образ: длинный текст сообщения уже набран, палец собирается нажать на кнопку отправления, но вместо этого начинает стирать написанное. Оно исчезает сначала буквами, а потом и целыми словами.
Как такое возможно, черт побери? Почему он этого даже не помнил?
— Павел? — Громова снова коснулась его плеча. — С вами все в порядке?
Он покачал головой.
— Ни хрена со мной не в порядке! Я почему-то стер сообщение, так его и не отправив. И не помнил об этом до сего момента.
— Ты, так-то, вообще странно себя ведешь, если задуматься, — заметил Архангел. — Ты ведь как будто что-то видел или слышал внутри квартиры, когда мы вошли.
— Возможно, ЗАТО как-то влияет на людей, — предположил Савин, слегка хмурясь. — Или что-то здесь влияет на наше поведение. Поэтому и бандиты действуют не так, как следовало ожидать.
— Тогда почему это происходит не со всеми? — осторожно уточнил Лекс. — Я вроде не чувствую за собой ничего необычного.
— А без конца снимать происходящее — это нормально? — уточнила Олеся.
— Для меня — да. Я оператор, вообще-то. Это моя работа.
— Даже когда лучше бы было заняться собственной безопасностью?
— Давайте не отвлекаться, — призвал Савин, пока их дискуссия не зашла слишком далеко. — Павел, я так понимаю, ваш приятель по-прежнему служит в полиции?
— Да, — глухо ответил Макаров, открывая глаза. Приступ головокружения прошел. — Я пытался сообщить ему о найденных машинах пропавших людей, надеялся, что вышлют группу для расследования.
— Может, они хотя бы приедут и заберут нас отсюда? — с надеждой спросила Олеся, тоже посмотрев на Савина. — Тогда вам не придется идти, если машины выведены из строя.
— Да, было бы здорово, если бы они приехали к воротам и помогли нам выбраться отсюда, но на территорию не заходили, — кивнул тот. — Павел, сможете написать это своему приятелю? Он прислушается к вашей просьбе?
— Ну, сейчас попробую найти подходящие слова, — буркнул Макаров, снова открывая переписку.
— Хорошо. Полина, — продолжил Савин, — проконтролируйте, пожалуйста, что сообщение будет написано и отправлено. Прям смотрите все время в экран, хорошо?
— Вы не против? — уточнила у Макарова Громова.
Он молча кивнул.
— Узнать бы, чем все-таки здесь занимались, — вдруг произнес Архангел. — Может, тогда и проблему удалось бы решить? Чтобы город больше никого не проглатывал… Для этого, думаю, достаточно заглянуть на служебную территорию, поискать документацию. Местные ведь все просто бросили. Думаю, там тоже все осталось на своих местах.
— Это слишком опасно. — Савин покачал головой. — Нам бы выбраться отсюда поскорее, а не разгуливать по ЗАТО.
— Предположим, мы выберемся, — не сдавался Архангел, — а кто-то другой здесь снова застрянет. Например, коллеги Павла. Нас вывезут, а сами погибнут. Разве это правильно? Разве ваше Общество не должно стремиться устранить угрозу?
— Это не всегда возможно, — глухо отозвался Савин. — И это не часть моего задания. Я должен вывести вас.
— Все, готово! — сообщил Макаров, нажав на отправление сообщения. — Только связи все еще нет.
Громова кивнула Савину, подтверждая, что дело сделано. И потянулась к смартфону, который за это время успел немного зарядиться. А еще пару минут спустя он даже включился и оказался готов к работе.
— Это действительно принадлежало моему брату, — взволнованно констатировала она, проверяя содержимое. — Возможно, нам удастся узнать что-нибудь еще о том, что с ним случилось.
Она оказалась права. Макаров в какой-то момент даже поймал себя на мысли, что вместе с этим смартфоном Громова нашла даже больше, чем искала. В галерее медиафайлов последним было записано видео, которое она и включила. Происходящее на экране видел только Макаров, но слова слышали все.
Появившегося в кадре парня он сразу узнал: запомнил по первому видео из магазина. Только теперь тот уже не выглядел веселым и беззаботным. У него был изможденный вид и затравленный взгляд. Брат Громовой — Илья, если Макаров правильно запомнил, — дергался, постоянно оглядывался, и голос его звучал устало.
— У меня садится батарея, а это значит, что скоро смартфон станет мне ни к чему. Поэтому я решил записать это видео. Может, кто-нибудь когда-нибудь его найдет. Главное, чтобы не нашли они. Надо будет подумать, куда его спрятать…
Макаров не сразу узнал обстановку, но к этому моменту сообразил, что Илья находится в отделении милиции, где они нашли смартфон. Видимо, там он его и оставил.
— Но сейчас не об этом. Мы с друзьями приехали сюда специально, но никто из нас даже не подозревал, что это за место и что здесь творится. Если вы смотрите эту запись, то скорее бегите отсюда, выбирайтесь, пока не стало слишком поздно. Иначе они доберутся до вас. Я не знаю, что это за люди. Не знаю, как они здесь выживают. Но если они вас заметят, то уже не выпустят. А потом вы станете одними из них. С нами это и произошло. Девчонки поплыли первыми, Андрюха держался дольше. Он говорил, что в его голове словно кто-то есть, что он уже не совсем он. А потом он ушел. И стал одним из них. Со мной у них не прокатило. Не знаю почему, но я остаюсь собой. Может быть, это ненадолго и мой черед просто еще не настал. Выбраться я не могу. Они не отпускают. Думаю, все дело в этом мужике, это он держит тут всех… Черт, батареи совсем не осталось... Передайте моим родным, что я люблю их и что мне очень-очень жаль. Мам, пап, я должен был больше прислушиваться к вам. Полин, и к тебе тоже. Прос…
Запись оборвалась на полуслове. По всей видимости, смартфон выключился, полностью разрядившись. Больше Илья ничего не успел сказать. На последних словах голос его дрогнул, Макаров успел заметить блеснувшие в глазах парня слезы.
В кухне стало очень тихо. Вновь никто не смел ни пошевелиться, ни заговорить. На Громову тоже старались не смотреть. Только сидевший рядом Макаров осторожно покосился на нее. Она оставалась внешне совершенно спокойной. Лоб не прорезали складки, губы не дрожали, глаза оставались сухи. После небольшой паузы Громова заблокировала кнопкой экран, осторожно положила смартфон на стол и тихо произнесла:
— Думаю, это лучший аргумент в пользу того, чтобы завтра первым делом попытаться покинуть ЗАТО.