Когда Макаров забирал из квартиры оружие, носить которое у него больше не было законных оснований, Громова собрала им с собой небольшой рюкзак: термос с чаем и быстрый перекус.

— Раз уж мы собираемся обойти весь городок, будет лучше, если мы сможем поесть в процессе, не возвращаясь сюда снова.

Макарову идея показалась разумной, и он без лишних обсуждений закинул рюкзак себе на спину.

Обойти ЗАТО целиком можно было, конечно, за час с небольшим, максимум за два, но они ведь надеялись не просто прогуляться, а найти что-то полезное для будущей работы опергруппы. Для верности Макаров предложил сначала навестить хендай, чтобы сфотографировать его. У него ведь могли попросить подтверждение тому, что он действительно нашел пропавшую машину.

Потом они покрутились между ближайшими домами и вскоре нашли вторую машину, на которой в злополучный день четыре года назад ехала вторая пара, пропавшая одновременно с пассажирами хендая. Примечательным было то, что вторая машина, по свидетельствам очевидцев, выехала раньше, а в итоге они обе оказались здесь.

Сделав еще одно фото, Макаров покосился на Громову. Та стояла рядом с машиной, задумчиво рассматривала ее, чуть хмурясь, но вновь не выдавала ни малейшего признака страха или серьезной тревоги. Она была сосредоточена, но не напугана, и Макаров все больше склонялся к мысли, что слабоумие здесь ни при чем.

Микроавтобус телеканала стоял на прежнем месте, напротив магазина. По всей видимости, эпизод с неизвестным чудиком, любящим притворяться манекеном, не произвел на съемочную группу должного впечатления.

Или же с ними что-то случилось, но об этом не хотелось думать.

— Странное совпадение, вы не находите? — вдруг спросила Громова, когда они уже двинулись дальше, на этот раз предпочитая придерживаться зарослей молодых деревьев, а не идти по пустой дороге. Так было больше шансов оставаться незамеченными.

— Что именно?

— То, что в этот заброшенный и всеми забытый городок вдруг одновременно приехало столько народу. Мы с вами, бандиты эти, еще и съемочная группа. Не думаю, что здесь часто бывает так людно.

— Пожалуй, — согласился Макаров.

Он и сам уже задумывался об этом, но мысль почему-то не удержалась в голове достаточно долго. После внезапного обморока там вообще творилось что-то странное, чем-то напоминавшее состояние после долгого вынужденного бодрствования. Может, ночной сон был даже хуже и короче, чем ему казалось?

Больше Макарову оказалось нечего сказать, а Громова тоже не стала развивать тему, только покосилась на него то ли с сомнением, то ли с подозрением. Какое-то время они бродили по городу в молчании, пока не обнаружили еще одну приметную машину.

Старенькая газель стояла посреди заросшего двора, словно нарочно забравшись в самую гущу мощно разросшихся кустов, поломав часть из них и застряв в тех, что пережили ее вторжение. Дверь со стороны водителя была открыта нараспашку, ключ зажигания торчал в замке. Макаров потрогал капот: тот был не то чтобы теплым, скорее, недостаточно холодным. На машине ехали либо уже приличное время назад, либо очень недолго.

Еще большее удивление вызвало то, что лежало в багажном отделении. Макаров аж присвистнул и растерянно обернулся к Громовой.

— Ничего себе!

— Что там такое?

— Инкассаторские мешки. — Он заглянул в один из тех, на которых пломба была уже сорвана. — С деньгами.

— Наверное, те самые бандиты спрятали их здесь, — предположила Громова.

— Это разве похоже на тайник? — насмешливо парировал Макаров, указывая на машину. — Дверь нараспашку, ключ в зажигании, ничего не заперто. Кто хочешь подходи и бери. Из этих кустов газель сама не выберется, но не могу сказать, что она стоит здесь как-то очень незаметно.

— Да, вы правы, — спокойно согласилась Громова. — Это очень странно, ведь бандиты уже знают о том, что в городе они не одни. Они же вроде уехать решили?

Макаров кивнул, отходя от машины чуть подальше и снова доставая смартфон, чтобы сделать еще несколько снимков. Если вдруг найденные машины все-таки не станут основанием для быстрой отправки опергруппы, то инкассаторские деньги точно привлекут внимание не только его бывших коллег, но и смежных ведомств.

— Может, они пытались, но что-то пошло не так? — предположила тем временем Громова. — Водитель из-за чего-то потерял управление, а потом его… вытащили из машины. Остальных, возможно, тоже.

— Годная версия, — признал Макаров. — Но несколько пугающая, да?

— Да, если здесь ехали все трое. Тогда нападавших должно было быть не меньше.

— Может, ехал только один? Решил кинуть остальных, но наткнулся на того парня-манекена?

— Или на кинутых подельников?

Макаров, сделав достаточное количество снимков, убрал смартфон в карман и мотнул головой.

— Нет, это вряд ли. Здесь нет тела, но есть деньги. Если бы его остановили те, кого он попытался кинуть, было бы наоборот.

— Действительно…

Они двинулись дальше, гадая, что еще смогут найти. Макарова охватил азарт, которого он не испытывал с тех пор, как пришлось уйти на пенсию. Смартфон молчал, стало быть, связь так и не появилась и сообщение не ушло, но он уже не очень-то и хотел, чтобы коллеги приехали быстро. Будет здорово найти для них не только загадки и пару подсказок, но сразу и отгадку, и всех виновных. Может, тогда его возьмут обратно?..

Однако надежда эта вскоре начала угасать: они еще довольно долго бродили между домами, заглядывая в окна первых этажей и кое-где осматривая здания изнутри, но ничего путного не находили. Ни разу не наткнулись ни на бандитов, ни на мужика-манекена, ни даже на телевизионщиков. Городок хоть и был мал, но все же требовал куда больше времени и людей, чтобы прочесать его как следует.

Дойдя до одной из башен, они поднялись на крышу, чтобы посмотреть на городок сверху, но это мало что дало: слишком много растительности закрывало обзор, да и высота в двенадцать этажей не позволяла охватить взглядом весь ЗАТО. Впрочем, это все равно помогло сориентироваться и наметить, куда идти дальше. А еще именно там они решили сделать привал и съесть взятый с собой перекус.

Чем больше они бродили по городку, тем более зловещее впечатление он производил. В местной школе на стене осталось висеть расписание уроков, в кабинетах стояли парты и стулья, у доски лежал мел, в библиотеке на полках стояли книги. В поликлинике в холле сохранилось расписание приема врачей, в регистратуре — медицинские карты, а в процедурных и кабинетах осталось все оборудование и оснащение вплоть до самых мелочей. Хоть завтра открывайся.

— Как будто все ушли на минуточку и собирались скоро вернуться, — заметила Громова.

— Да уж… — только и смог пробормотать Макаров, не зная, как еще это охарактеризовать, кроме как «странно».

Сколько раз за день уже прозвучало это слово? А сколько его только подумали?

Чуть позже они набрели на еще одну проходную с воротами для проезда транспорта. Те находились в стороне от основной дороги, и, исходя из того, что было видно с крыши башни, Макаров решил, что это не второй въезд в город, а дорога на служебную территорию.

— Думаю, если нам интересно узнать, чем именно занимались здесь, у нас есть шанс это сделать.

Громова проследила за его взглядом и кивнула, но тут же предложила другой вариант:

— Или можем пойти сначала туда и попытаться узнать, предвещало ли что-то столь срочную эвакуацию. Как думаете, в милиции могли об этом знать?

Теперь уже Макаров посмотрел в указанном ею направлении и обнаружил метрах в двухстах от них приземистое двухэтажное здание с надписью «милиция», которую время хоть и побило, но не разрушило.

— Знать могли, а вот сохранилось ли что-то в доступной документации — это другой вопрос. Но я бы, пожалуй, начал оттуда. Черт его знает, что там на служебной территории, может, туда и соваться-то не стоит. По крайней мере, под вечер.

— Сейчас еще только около четырех, — возразила Громова.

— Сегодня пасмурно, а значит, стемнеет рано. В помещениях и сейчас уже будет сумрачно. Лучше оставить это на завтра, если вы не торопитесь уехать.

— Торопились еще совсем недавно вы, — хмыкнула Громова, направляясь к зданию милиции.

Местное отделение оказалось меньше, чем выглядело снаружи, поскольку половина здания, как вскоре выяснилось, к нему не относилась: там находилась администрация. Однако все равно это было больше, чем Макаров ожидал увидеть в столь скромном по размерам поселении. Здесь, наверное, хватило бы и участкового, но в ЗАТО все оказалось по-взрослому: дежурная часть на входе, за ней — «обезьянник», небольшой, но все же с двумя отдельными помещениями, дальше на первом этаже находился кабинет участкового, а за ним — еще один, с табличкой «оперативный отдел» на двери.

Чтобы прочитать ее, им пришлось включить фонарики на смартфонах, поскольку в коридоре, как Макаров и предположил, было уже довольно темно, а потому очень и очень неуютно. А вот в самом кабинете, куда он счел нужным заглянуть, оказалось чуть светлее. Впрочем, фонарики все равно были нужны.

Оперативный отдел в ЗАТО, по всей видимости, состоял из двух человек, во всяком случае, в скромных размеров кабинете стояли всего два стола, приткнувшись друг к другу. Шкаф для документов, вешалка для одежды, несколько дополнительных стульев для посетителей — вот и вся обстановка. Как и в других местах, создавалось впечатление, что люди здесь до последнего работали, а потом просто встали и спокойно покинули кабинет, оставив все как было.

Макаров направился к одному из столов, интуитивно выбрав тот, за которым опер сидел спиной к окну и лицом к двери. На нем, помимо многочисленных папок и бумажек, лежал блокнот с пометками. Он сам вел такой, когда работал над очередным делом, записывая в него информацию и систематизируя данные. Поэтому в первую очередь его внимание привлек именно этот блокнот.

Громова тем временем изучала содержимое шкафа.

— Похоже, люди начали пропадать здесь еще до того, как город оставили, — сообщил ей Макаров, бегло пробежавшись по записям в блокноте. — В октябре девяносто третьего, судя по указанным тут датам. Так что вы были правы: что бы тут ни случилось, случилось оно осенью девяносто третьего.

— Вот как? — Громова моментально потеряла интерес к содержимому шкафа и подошла к столу, заглядывая в записи через его плечо. — И что там пишут?

— С начала октября в городке пропали без вести три человека. Двое мужчин и женщина. Все сотрудники НИЦ.

— НИЦ? Это научно-исследовательский центр?

— Полагаю, да, — Макаров задумчиво кивнул, переключив внимание с блокнота на разрозненные документы. — Видимо, именно он и находится за той проходной.

— Тогда, наверное, большинство жителей ЗАТО были сотрудниками этого НИЦ.

— Согласен. Важно другое: в связи с этими исчезновениями отрабатывали пятерых местных. Судя по записям, начали с тех, кто приехал в ЗАТО в последние полгода.

— А чем занимались в этом НИЦ, там не написано?

— Пока не вижу… Ищу подробности и про пропавших, и про подозреваемых. Собирать информацию и по тем, и по другим — часть стандартной процедуры. Это должно лежать где-то рядом.

— Если только эту информацию успели собрать, — усомнилась Громова. — Тогда не были так распространены электронные базы данных. Сбор информации шел медленнее.

— Да, но это закрытый город, — возразил Макаров. — Здесь, предположительно, велись какие-то секретные исследования или что-то вроде того. Думаю, на каждого местного жителя составлялось досье еще до того, как он переступал порог проходной. Вот списки имен, посмотрите на том столе, а я поищу на этом.

Громова послушно пробежала глазами оба списка, села за второй стол и принялась методично перебирать папки и сложенные стопкой листы. Здесь их было значительно меньше.

— Так, вот, кажется, я нашел пропавших, — сообщил Макаров, наткнувшись на три скоросшивателя, лежащих друг на друге. — Андрейченко Людмила Григорьевна, сорок девятого года рождения, физиолог. Голубев Александр Дмитриевич, сорок первого года рождения, врач-психиатр… Хм, интересное сочетание.

— Может, здесь проводились какие-то медицинские исследования, связанные с психикой? — предположила Громова, перешедшая в своих поисках к ящикам стола.

— Возможно. Так, Савин Михаил Анатольевич, пятидесятого года рождения… Неожиданно…

— Что именно?

— Он историк-культуролог. И еще здесь пометка карандашом: прибыл за три дня до исчезновения, серия началась с него.

Макаров отложил папки в сторону и взял скоросшиватели из другой стопки. Их как раз было пять, и можно было надеяться, что там содержатся досье на подозреваемых.

Предположение себя оправдало, и он принялся просматривать материалы, обращая внимание на род занятий. Школьный учитель, повар, техник-электрик, еще один физиолог, нейробиолог — в этом порядке они прибыли в город, последний приехал за неделю до первого исчезновения.

— Надо бы взять это с собой, изучить подробнее, — решил Макаров, осознав, что без света фонарика уже ничего не смог бы прочитать. — Пора возвращаться…

Он поднял взгляд на Громову и осекся, осознав, что та его даже не слышит. Она сидела за столом, неестественно выпрямив спину, и смотрела на смартфон, который держала в руках. Макаров не сразу понял, что это не тот смартфон, который он видел у нее раньше.

— Откуда это?

— В столе нашла, — как-то очень отрешенно отозвалась Громова, не отрывая взгляда от смартфона. — Лежал в среднем ящике. В девяносто третьем ведь не было таких смартфонов, да?

— Конечно, не было. Он явно оказался здесь позже.

— Похож на смартфон моего брата. Я не уверена, потому что уже не помню, какой у него был, а они все похожи друг на друга, но… Это может быть его смартфон…

Громова подняла на Макарова взгляд, но тот моментально сфокусировался на чем-то позади него, и она испуганно охнула, отпрянув назад.

— Что там? — Макаров стремительно обернулся, но обнаружил за спиной только окно.

— Там кто-то был! – возбужденно объяснила Громова. — В окно смотрел.

— Мужик-манекен? — уточнил он, вскакивая и прилипая к грязному стеклу. Но ему так и не удалось никого увидеть.

— Нет, — теперь ее голос прозвучал уже спокойнее, почти как обычно. — На нем не было кепки, но были очки…

— Так, ладно, нам действительно пора идти, — решил Макаров, запихивая папки в рюкзак. — Пока совсем не стемнело. Надо успеть добраться до нашего дома, пока это можно сделать без фонариков. Если пойдем с ними, будем слишком заметны.

Он хотел взять и найденный смартфон, но Громова уже засунула его в свою сумочку, которая так и висела у нее через плечо.

Из здания милиции они вышли с осторожностью, оглядываясь по сторонам. Не обнаружив ничего опасного или хотя бы подозрительного, определились с направлением и торопливо зашагали вперед, все еще предпочитая придерживаться тени деревьев, хотя за последние полчаса действительно стало довольно темно. Небо еще оставалось светлым, что помогало ориентироваться, но на земле уже сгустился сумрак, сильно сокращающий видимость.

Макаров продолжал посматривать по сторонам и прислушиваться к тишине, чтобы вовремя обнаружить угрозу, но первым странное заметил не он. Громова вдруг схватила его за руку, молчаливо призывая остановиться, и ткнула пальцем куда-то в сторону и вверх.

— Смотрите!

В указанном направлении в двенадцатиэтажной башне — не в той, на крышу которой поднимались они, — наверху светилось окно. Светилось так ярко, словно в квартире горела люстра.

— Этого не может быть… — озадаченно пробормотал Макаров.

— Но вы ведь тоже это видите? — возразила Громова. — И я вижу, а значит, это есть. Может, посмотрим поближе?

Он покосился на нее с уважительной ухмылкой.

— Как скажете, госпожа Громова. Вы здесь босс.