Когда телефон предательски выдал их сигналом входящего сообщения, Макаров внутренне похолодел и мысленно выругался, однако ни то, ни другое помочь не могло, а потому нужно было соображать, и лучше — быстро. В такие моменты он каким-то образом умудрялся мобилизоваться и делать то, что в обычных ситуациях удавалось не всегда. Он замечал то, на что до того не обращал внимания, строил логические цепочки любой сложности и моментально принимал решения.

Вот и сейчас он вдруг заметил, что стеллажи, тянущиеся позади прилавков, за одним из которых они прятались, стоят не вплотную к стенам. Это не было заметно сразу из-за глухой задней стенки, но под определенным углом становилось видно, что там есть небольшое расстояние. Достаточное, чтобы пройти. Или как минимум получше спрятаться.

— Вот! — тем временем заорал один из поднявшихся на второй этаж мужчин. — Я же говорил, что здесь кто-то есть! Я не псих! Эй ты, урод! Выходи по-хорошему! Я все равно найду тебя, сука!

Пока он орал, Макаров взглядом указал Громовой на ближайший к ним проем между двумя стеллажами. Тот находился всего метрах в трех от них, и как раз под тем углом, под которым они смотрели на него сейчас, был виден зазор между стеллажом и стеной. Оставалось только проползти на четвереньках эти три метра, нырнуть в проем — и они окажутся в более надежном укрытии.

Громова, по всей видимости, в экстремальных ситуациях тоже не терялась и не впадала в панику, а потому сразу поняла, что он от нее хочет. Осторожно развернувшись, она поползла к проему, Макаров последовал за ней.

Пока психованный мужик орал и шумел, они добрались до прохода, где смогли встать в полный рост. Громова уверенно двинулась по узкому коридорчику вперед, и Макаров понадеялся, что он куда-нибудь да приведет. Может, получится добраться до дальнего, более темного конца торгового зала и выбраться через какой-нибудь служебный ход.

— Где же ты, тварь?! Все равно найду!

Послышались стремительные шаги, и сразу стало понятно, что идти вглубь зала нельзя: туда направился тот самый психованный мужик. Громова остановилась, как будто тоже это поняла, но через секунду выяснилось, что она просто нашла в стене какую-то дверь. Та легко и довольно бесшумно приоткрылась. Распахнуть ее полностью было невозможно, но они и так легко скользнули в помещение за ней.

Оно оказалось небольшим и довольно темным, поскольку нормального окна здесь не было, только пара крошечных грязных окошек под потолком. Те и в более погожий день наверняка пропускали совсем мало солнечного света, а сегодня и подавно.

Это был то ли мини-склад, то ли просто подсобка, куда скидывали всякий мусор, который пока по какой-то причине не могли выбросить. Здесь лежали какие-то коробки, свертки, ящики, мешки…

Громова, вошедшая первой, вдруг замерла и резко втянула в себя воздух, но, к счастью, не закричала, а изданный ею звук оказался слишком тихим, чтобы его смог услышать кто-то, кроме Макарова. Он, конечно, сразу с тревогой обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, и тоже невольно вздрогнул: в дальнем углу темнели человеческие силуэты.

Еще манекены. Шесть стояли, два валялись на полу. Голые, покалеченные: у одних не хватало кистей, у других — целой руки, у третьих — ног. И со всех были сняты головы. Все восемь штук лежали ровным рядочком на длинном узком ящике, как на каком-то жутком прилавке.

От этого зрелища по спине отчего-то побежал холодок. Казалось бы, что такого? Просто сломанные куклы ростом с человека… Но кому и для чего понадобилось так выкладывать их головы?

Макаров заставил себя отвернуться от странной инсталляции: сейчас у них были проблемы поважнее. Он осторожно закрыл дверь, стараясь не щелкнуть замком, после чего торопливо достал смартфон и перевел его в беззвучный режим. Давно, конечно, следовало сделать это, ведь они еще накануне поняли, что в городке кто-то есть, но утром это как-то не пришло ему в голову.

Выключая звук, Макаров успел заметить, что выдавшее их сообщение пришло от того самого приятеля, которого накануне он просил узнать про привлекший их внимание хендай. Судя по обилию текста в сообщении, тот что-то нашел. Оставалось радоваться, что он относился к той категории людей, которые всю информацию запихивают в одно сообщение, а не шлют каждую фразу отдельно.

Громова поняла, что он делает, и последовала его примеру, после чего снова застыла рядом. О чем она сейчас думала, догадаться было невозможно. Выглядела она довольно спокойной. Сосредоточенной, собранной, напряженной, что выдавала собравшаяся на лбу складка, но не напуганной.

В зале к тому моменту воцарилась абсолютная тишина, поскольку главный источник шума отправился искать их. Может, с ним ушли и двое других? Понять было сложно. Макаров напряженно вслушивался, не желая вылезать из только что обретенного убежища слишком рано. Ведь и тот псих мог вернуться в любой момент.

— Что это? — одними губами спросила Громова, когда в повисшей тишине появился какой-то звук.

Его источник определенно находился снаружи и больше всего походил на…

— Двигатель, — так же тихо ответил Макаров, несколько удивившись. — Сюда едет машина.

Значит, въезд в город все-таки есть. Зря они не развернулись тогда, обнаружив на дороге препятствие. Сейчас тоже были бы на колесах.

В зале послышались шаги, что-то тихо скрипнуло. Значит, все-таки ушли не все. Вскоре стало очевидно, что оба спутника нервного мужика остались здесь.

— Так, пора валить, — заявил один. — Здесь становится слишком людно.

— Может, просто их завалить? — предложил второй.

— Ты дурак? — разозлился первый. — Ты не видишь, что это телевизионщики, а не случайно забредшие сюда туристы? Может, они нас ищут, а может, их просто послали сюда репортаж про это место сделать. В любом случае кто-то знает, что они здесь. Если завалим их и останемся здесь, сюда точно нагрянут менты. Поэтому надо валить самим, пока эти ребята нас не видели. Найдем другое место, чтобы спрятаться. Где там Лихой?

И снова довольно шумные шаги пересекли зал и постепенно стихли в другом его конце. Хлопнула далекая дверь.

— Ушли? — все так же едва слышно спросила Громова.

— Кажется, да. — Макаров уже позволил себе обычный шепот. — Но лучше еще немного подождать.

— Кто это был, по-вашему?

— Да черт его знает… — Макаров пожал плечами, невольно снова косясь на манекены. Ему никак не удавалось отделаться от ощущения, что снятые головы с укором смотрят на него. — Не похожи на бомжей или маргиналов. Судя по разговорам, бандиты, которые прячутся от полиции. Один из них сказал, что телевизионщики могут искать их… Когда мы были на заправке, там по телеку шел репортаж про ограбление инкассаторской машины. Может, дело рук этих ребят. И если это так, то они очень опасны. На них уже есть кровь, а такие ребята, по моему опыту, на все готовы.

— Тогда, может быть, стоит поскорее предупредить о них тех телевизионщиков? Вдруг они действительно приехали сюда делать репортаж о заброшенном городе и ничего не знают о бандитах?

Макаров на секунду задумался, а потом мотнул головой.

— Я здесь, чтобы вас охранять, а не каких-то там ребят из телека. Вам безопаснее пока оставаться здесь.

— Но ведь полицейские должны защищать всех.

— Я больше не полицейский.

Громова выразительно посмотрела на него, словно спрашивала: «Ты это всерьез?»

— Да мало ли где там эти телевизионщики! — отмахнулся Макаров, споря то ли с ней, то ли с собственной совестью. — Может, они уже дальше поехали.

— Машина где-то рядом остановилась. И не уезжала. Вы знаете это не хуже меня.

— А вы не хуже меня слышали, что бандиты решили не вступать в конфликт, а просто свалить.

— Ну тогда и нам сидеть здесь без надобности, — парировала Громова. — У нас вообще-то дела.

На это ему оказалось нечего возразить. Оставалось только вздохнуть и снова открыть дверь.

— Держитесь позади меня, — велел Макаров тихо. — Если что, возвращайтесь в укрытие.

Дождавшись ее кивка, он осторожно двинулся по проходу, стараясь не шуметь. Бездумно выскакивать в зал Макаров не собирался.

Они уже почти дошли до проема между стеллажами, когда Громова вдруг вцепилась в его руку, заставляя остановиться. Макаров обернулся к ней, одним взглядом интересуясь, в чем дело. Она подняла вверх указательный палец, заставляя прислушаться. Едва различимый звук чьих-то шагов как раз постепенно приблизился и теперь слышался более отчетливо.

Человек, кем бы он ни был, пришел оттуда же, куда ушли бандиты. Вероятно, кто-то из них вернулся. И если это действительно те ребята, что напали на инкассаторов, то каждый из них вооружен. Выскакивать против такого противника с травматом Макаров совершенно точно не хотел. Вернуться в комнату сейчас тоже был не вариант: слишком тихо. Если они слышат шаги неизвестного, то и он сможет услышать их. Оставалось только обоим замереть и надеяться, что телевизионщики пойдут куда-то в другое место.

С последним не повезло. Внизу хлопнула дверь, послышались голоса. Шаги того, кто топтался в торговом зале второго этажа, сразу стихли. Видимо, он тоже затаился, то ли прячась, то ли устраивая засаду.

Вскоре послышались новые шаги: кто-то из телевизионщиков поднимался по лестнице. Потом он прошелся по залу, ступая едва слышно, а через какое-то время послышался голос:

— Как интересно, да?

Это был женский голос, и Макаров мысленно снова выругался. Судя по тону, девушка была довольно спокойна, а значит, пока не видела того, кто находился с ней в торговом зале. И если сейчас на нее нападут, у Макарова не останется выбора. Придется вмешаться.

— Лекс? Михаил? — тем временем позвала незнакомка более напряженно.

А потом она закричала. Послышался топот, и Макаров рванул вперед, на ходу вытаскивая из кобуры травмат. Крик почти сразу стих, и он успел заметить только, как на лестнице исчезает белобрысая девчонка, а мужчина в кепке направляется за ней.

— А ну стоять! — рявкнул Макаров, направляя на мужчину оружие.

Тот обернулся, но, конечно, не остановился. Только резко изменил траекторию движения, рванув от лестницы обратно в темную глубину торгового зала.

— Стоять, я сказал! — рявкнул Макаров снова, понимая бессмысленность этой команды.

Мужчина не собирался останавливаться, а он — стрелять в него. Но и дать ему уйти Макаров почему-то не захотел. Должно быть, сработал рефлекс, выработавшийся за годы службы: если от тебя убегают, надо преследовать и задержать. По возможности.

Он кинулся за мужчиной, но тот уверенно скользнул между манекенами, толкнув парочку чуть ли не под ноги Макарову, нырнул в темноту и словно растворился в ней. Во всяком случае, звук его шагов в одно мгновение стих, как будто мужчина просто остановился, но его нигде не было видно. Макаров достал смартфон и включил на нем фонарик, чтобы лучше видеть, заглянул за каждую витрину, стеллаж, шкаф, но так нигде и не обнаружил беглеца.

В какой-то момент ему вдруг показалось, что мужчина стоит у него за спиной. Макаров обернулся так резко, что закружилась голова и на мгновение перед глазами все поплыло. К счастью, почти сразу это прошло, и Макаров убедился, что позади него никого нет.

«Совсем плохой ты стал, — мысленно попенял он себе. — Чуть пробежался — и уже сердце колотится, голова кружится…»

Убрав смартфон в карман, а травмат — в кобуру, Макаров вернулся в более светлую часть зала и обнаружил, что Громова уже тоже выбралась из укрытия и теперь настороженно осматривалась. Услышав шаги, она резко обернулась и вопросительно уставилась на него.

— Сбежал, зараза, — вынужден был признать Макаров, все еще чувствуя себя немного странно.

Голова вроде больше не кружилась, но кровь в висках еще стучала, а также появилось неприятное ощущение, будто череп набили ватой. Давление, что ли, скакнуло?

— Я не понимаю, зачем вы вообще за ним побежали? — Громова недовольно нахмурилась. — Сами же сказали, что эти бандиты очень опасны, что на них кровь…

Макаров мотнул головой, отчасти удивив сам себя. Его мозг только сейчас осознал то, что инстинкт почувствовал еще пару минут назад.

— Это был не один из бандитов. Им незачем было возвращаться, да и шел он слишком тихо… Никто из этой троицы так не ходил. А еще девушка заметила его не сразу… Совсем как ваш брат и его приятели.

Выражение лица Громовой сменилось с недовольного на удивленное, она порывисто шагнула к Макарову ближе.

— Вы что, думаете, это был тот же человек?

— Да я понятия не имею! — огрызнулся Макаров, пальцами одной руки массируя висок, на который словно что-то давило, а второй снова берясь за смартфон. — Я видел его мельком, но… Кепка, фигура, одежда… Образ какой-то очень похожий. И это чертовски странно, учитывая, сколько времени прошло.

Говоря это, он открыл сообщение от приятеля, которое уже давно следовало прочитать, и быстро пробежал взглядом по строчкам. Не удержавшись, хмыкнул и покачал головой, отчего картинка перед глазами снова на мгновение «поехала», но тут же вернулась в норму. Да что же это такое?

— Что там? — напряженно поинтересовалась Громова.

— Я вчера одного приятеля попросил пробить номер хендая, который мы видели. Это от него сообщение пришло. Та машина в розыске уже четыре года, как и ее владелец, который пропал где-то в этих местах вместе со своей девушкой. Одновременно с ними пропала и пара их друзей. — Макаров посмотрел на Громову и мрачно ухмыльнулся. — Интересно, не найдем ли мы где-то здесь и их машину?

Она несколько секунд молчала, словно осмысливая услышанное, а потом поинтересовалась:

— А вы можете узнать через своего приятеля, часто ли здесь пропадают люди?

— Это я вам и без него могу сказать, — фыркнул Макаров. — На заправке, когда вы ходили в туалет, видел на доске несколько объявлений о поиске пропавших. Одни были совсем свежие, другие висели там уже несколько месяцев. Так что, полагаю, эта участь постигла не только вашего брата с приятелями и владельца хендая с друзьями.

— Почему вы мне сразу про это не сказали?

Макаров пожал плечами.

— Я думал, вы в курсе. Вы же изучали информацию об этом месте.

— Да, но там было столько всего, что не отличить правду от вымысла… То есть получается, в этом городке уже несколько лет — не меньше десяти — может прятаться маньяк, который нападает на случайно забредших сюда людей? И это он вчера скребся в нашу дверь?

— Не исключено, — согласился Макаров. — Во всяком случае, я сомневаюсь, что это делали бандиты. Они, судя по всему, тоже здесь кого-то видели. Тот психованный явно кого-то искал, когда чуть не нашел нас.

Громова еще немного помолчала и решительно заявила:

— Нам надо его найти. Маньяка этого…

— Нет, — отрезал Макаров.

— Что значит «нет»? Мы же для этого сюда приехали!

— Нет, я сюда приехал сопровождать вас и оберегать от проблем. И сейчас в условиях, когда я предполагаю, что в этом чертовом ЗАТО прячутся от полиции бандиты, а также уже по меньшей мере десять лет орудует маньяк, есть только одно правильное решение: связаться с моими бывшими коллегами и сообщить им об этом. Пусть высылают сюда людей. Воевать здесь в одиночку, имея за пазухой один только травмат да еще вас в нагрузку, я не намерен.

— Но… — попыталась возразить Громова.

Макаров не дал ей продолжить.

— Это и в ваших интересах. Вы получите именно то, чего хотели: сюда приедет полиция и здесь будут вестись следственные действия. Они не захотели ехать сюда из-за видео, но машину, пропавшую вместе с людьми четыре года назад, никто не сможет проигнорировать.

Этот аргумент, по всей видимости, показался ей достаточно весомым. Во всяком случае, пытаться спорить и возражать она перестала. Поэтому Макаров снова поднял руку со смартфоном, собираясь найти в памяти нужный номер.

Внезапно висок пронзило такой резкой болью, словно его физически чем-то проткнули. В глазах снова потемнело, голова закружилась так сильно, что Макаров начал терять равновесие.

— Павел? — услышал он встревоженный голос Громовой. — Павел, что с вами?

Кажется, она успела вцепиться в него руками и, может быть, ей удалось удержать его. По крайней мере, боли падения Макаров так и не почувствовал.

Впрочем, он ничего не почувствовал, внезапно сорвавшись в черную бездну, где не было ни красок, ни звуков, ни ощущений.