Южную Корею часто называют «Сеульской республикой». Исторически Корее была свойственна сильная централизованная власть, что сохраняется и по сей день. Чем сильнее влияние центра на периферию и чем ближе периферия к центру, тем важнее становится роль центра. Однако не Корея придумала централизацию – изобретателем централизованной власти, бюрократического аппарата и системы государственных экзаменов был Китай.
Централизованная власть и унифицированное административное управление были впервые учреждены Ли Сы, советником Цинь Шихуанди. Результатом этого стала система округов и уездов цзюньсяньчжи (кит. 郡縣制). Это унифицированная административная система, где под центральным правительством – «центром мира» – выстраиваются крупные города и далее округа, области, уезды и деревни. Люди, управляющие каждой административной единицей, являются государственными служащими, назначенными правительством. Западная бюрократическая система и централизация, впервые опробованные Наполеоном, также имеют китайские корни. Ли Сы применил систему округов и уездов на всей территории империи. Результаты оказались плачевными. Не всегда гениальные изобретения находят признание современников. Отчасти это было так из-за тиранического правления Цинь Шихуанди, но существовали и фундаментальные ограничения.
Китай – большая страна с огромным населением. Административных возможностей и инфраструктуры древнего государства не хватало, чтобы унифицировать управление на уровне каждого уголка провинций и каждого отдельного человека. Чтобы скрепить Поднебесную воедино, на низовом уровне применялась стратегия «маркетинга страха» – суровые наказания и жёсткий контроль. Результатом стали вспыхнувшие повсюду восстания. Самыми известными лидерами повстанцев были Сян Юй и Лю Бан. Как все мы знаем, победителем стал Лю Бан, основавший династию Хань. Китайцы, стонавшие под гнётом тирана Цинь Шихуанди, отказались от всего, что было связано с ним. Сян Юй вместе со своим советником Фань Цзэном пытались «восстановить» Поднебесную, вернувшись от системы округов и уездов к старой феодальной системе. Учёный Ли Ицзи, второй по важности после Чжан Ляна член штаба Лю Бана, также мечтал о старом добром феодальном рае.
Один лишь Чжан Лян придерживался иных воззрений. Ещё до того, как сокрушить Сян Юя, он считал, что возврат к феодальной системе навсегда невозможен, и ясно осознавал, что колесо истории уже покатилось в сторону централизации. После объединения Поднебесной своим господином Лю Баном он реорганизовал империю по системе округов и уделов/царств цзюньгочжи (кит. 郡國制), которая сочетала в себе элементы прежней административной структуры и феодальной системы. Центр страны и прилегающие к нему территории, до которых доставала власть администрации, управлялись напрямую с помощью унифицированного аппарата управления, а остальные были отданы под власть удельных князей согласно существовавшей прежде феодальной системе. Подразумевалось, что «по мере укрепления центральной власти» уделы и феоды будут конфисковываться. Безжалостные чистки Лю Бана[316] были, по сути, частью грандиозного замысла Чжан Ляна. Тот факт, что система округов и уездов династии Цинь была преобразована в компромиссную систему округов и уделов династии Хань, весьма показателен. Китай был слишком огромной, сложной и густонаселённой страной, чтобы управлять народом с помощью единой централизованной администрации.
«Записи о Трёх царствах» (Саньгочжи) начинаются с падения династии Хань из-за восстания Жёлтых повязок. Главные герои летописи, формально являвшиеся чиновниками, назначенными центром, на деле были прочно обосновавшимися на местах полевыми командирами. Вряд ли найдётся читатель, который, знакомясь с «Записями о Трёх царствах», воспринимает их как «коллег-чиновников на службе одного государства». Каждый из них представлял собой самостоятельную силу. Абсолютная централизация и контроль над народом были давней мечтой Китая. Современный Китай, стремясь достичь этой цели, идёт на ряд отчаянных и неоправданных мер, но в древние времена это было невозможно. Цзедуши, так называемые высокопоставленные чиновники династии Тан, получали от центра полномочия по поддержанию порядка, обороны и власти на местах[317]. Фактически они были правителями удельных княжеств. Династия Тан пала из-за сепаратизма и мятежей цзедуши. По сути своей они ничем не отличались от военачальников конца эпохи Цин или периода Китайской республики.
Разногласия между цзедуши и центральной властью возникали не только в эпоху Тан, но и при последующих сменявших друг друга династиях. Объединённая империя Сун, основанная после долгого периода раздробленности, стала не просто самой централизованной в китайской истории на тот момент, но и одним из наиболее централизованных государств в мировой истории. Однако сильная центральная власть имеет свою цену. Качество жизни людей в эпоху Сун резко возросло, но в той же мере ослабла и обороноспособность. Система организации войск с упором на центральную армию делала процесс противодействия внешним угрозам на границах и местах медленным и неповоротливым. Ослабление личной власти и военной мощи цзедуши лишило их возможности немедленно дать решительный отпор.
Империя Сун пришла к самому рациональному выводу: если мобилизация военной силы неэффективна и дорога, то дешевле просто платить дань иностранным государствам. Рассматривать выбор Сун как слабость богатого, но невоинственного государства – это неверный подход. Войны никогда не бывают свободны от экономической составляющей. Наряду с этим существуют и политические причины. Правитель своей территории будет сражаться изо всех сил и захватывать новые земли ради своего собственного богатства и власти. Напротив, чиновник, назначенный и направленный на место в рамках строгой бюрократической системы, скорее будет стараться избегать ошибок, вредных для своей карьеры, чем брать на себя «неограниченную ответственность». Прохождение аттестации для продвижения по службе и составление осторожных отчётов становится важнее, чем отчаянная борьба до последнего. Для цзедуши до династии Сун территория, которой он управлял, была его собственностью. Для губернатора эпохи Сун административный район, куда он был назначен, был просто землёй государства. Его дом и семья находятся на родине; его будущее зависит от того, достигнет ли он успеха в социальной жизни и политической борьбе в Кайфэне – столице империи.
В Китае есть старая поговорка: «Поднебесная велика, а император далеко». В наше время она звучит так: «Поднебесная велика, а партия (коммунистическая) далека». В Республике Корея центр не «далеко» – напротив, это страна с самой короткой в мире дистанцией между центром и периферией, и это имеет глубокие исторические корни. Власть административного центра сильна лишь тогда, когда она достигает каждого уголка провинций, – только так утверждается её авторитет. Территория и население Корейского полуострова как раз таковы, что центральное правительство может – стоит ему лишь захотеть и постараться – дотянуться даже до самых глухих окраин. История сильной централизованной власти в Корее началась с того момента, когда Кванджон, четвёртый правитель династии Корё, уничтожил местные могущественные кланы, утопив их в крови. В Корее решить подобную задачу было гораздо легче, чем в Китае. В то время как в Китае противостояние даже одному цзедуши порой означало поставить на кон судьбу целой династии, на Корейском полуострове, территория которого неизмеримо меньше, а более 70% её составляют горы, местные силы не обладали должным количеством производственных ресурсов и людей, чтобы противостоять центру. Линию Кванджона продолжил ван Сонджон: выдвинутый им министр Чхве Сынно проводил политику «почитания конфуцианства и подавления буддизма». При этом важно отметить, что Сонджон никогда не относился к буддизму с презрением. Каждое из учений для него обладало своей ценностью: культурную сторону можно было доверить буддизму, а в управлении государством и административной системе надлежало следовать конфуцианским нормам. Для Сонджона конфуцианство не было ни наукой, ни верой – оно было унифицированной системой административной власти. Корея стремилась перенять из Китая всё лучшее: от структуры центрального правительства[318] до системы государственных экзаменов, а также методов расчёта сельскохозяйственных налогов, – и ей действительно удалось заимствовать почти всё, весьма успешно адаптировав это к местным условиям. Республика Корея входит в число стран с наиболее развитой системой централизованной власти и бюрократическим аппаратом, которые являются неотъемлемыми атрибутами успешного современного государства. И среди причин нельзя не отметить наличие богатого исторического опыта.