Подобно Древнему Чосону, Когурё, Пэкче и Силла были мирными союзами местных и пришлых племен. Уточню: речь идёт об итоговом мире. В древности понятия «прав человека» не существовало, поэтому уровень ненависти и насилия между племенами до достижения мира, несомненно, был высочайшим. Однако после заключения союза эти сообщества стали сплочённой общиной, совместно противостоявшей внешним угрозам, и в этом – уникальность цивилизации Корейского полуострова. Вкратце историю возникшего здесь сообщества можно изложить так:

Корейская нация сформировалась через слияние пришлых чужаков и коренного населения. Однако после того как это слияние было завершено, она яростно сопротивлялась новым захватчикам.

Изначально емэк и хан были разными племенами. Три древних объединения народности хан, создавшие земледельческую цивилизацию на юге Корейского полуострова, назывались Махан (馬韓), Чинхан (辰韓) и Пёнхан (弁韓). Вместе они именовались Самхан (三韓, «Три Хан»).

Объединение Самгук (кор. 삼국 – Три государства: Когурё, Пэкче и Силла), и поначалу оно не было тем же самым, что и Самхан: Когурё было государством, где правящий и средний классы составляли представители емэк, а Пэкче, Силла и Кая (позже поглощённое государством Силла) управлялись племенами емэк и хан. Однако позже правящие классы Когурё, Пэкче и Силла стали называть свои страны одним словом – Самхан. То есть с определённого момента они начали идентифицировать себя с хан – коренным населением полуострова. Подобное было бы немыслимо в системе, где завоевателей и завоёванных разделяет пропасть неравноправия.

Понятие «Поднебесная» (天下) можно определить как «земли человечества под небом». Для китайцев «объединение Поднебесной» означало объединение Центральной равнины[20] под главенством ханьской цивилизации. В понимании Чингисхана «объединение Поднебесной» подразумевало единство всего кочевого мира от Восточной до Центральной Азии. Для правителей Японии «объединить Поднебесную» означало стать верховным правителем земель Японского архипелага, при этом символически почитая императора как сакральную фигуру. А для древних и средневековых жителей Корейского полуострова «объединение Поднебесной» означало объединение Самхан (Трёх Хан). Поэтому Объединённое Силла[21] впервые создало единое государство Самхан, а Корё, наследник Когурё, объединил Самхан вновь[22]. Для корейцев Самхан – это «мир, которому мы принадлежим», их Поднебесная. Когда три хан объединяются, они превращаются в Тэхан (大韓 «великий хан») – будь то Корейская империя[23] или Республика Корея[24].

Таким образом, корейцы являются народом смешанного происхождения, но с двойственной природой – эта система, будучи смешанной, является при этом замкнутой. С того момента, как процесс слияния завершился, корейцы больше ни с кем не хотят смешиваться. Где проходит грань между генетическим и культурным смешением – сложный вопрос. Между племенами емэк и хан могло не быть генетических различий (или же они были незначительными), а могло статься, что они всё же существовали. Ясно одно: культурно племена определённо различались. Так или иначе, корейцы, однажды сформировавшись как нация, почти не изменились вплоть до наших дней. Можно даже сказать: вовсе не изменились. Региональные генетические различия у корейцев настолько несущественны, что по мировым стандартам их можно назвать народом с наибольшей генетической однородностью (если считать народом группу численностью хотя бы в несколько сотен тысяч человек). Впрочем, безапелляционное утверждение «Мы – единственное в мире моноэтническое государство!», внушаемое в системе образования Республики Корея и КНДР, все же ошибочно. Даже если бы это было правдой, непонятно, в чём здесь причина для гордости. Однако в то же время корейцы действительно имеют больше всего оснований претендовать на статус моноэтнической группы.

Корейцы медленно взрослеют: их лица долго остаются юными, поэтому, где бы они ни жили, они выглядят моложе своих лет. Их телесный запах – один из наиболее слабо выраженных в мире[25], их цвет кожи – самый светлый в Азии, а рост – самый высокий[26]. Однако в этой книге подобные физические характеристики не имеют значения. Важен сам факт того, что общность под названием «корейцы» обосновалась на землях Корейского полуострова. Культурные особенности рождаются в ходе взаимодействия человека с природой. У корейцев скверный нрав, они поразительно эгоистичны и в то же время самоотверженны. Разгадка тайны их национального характера, сочетающего в себе низменное и возвышенное, лишь кажется сложной: достаточно разобраться в том, как устроена эта двойственность, и всё станет предельно ясно.