Битва при Куджу длилась бесконечно. В корейской истории едва ли найдётся второе столь же ожесточённое сражение. Стороны сражались три дня и три ночи, не делаяперерывов. Полевые бои в доиндустриальную эпоху длились не 2–3 часа, как это преподносится в кино или сериалах, а занимали обычно не менее семи часов. Однако на ночь делали перерыв. В условиях, когда главной силой был плотный строй, противники – официально или по негласному соглашению – определяли время и место для решающей схватки[197]. Выносливость людей и животных имеет свои пределы, им нужно и есть, и спать. Поэтому, если только это не внезапная атака, сражались в дневное время, а ночью отдыхали.

В битве при Куджу бой не прекращался ни на минуту. Это означает, что войска Корё успешно отбивали атаки киданей. Киданьская армия, подобно другим высокоразвитым кочевым народам, использовала тактику «роя» (англ. swarm): конные лучники обрушивали на вражеские ряды град стрел и копий, а затем отступали. Когда же в центре пехоты противника образовывалась брешь, они устремлялись туда, и исход битвы решался врукопашную с помощью ударов рубящего, режущего и колющего оружия – это была основная методика боя не только киданей, но и всех кочевых завоевателей. Для этого момента требовалось несколько комплектов доспехов. Когда воин и его конь облачались в самый тяжёлый комплект брони, они становились тяжелобронированной кавалерией, подобной европейским рыцарям. А самой мощной силой в этот момент была, разумеется, армия Упхисильгун.

На первом этапе битвы при Куджу ключевым вопросом было, выдержат ли пехотинцы войск Корё нетрадиционные «роевые» атаки и штурмы киданей. Войска Корё справились. «Роевые» атаки они отражали щитами, штурмы – при помощи «колесниц с мечами» комчха, а на стрелы киданей отвечали своими стрелами из луков и арбалетов. Вряд ли существовала армия, которая, противостоя элитным войскам киданей, сумела бы действовать так долго и организованно, ни разу не допустив образования бреши в своих рядах. Однако важен и ещё один аспект организации. Не существует человека, который может выдержать два дня и три ночи без отдыха. Пока передние ряды безостановочно ведут бой, бойцы также должны непрерывно сменять друг друга. Тот факт, что этот процесс был отлажен, означает отсутствие ошибок со стороны хотя бы одного из подразделений в ходе ротации. Не случайно главнокомандующий Кан Гамчхан и его заместитель, вице-главнокомандующий Кан Минчхом, оба были чиновниками, сдавшими государственные экзамены. Когда масштаб учений и боёв превышает десятки тысяч человек, командование уже не имеет ничего общего с удалью или физической силой. Оно становится полем применения административных способностей и математических расчётов.

В досовременных крупных войнах сражение представляло собой не столько убийство вражеских солдат, сколько процесс создания условий для их массового уничтожения. Стороны стремились создать конструкцию уничтожения противника, например, плотное окружение (котёл) или «молот и наковальню» («тактика клещей»)[198]. Военное сражение можно сравнить с рукопашной схваткой, в ходе этой схватки нужно повалить противника – и в этот самый момент осуществить окружение. В рукопашной борьбе схватка заканчивается, когда противник падает, – в военном же сражении с поверженным противником безжалостно расправляются, забивая насмерть. Это и есть окружение и уничтожение. Большинство воинов гибнет уже после того, как исход битвы решён, в ходе последующей расправы. Поскольку киданям не удалось «опрокинуть» войско Корё, битва превратилась в изматывающую войну на истощение, в противостояние силы духа. Кидани, казалось бы, были в невыгодном положении: их кони и верблюды были измотаны. Однако это несопоставимо с положением армии Корё. Если подсчитать соотношение, двое пехотинцев Корё сражались на истощение против одного вражеского солдата, трёх лошадей[199] и одного верблюда. Сложно сказать, сколько раз войско Корё оказывалось на грани катастрофы, когда его ряды расстраивались, но можно утверждать с уверенностью, что Сяо Пайя не сомневался в своей победе. Оставалось дождаться момента, когда силы корейцев окончательно иссякнут, – и тогда должна была начаться расправа. Но расправа пришла к самим киданям.

На третий день битвы появилось войско, которое кидани не видели ни разу с момента своего вторжения в Корё. Это было 10-тысячное соединение кавалерии в полных доспехах под руководством военного чиновника приграничных областей[200] Ким Джонхёна. Если подсчитать всех лошадей, задействованных в битве, получится как минимум 20 000. Учитывая сложные для разведения лошадей условия Корейского полуострова, похоже, корейцы задействовали буквально всех своих лошадей в одном этом сражении[201]. Но даже больше, чем лошади, заслуживают внимания тяжёлые стальные доспехи корейских всадников. В Корё не было такого количества железа. Ни до, ни после в истории Корё никогда не появлялось подобного тяжёлого железного снаряжения. Это связано с Маньчжурией. Кавалерия кэмамуса (кор. 개마무사, 鎋馬武士, «воины в доспехах на конях в броне») государства Когурё была возможна благодаря тому, что оно контролировало Маньчжурию: Маньчжурия – это регион, богатый железом. Кидани и чжурчжэни также смогли создать тяжелобронированную кавалерию лишь после того, как захватили Маньчжурию. Конечно, это не означает, что железо на Корейском полуострове истощилось «естественным образом». Однако производственные мощности определяются человеческим фактором. Подобно тому, как тропические леса имеют скудную продуктивность, из-за объективных технологических ограничений в доиндустриальное время Корейский полуостров не обладал потенциалом для выплавки железа в больших масштабах. Лично я склонен предполагать, что они экстренно переплавили сельскохозяйственные орудия[202]. В любом случае очевидно, что это было подразделение, собранное и вооружённое путём невероятного напряжения всех имевшихся сил.

История знает немало примеров, когда одержавшая победу сторона, не завершив разгром противника, впоследствии сама оказывалась поверженной тем же самым способом. В битве при Тхонджу армия Корё не сталкивалась с корпусом Упхисильгун, пока ряды корейской армии не были прорваны, – а до того она и не подозревала о его существовании. Если подразделение не появилось в течение двух дней и трёх ночей в таком ожесточённом сражении, как битва при Куджу, для противника естественно думать, что его не существует вовсе. Так оно и было – ровно до того момента, пока «железное войско» Корё не ринулось в атаку на киданей.

Первым делом новоприбывшая корейская армия ударила по корпусам Упхисильгун и Чхонун. Как пишут источники, корейцы «“сломали хребет” вражеской армии»: они разрушили линию снабжения, по которой в реальном времени доставлялись оружие и припасы с тыла на передовую при помощи верблюдов. В тылу киданей были стрелы, чтобы пополнять запасы воинов, но, что важнее всего, там были подготовлены ещё не надетые комплекты тяжёлых доспехов для сохранения сил людей и коней. Прежде чем бойцы армий Упхисильгун и Чхонун успели переодеться в доспехи, чтобы сражаться с корейцами в равных условиях, они были перебиты корейскими всадниками. Конечно, судьба генерала Яоняня и корпуса Пархэ также не стала исключением.

По окончании скоординированной атаки «железной гвардии» остальные части армии Корё сумели замкнуть кольцо окружения вокруг киданей, которые были к тому моменту уже совершенно деморализованы. Лично я не понимаю, почему существует так много споров о том, был ли выбранный момент атаки преднамеренным или, вопреки замыслу, запоздалым. Основные силы не смогли бы так стремительно перестроиться и создать кольцо окружения, если бы они не знали о времени запланированной атаки и не были готовы. Почти 200 000 плотно сгруппированных пехотинцев просто органически не могут действовать все как один, вплоть до рядового солдата, реагируя в точности одинаково на совершенно новую, непредвиденную ситуацию. Подобные дискуссии – это пустые споры, возникающие из-за отсутствия взаимного интереса между исторической и военной науками. «Железная гвардия» Ким Джонхёна прибыла к самому началу, или, по крайней мере, к середине битвы, и находилась в состоянии полной боевой готовности. Успех заключительной фазы битвы зависел от двух условий: полного понимания пехотой плана следующих действий и точной атаки кавалерии по приказу Кан Гамчхана.

Более 10 000 киданей сумели вырваться из окружения. Задача по их преследованию, окружению и последующему уничтожению была поручена заместителю командующего Кан Минчхому, который полностью с ней справился. Эта часть великого сражения при Куджу получила название Битвы на перевале Паннён (盤嶺). Кидани были окружены, и теперь их ждала только безжалостная расправа. Армия Корё уничтожила их. Были убиты все: армия Чхонун, корпус Пархэ и главнокомандующий Яонянь вместе со своими подчинёнными. Сяо Пайя чудом остался в живых и вернулся домой всего с несколькими тысячами уцелевших воинов[203].

Победа была безоговорочной. Военный потенциал киданей так и не восстановился до прежнего уровня. Корё выстояло, и война была окончена.