Корейцы демонстрируют удивительную способность сочетать в себе, казалось бы, противоположные качества. «Этой чёртовой стране нужно потерпеть окончательный крах, чтобы мы наконец образумились!» – это расхожее проклятие корейцы постоянно слышат и повторяют сами. В детстве я слышал его от взрослых, а теперь слышу и от друзей. И всё же по какой-то причине Республика Корея, неуклонно развиваясь на протяжении последних 80 с лишним лет, стала единственной среди стран, получивших независимость после Второй мировой страны, которая сумела войти в ряды великих держав.
С самого детства я так часто слышу фразы вроде «Корее конец!» или «Корейцы безнадёжны!», что теперь уже никак на них не реагирую. Послушать корейцев – так в мире нет более прогнившей и несостоятельной страны, чем их собственная, и, даже если она рухнет прямо сейчас, это их ничуть не удивит. Увы, Корея только делает вид, что вот-вот развалится, а в реальности годами терпит неудачу в этом благородном начинании. Несмотря на коррумпированных медработников и некомпетентных чиновников, корейская система медицинского страхования считается одной из лучших в мире, а полиция, хоть и прогнила насквозь, обеспечивает безопасность, которая занимает первое место в мировых рейтингах. Если верить стенаниям негодующих корейских граждан, они изо дня в день страдают под гнётом несправедливой корейской действительности. Хотя по мировым стандартам они наслаждаются завидным уровнем жизни с надёжным водоснабжением, электричеством, безопасностью, транспортом, социальным обеспечением, медицинским обслуживанием и бытовой техникой от крупных корпораций, каждый день для них – это настоящая мука из-за безнравственности других людей. Кореец за один день может выдать столько брани в адрес своей страны и народа, сколько иностранцу не удастся и за целую жизнь, – причём он успеет при этом закончить все дела и даже отдохнуть.
Корейцы проклинают Корею и себя самих. Граждане проклинают чиновников, чиновники – граждан. Ученики и учителя ненавидят друг друга, мужчины и женщины разделились на два враждующих лагеря, либералы и консерваторы мечтают, чтобы избиратели их оппонентов исчезли с лица Земли. Обвиняемый, представ перед судом, заранее полон ненависти к судье и прокурору. В Корее даже преступник, узнав о тех, кто совершил более страшное, чем он, преступление, вздохнёт: «До чего же докатилась наша страна?»
При этом, ругая свою страну, корейцы не простят критики в адрес Кореи иностранцу. Если кореец с его никудышным национальным характером вдруг добьётся успеха за границей – за него будет болеть вся страна. В разговорах за выпивкой корейцы с жаром клеймят никчёмность своих сограждан, но, оставшись наедине с собой, вспоминают подвиги героев корейской истории и мучаются от стыда за собственное несовершенство. Кореец, добившийся богатства собственными усилиями, на публике громко заявляет: «В этой стране всё решают деньги!», а дома тихонько переводит деньги на благотворительность. Патриотизм и самопожертвование, как известно, у всех в почёте, поэтому было бы логично сделаться патриотом, даже не будучи им. Но корейцы поступают ровно наоборот: обладая сильным духом патриотизма и самоотречения, они делают вид, что это не так. Притворяются циниками, не верящими в какую-то там человечность, и замирают от страха, что их доброта будет разоблачена.
Все эти противоречия, а также сам процесс развития современной Кореи и даже её история крайне необычны для внешнего восприятия, но по сути своей они являются по-настоящему корейскими. Не бывает следствия без причины, а причинно-следственная связь (因果) – это логический закон. Корейцы могут казаться двуличными внешне, но внутренняя их сущность таковой не является. Противоречия будут одновременно и лучшим инструментом для понимания корейцев, и мишенью нашего анализа. Нет более быстрого пути для понимания того или иного явления, чем разъяснение его противоречий и осознание того, что то, что казалось парадоксальным, на самом деле таковым не является. А раз цель этой книги – понять корейцев, мишенью нашего с вами исследования станут эти самые противоречия.
Кто же такие корейцы? Корейцы – дети трагической судьбы и потомки революции. Предлагаю называть корейцами и южнокорейцев (жителей Республики Корея), и северян, и китайских и японских корейцев, и корё-сарам (советских/ российских корейцев), и корейскую диаспору США. Итак, кто же их создал? Первым их общим предком, на которого мы обратим своё внимание, будет «дедушка Тангун» – фигура мифическая. Однако есть и реально существовавшие исторические предки. Первый – это король Хёнджон из династии Корё, который в результате полномасштабной войны с киданями[1] впервые объединил жителей Корейского полуострова как единый народ. Второй – это Чон Доджон, также известный под псевдонимом Самбон, конфуцианский учёный и архитектор новой государственной системы Чосон. Именно он создал отличительные особенности корейского характера.
История – это течение времени, в водовороте которого бесконечно переплетаются случайности и закономерности. Она соткана из миллионов судеб и событий, из череды побед и поражений. Поэтому попытка описать Корею и корейцев, сосредоточившись всего на трёх личностях, – это грубое упрощение и обобщение истории. Однако данная книга – это не «Вся история Кореи», а «постижение сути корейцев». А для постижения необязательно блуждать окольными тропами – существуют кратчайшие пути. Наше повествование начнётся с Книги Бытия[2] – с того злополучного момента, когда Тангун решил стать прародителем корейского народа.