К собственной жизни и к окружающей среде корейцы относятся так же, как и к людям: они вечно чем-то измотаны. Поскольку урожайность Корейского полуострова была ниже, чем у любой другой аграрной страны, жизнь и работа здесь всегда были трагедией. Почему трагедией? Если бы усердный труд и бережливость вели в итоге к богатству, в этом не было бы ничего трагического. Трагизм тут в том, что, сколько ни трудись и ни экономь, на Корейском полуострове всё сводится лишь к выживанию. Здесь быстрее всего заканчивается зерно, как бы тяжело ни трудились крестьяне. Корейские зимы бесконечно долгие и суровые. Пережив зиму, приходится начинать с нуля. Даже если ценой нечеловеческих усилий удавалось создать запасы продовольствия, регулярные засухи уничтожали все запасы. Единственным утешением было, пожалуй, то, что ты не помер с голоду и у тебя есть шанс начать всё заново.

Чувства, которые корейцы испытывают к другим людям, к собственной жизни и к окружающему миру, – это ни любовь, ни ненависть; это их чередование. Такие эмоциональные качели очень истощают психику. Корейцы цепляются за жизнь, но не любят её. Много ли вы встречали корейцев, которые говорили, что довольны жизнью? Выражение «живу, потому что не могу умереть» вы услышите в сотню раз чаще. У корейцев попросту отсутствует способность воспринимать доставшуюся им среду обитания как благо. Если кто-то находит природные условия Корейского полуострова благодатными – что ж, такого человека следует считать психически нездоровым. Я говорю сейчас не только о тяготах простого народа, еле сводящего концы с концами. Вот как жаловался на жизнь сам Сонджо (宣祖), король эпохи Чосон:

«Есть ли под Небом страна беднее нашей? <..> Наше государство протянулось на тысячи ли, но большую часть занимают горы и реки, а пахотных земель так мало. В горах – одни деревья, в реках – только камни, и, если сравнить с Китаем, наша страна уступит даже одной их провинции[53]. <..> Даже Япония не настолько нищая, как мы!»[54]

Для отдельного человека государство – такая же часть окружающей среды, как и природа.

И потому корейцы не видят в нём ничего великого. Государство для них – это непредсказуемость и сплошные промахи. А те, кто им управляет, – такие же люди, как я или мой сосед: те же примитивные желания, та же самодовольная уверенность в собственной исключительности. В восприятии корейца жизнь выглядит так:

«Я несовершенен и не питаю каких-то особых надежд в этом грязном мире, но, чтобы не умереть с голоду и не отстать от таких же, как я, посредственностей, я должен работать (или учиться) до изнеможения, как раб, – сегодня и всегда».

Корейцы унаследовали от предков склонность к тревожности, а следствием стал их высокий интеллект. Наверное, вы в недоумении: о чём это он? Я вас прекрасно понимаю. В наше время заявление в книге корейского автора о высоком интеллекте своих соотечественников может показаться крайне неуместным. Однако обойти этот спорный момент – значит оставить книгу неполной. Существуют различные виды тестов на коэффициент интеллекта, и согласно результатам некоторых из них корейцы не лидируют в мире, однако, если рассматривать все статистические данные в совокупности, интеллектуальные способности корейцев уверенно занимают первое место[55]. За ними с минимальным отставанием следуют Китай, Япония и Израиль. Понимаю, что эта тема может вызвать дискомфорт у всех, в том числе у корейцев, но прошу немного потерпеть. Ведь конечная цель человека – счастье, а не умственные способности. Высокий интеллект корейцев и их хроническая неудовлетворённость жизнью неразделимы, как инь и ян.

Природные условия Корейского полуострова воспитали в нас привычку воспринимать всё в негативном ключе. Даже если сейчас, когда собран урожай, ты объедаешься рисом, ты прекрасно понимаешь, что грядущей весной снова будешь голодать. Предстоящая зима принесёт лютые холода, а летом придётся работать в поле до полусмерти. Погода на полуострове в принципе переменчива, что довольно мучительно, даже когда не происходит чего-то экстремального; но, когда климат преподносит совсем неожиданные сюрпризы, наступает кромешный ад. Засухи, тайфуны, затяжные дожди, аномальные заморозки или жара, а также нападения тигров, этих главных врагов корейцев в доиндустриальную эпоху, – всё это несло за собой дыхание смерти. Поэтому корейцам приходилось много тревожиться, и эта привычка прогнозировать будущее способствовала развитию их интеллекта. Если, опьянев от сегодняшнего благополучия, они расслабятся и отвлекутся от негативных мыслей – они не смогут предвидеть грядущих бедствий и подготовиться к ним. Отсутствие счастья – это не просто цена за выживание, но и сам секрет выживания корейцев.

Даже наслаждаясь погодой в по-настоящему чудесный день, корейцы никогда не отдаются этому чувству полностью. О хорошей погоде они с сожалением вздыхают. Едва ли вам встретится кореец, который с лучезарной улыбкой воскликнет: «Сегодня такая славная погода, и настроение сразу отличное!» – а если таковой и найдётся, он будет выглядеть большим оригиналом. Истинно по-корейски – произнести с горьким вздохом: «Эх, погодка-то какая… Хоро-о-о-шая!..» Потому что какой бы прекрасной ни была погода – надолго она не задержится. Весна и осень в Корее невероятно красивы – но весенние цветы так быстро опадают, уступая место густой зелёной листве, а осеннее буйство красок неминуемо оканчивается листопадом и вскоре сменяется унынием зимней пустоты. Поэтому истинный кореец, даже любуясь прекрасными пейзажами, непременно добавит к восхищению горечь тоски о быстротечности времени, а голос его будет тих и бесстрастен.