16. Преступный замысел

Я знаю, что.

Я знаю, где.

Я должен сделать это сам.

* * *

Политическая задача поставлена – надо мочить драную козу. А как?

Девушки ущебетали вышивать, а мы с Фрекко сели, озадаченные.

Отхлебнули из кубков вина понемногу.

– Какие идеи?

Старик плечами пожал.

– Баронесса, наверное, редко из особняка выходит. Если выходит – с охраной, хоть и небольшой. Это пока она за свою жизнь не боится – охрана небольшая, а если с первого раза не получится, потом мы ее не достанем.

– А куда выходит?

– По лавкам, наверное, иногда ходит, женщины любят на роскошь и диковины смотреть.

– Удар кинжалом на улице?

– Не. Наемников поймают или убьют, допросят. Или ранят и по крови найдут. Дело же серьезное, денег на поиск не пожалеют. Они сдадут заказчика.

– А через посредника если нанять?

– Дорого это очень, – поморщился Фрекко. – И то не сможем желающих быстро найти.

Я стал вспоминать, что в земной истории придумано на тему убийств.

Ниндзя японские были, которые под покровом темноты в дома проникали, – это особых навыков требует. Где таких взять?

Ассасины у мусульман были. Они свой бизнес подняли на воспитании и использовании фанатиков-смертников. Ноу-хау у них такое было. Оказалось, что если убийца жизнь свою не ценит и готов бросаться под мечи охраны, то защититься от него гораздо сложнее. Нам воспитывать смертников некогда, но ведь не только фанатик может смертником стать? Смертельно больной, например. Этот вариант стоит обдумать. А чтобы посреднику не платить, найти такого человека и, скрывая свою личность, с ним договориться. Только знать надо, что ему взамен жизни предложить. Деньги на содержание семьи после гибели, например.

Что еще? Мину заложить? Тут еще не придумали взрывчатку, а из подручных средств делать – ненадежно это. Я ж не химик, еще сам себя взорву по ошибке. И взрывать мину в толпе на улице как-то очень негуманно.

Засада снайпера? Оружие недостаточно дальнобойное и точное. Хотя… что-то там такое в истории было… Вот что: важного гугенота так убили, из-за чего Варфоломеевская ночь началась. Его, правда, из аркебуза подстрелили, но арбалет по дальности и точности не сильно хуже тех аркебузов. Подстрелили его из окна верхнего этажа, а потом убийца по крышам ушел, как-то так. Тут дома в центре города тоже впритык стоят, тоже по крышам можно далеко убежать. А можно с крыши спуститься на противоположную сторону дома, и по земле не догонят, потому что поперечные проходы между улицами редки.

Я изложил Фрекко мысль с арбалетчиком, который стреляет из окна и уходит по крышам. Тот идею в целом одобрил, но указал на недочеты:

– Нам обязательно убить надо, ранить недостаточно. Чтобы ведьму привести не успели и помощь оказать. Значит, надо точно в сердце бить или в голову. Только очень хороший стрелок так сумеет с полусотни шагов. Это раз. И бегать по соломенным крышам неудобно. Это два. Хотя проход заранее можно подготовить через чердаки и крыши соседних домов, тогда нормально получится.

* * *

Я вытащил из своих трофеев арбалет, рассмотрел его. Модель оказалась не сильно продвинутой. Плечи деревянные. Заряжание крюком: ставишь ногу в стремя, нагибаешься, цепляешь тетиву специальным крюком, который вешают на пояс, распрямляешься, тетива натягивается. Заряжается быстрее более сложных конструкций, но мощность выстрела небольшая. Приклад неудобный, рассчитанный больше на стрельбу от пояса, в битвах по строю противника так и стреляют. Ни о каких прицельных приспособлениях и речи нет. Вместо спускового крючка – длинный рычаг из кованого прута.

Изобрести, что ли, прицельную планку и мушку? Они примерно как у гранатомета выглядеть должны, скорости вылета и дальность стрельбы сопоставимы. Я в армии такие видел.

Прикинул свои возможности. Прикрутить мушку спереди и деревянную щепку с метками к прикладу, потом пристрелять прицел на разные расстояния – дело не хитрое. Снять анонимно квартиру на верхнем этаже на путях прохода злобной баронессы – тоже можно. Выход на чердак там должен быть. Через него путь отхода какой-то можно предусмотреть, хоть бы и веревку с узлами, сброшенную с крыши на противоположную сторону дома. В соломенных крышах заранее в любом месте можно бойницу или выход проделать. Всё это не сложнее, чем хорошую засаду на волков подготовить, а уж это Тим умел мастерски. Главная проблема – слишком долго придется сидеть и сторожить, пока жертва появится.

– Фрекко, а найми-ка ты человечка незаметно проследить за домом баронессы Агнеции, чтобы мы знали, куда она ходит, как часто, по каким улицам, с какой охраной.

* * *

Вытаскивая арбалет из своих вещей, я наткнулся на тюк со шкурками куниц. Понял, что именно сейчас самое время их продать – как раз покупатели к зиме успеют себе сшить мантии и пощеголять в них на осенних праздниках.

Задумался, не устроить ли торговцам мехами аукцион. Мне в наследство от Тима досталось полторы сотни шкурок, количество немалое. Тем более, со стороны побережья куницу в Большом лесу выбили еще лет сто назад. Она, конечно, забредает из глубины леса, но мало. Товар дефицитный.

Потом пришла в голову мысль – а зачем мне торговцы? Кто покупает меха? Богатые. Кто тут самые богатые? Те, кто живут во дворце герцога или регулярно тут бывают. Тут сейчас, кроме семьи герцога, еще и полтора десятка юных баронесс околачиваются – потенциальные невесты. Они Гамме по знатности рода не соперницы, но некоторые из прибрежных баронов и графов намного богаче ее отца. Значит, не надо строить сложных схем, можно продать товар конечному потребителю прямо в месте его, потребителя, скопления.

Как оповестить весь дворец о распродаже, я уже знал – достаточно пустить сплетню через слуг и фрейлин.

На следующий день я начал свой коварный план. После утренней разминки с мечом вытащил в гостиную тюк с мехами, стал по одной шкурке готовить к продаже. Они у меня сняты «чулком», хранились мехом внутрь. Я брал каждую, выворачивал шерстью наружу, слегка причесывал щеткой и клал на диван – чтобы отлежалась. Меха, когда их много, красиво смотрятся, роскошно. Эта роскошь взгляд притягивает.

Первой подошла Уля, поинтересовалась, что это я делаю. Рассказал: готовлю к продаже, решил завтра после обеда устроить торговлю.

Потом горничная подошла. Попросила дать погладить мех ладошкой, спросила, что и зачем, тут же убежала на кухню – разносить свежую сплетню.

Потом фрейлины, приставленные к Гамме, поинтересовались. Одна ушла делиться новостями, она же человек герцогини, хозяйке надо сообщить.

Миша со своей фрейлиной подошли, полюбовались, вздохнули. Мише такое не по карману, ей экономить надо. Пообещал ей, что когда замуж будет выходить, я подарю. Только пусть не торопится, мне еще новых куниц наловить надо будет.

Гамма поинтересовалась, глазками стреляет: хочется и ей иметь мантию или хотя бы оторочку на мантии из такой прелести. Я посоветовал ей найти своего кандидата в мужья, намекнуть ему, что неплохо бы купить и подарить ей меха. Она вот во дворец с подарком приехала, с медвежьей шкурой. Значит, и ей ответный подарок получить не зазорно.

Еще две местные баронессы пришли, с Гаммой за рукоделием посплетничать. Как граф стал с ней на прогулки регулярно ходить, так сразу к ней стали баронессы и дворянки приходить, как в женский клуб. Дружеские отношения заводить. Баронессы на меха посмотрели, поспрашивали, задумались.

Я закончил расчесывать шкурки, сгреб их в охапку и уволок в свою спальню, на свободном краю кровати разложил. Пусть там, подальше от чужих рук, до завтра отлежатся.

За обедом меня уже спрашивали о распродаже.

Герцогиня подозвала. Сказала, ей два десятка шкурок отложить на мантию. Климат здесь мягкий, шуба настоящая не нужна, а мантию роскошную иметь – многим хочется. Герцогиня может себе позволить полностью из меха мантию сшить, люди рангом ниже – только с оторочкой по краю. Потом герцогиня задумалась, и велела не два, а четыре десятка шкурок отложить, не только ей, а еще и для старшей герцогини, которая в Оме сидит, а то та обидится.

* * *

После обеда, пока двор перемывал мне кости и обсуждал меха, я нашел человека, который во дворце занимался ремонтом мебели. Принес к нему в мастерскую арбалет, мы с Фрекко выбрали из моих запасов самый точный. Попросил у мастера столярного клея, кое-какие инструменты, и поработать часик за верстаком.

Мастер позволил, конечно. Кто же важному дворянину откажет? Наблюдал за моими стараниями с интересом. Сначала наблюдал, потом кое-что подсказал, потом посмотрел на то, что я сделал, и переделал по-своему, чтобы хорошо было.

В результате спереди, у стремени арбалета, мы прикрепили мушку из двух палочек, торчащих по бокам от стрелы. Между ними надо будет цель ловить, на пятидесяти метрах туда как раз фигура человека помещается по ширине. На прикладе сделали прицельную планку, которую можно подымать вертикально и опускать, чтобы не мешала и не сломалась при переноске.

Приложился, попробовал – неудобно. Попросил мастера сделать на приклад затыльник, чтобы удобно было к плечу прижимать, и нашлепку сверху, под щеку. Сам бы я эти детали не сумел гладко сделать, а он за полчаса справился, даже отшлифовал. Лаком только покрыть осталось, но это долго, на это у меня времени не было. Дал ему монетку за помощь.

На его вопросы сказал, что я плохой стрелок и хочу попробовать так – может стану чаще попадать. Такая версия любопытства не вызывает, вроде как неумеха какой-то возится, деньги ему некуда девать, это никому не интересно. Не станет же серьезный человек копировать то, что неумеха придумал. Мастер не оружейник, а мебельщик, понять, что и для чего я делал, не смог. И хорошо, что не смог, я не собираюсь тут новые вооружения внедрять. Новое оружие полезно, когда оно у тебя есть, а у других его нет. А когда оно есть у всех – лучше бы и не было, только проблем добавляет.

* * *

Утром вместо разминки с мечами мы с Фрекко пошли испытывать и пристреливать арбалет. Прихватили с собой пустой бочонок – в качестве мишени. Ушли в парк подальше, чтобы на глаза посторонней публики не попасть.

Пробивная способность арбалета меня разочаровала. Даже одну стенку бочонка болт пробивал не каждый раз. Правда, в отличие от стрелы из лука, если пробивал – пролетал дальше, до второй стенки. Оказалось, у арбалетных болтов древко к хвосту чуть сужается, поэтому они в дырке не застревают. Можно через щит деревянный стрелять и человека за ним ранить.

Точность получилась неплохая. С полусотни шагов, лежа с упора, я надежно попадал в круг сантиметров десяти в диаметре.

Постреляли, оценили результат, я разметил прицельную планку рисками для дальностей от тридцати до ста шагов. Мерил расстояния сразу в шагах, потому что никакого смысла измерять дистанцию в метрах не было. Да и сколько это – метр, я мог только приблизительно понять. В обиходе тут использовались сажени.

Обсудили точность моей стрельбы с Фрекко. Получалось, что попасть-то я попаду, а вот убью ли? Есть шанс, что смерть наступит не сразу. Небольшой, но есть.

* * *

После обеда я устроил-таки распродажу мехов. К нам в гостиную народ набился, не столько покупать, сколько из любопытства. Начал торговлю с трех рублей за штуку. Честно предупредил, что на всех не хватит. Так же честно сказал, что в городе в розницу шкурки по три рубля продают, но качество у них хуже и их в продаже мало, набрать одного оттенка сразу на оторочку и шапку, например, не получится. Цена тут же ушла к пяти рублям. Начал продавать мелкими лотами.

Оказалось, это весело. Баронессы быстро разогрелись, раскраснелись, торгуются. Все хотят роскоши.

Одна фрейлина подошла, самая красивая, по местным понятиям. Настолько красивая, что закрадывается мысль, что она в эту красоту неплохо вложилась, и ведьмы ее тело тюнинговали от пяток и до макушки. Красотка к моему плечу мягкой грудью прижалась, на ухо поинтересовалась, не могу ли я подарок ей сделать, а уж она бы отблагодарила потом. Я ее видел на приеме рядом с герцогом, личность при дворе заметная. Ссориться не хотелось. Дарить подарки тем более не хотелось. Рассказал ей анекдот. Адаптировал к местным реалиям анекдот о симпатичном рикше, который туристку отвез, а та ему предложила заплатить за поездку своим телом. Там он ей отвечает: «Простите, госпожа, но я предпочел бы деньги. Я сегодня отвез и оттрахал уже пятерых, а на обед себе еще не заработал». Фрейлина анекдот выслушала, похихикала. Пошла искать деньги или того, кто ей воротник подарит. Наверное, мой анекдот вечером по всему дворцу гулять будет.

Потом герцогиня пришла. Забрала те меха, которые я для нее отложил. Расплатилась по золотому за каждую пару шкурок.

Граф Омы зашел, купил два десятка. Интересно, он их все для Гаммы взял, или для себя тоже? Потому что и мужчины неравнодушны к мехам оказались.

Из знакомых мне личностей – казначей себе на оторочку манто и на шапку взял, капитан гвардии – тоже.

Постепенно всё шкурки разошлось.

Под конец неожиданно пришел герцог. Оказалось, он посмотрел на покупку жены и себе тоже захотел. А у меня почти ничего и не осталось. Неудобно получилось. Я вспомнил о своем охотничьем костюме из куртки, шапки и меховых чулок. Достал, показал. Объяснил, что это охотничий костюм для настоящих мужчин. Герцог примерил. По размеру мы не сильно отличались, ему подошло. Качество меха его устроило, а для роскошества я посоветовал заменить шнуры и петли, вместо кожаных – золотое плетение поставить, и подкладку сделать алую, а пуговицы пришить из янтаря. Будет теперь наш герцог на охоте самым красивым и гарантированно не замерзнет.

Удачно распродажа прошла. Я стал богаче на сотню золотых.

Конечно, убивать разбойников оптовыми партиями выгоднее, зато куницы во время охоты мечами не отмахиваются.

Две куньи шкурки я всё же оставил, не стал продавать.

Одну подарил Мише. Посоветовал воротник сделать. Без всяких намеков, просто обозначил, что ее настроение мне небезразлично, хочу ее порадовать.

Вторую подарил Грале. Конечно, для дворцовой ведьмы это не такой уж большой подарок, она на средствах для усиления мужской потенции и женской красоты зарабатывает больше, чем некоторые баронства дохода дают. Но девушкам красота важна, а мех у куницы красивый. А еще к нему прикасаться очень приятно. Ведьма была рада.

Похоже, привычка дарить девушкам куниц досталась мне в наследство от Тима. Вместе с куницами.

* * *

Я попытался узнать у Гралы, какими способами можно скрыть от поиска следы магии. Прямо сказал ей, что нужно нехорошего человека убить, и рассматриваю варианты с применением магии. Ведьма ничем не смогла помочь. Засмущалась и ответила, что такие тонкости знают или сильные ведьмы, или очень опытные. А она ни то, ни другое. И мать ее сильной не была, так что научиться было не у кого. Вот если у меня проблемы с потенцией будут (хихикнула при этом) – то могу обращаться к ней, а в сокрытии магии при убийствах она не компетентна.

Тогда я решил обратиться к той ведьме, к которой Белка мне рекомендательное письмо давала.

Нашел ее дом, постучал. Открывает старушка сгорбленная. Я думал служанка, оказалось – нет, сама ведьма так стара.

Дал ей письмо. Ведьма, когда прочитала, встрепенулась, чуть под козырек честь мне не отдала. Пригласила внутрь, на кресло усадила, заварила настой из душистых трав. Старушка бодренькой оказалась.

– Чего смотришь удивленно? – заметила мой взгляд.

– Я ожидал, ты будешь совсем молодой. Белка говорила, что ты ей должна и послушна будешь.

Старушка захихикала.

– Та ведьма, которую ты Белкой называешь, старше меня. Просто она намного сильнее, и ей еще энергии хватает молодость удерживать. Я умру, а она еще долго молодой будет. А так всё правда – и должна я ей, она мне в молодости помогла сильно, и послушна – слабые ведьмы сильным не перечат. Небезопасно это – перечить, ведьмы существа памятливые. Какие у нее новости?

– Дочку решила родить.

– Ну да, пора. Куда уж дальше тянуть. А ты зачем пришел?

Я рассказал старушке, что мне надо.

– Как некромантией незаметно убивать, тебе перед окончанием академии расскажут. Некроманты законы стараются соблюдать, но и свой молодняк беззащитным не оставляют. Сейчас тебе это бесполезно, сначала надо освоить тонкие воздействия.

– А ты мне можешь чем-то помочь?

– Я? Хочешь, чтобы я незаметно закон нарушила и дала тебе средство человека убить?

– Угу.

– Легко, – рассмеялась старушка. – По рекомендации госпожи Арабеллы я тебе и не такое могу сделать.

Пообщались, я выяснил, как будет действовать средство ведьмы. Когда речь идет о серьезных вещах, я предпочитаю понимать, как они работают.

Оказалось всё довольно просто: ведьмы могут создать носителя болезни с заданными свойствами. В моем случае эта болезнь будет смертельной, действовать почти мгновенно, заражать – только при попадании в кровь, чтобы эпидемию в городе не устроить. Чтобы убрать следы своей магии, ведьма сначала выводит болезнь магически, а потом заражает животное, в теле которого вырастает новое поколение возбудителей, уже без магии, естественным образом. Дальше из крови животного делается порошок, содержащий заразу. Следы магии будут так слабы, что определить их на фоне природного магического шума не удастся никаким способом. Такое вот биологическое оружие тут практикуют.

Богатые люди носят защитные амулеты от такого нападения. Они усиливают сопротивляемость организма и защищают от большинства самых распространенных болезней. Но на этот случай у опытной ведьмы всегда есть в заначке какая-нибудь экзотическая болезнь, которую обычный амулет не учитывает. Защита и нападение за века магического прогресса пришли в равновесие, и теперь у кого ведьма круче – тот и победит. Мне досталась достаточно опытная ведьма, так что шансы пробить защиту были очень хорошие.

Я заплатил десяток золотых. Старушка сразу притащила мне пузырек с порошком, у нее хранилось уже готовое средство. Наверное, иногда подрабатывает этим. Дала мне инструкции: перед выстрелом на наконечник болта плюнуть и в пузырек с порошком его макнуть. В рот порошок не тянуть, раненой кожей не прикасаться, после выстрела помыть арбалет и руки с мылом. С пузырьком обращаться осторожно, после использования сжечь или сохранить для других убийств.

– А если другая ведьма рядом окажется и поможет жертве? – напоследок уточнил я.

– Сильные ведьмы по городу не гуляют. Одна только тут живет, но она из Ведьмина Угла не выходит. А слабая увидит арбалетный болт в теле, в первую очередь станет кровь останавливать. Болезнь или совсем не заметит, или на лечение у нее энергии не хватит.

– Что за Ведьмин Угол? – изучить город у меня до сих пор возможности не было. Почти безвылазно во дворце сидел.

– На западном конце от дворца, за районом особняков. От дворцовой площади туда не меньше четверти свечи идти, если пешком.

– А твоя зараза как быстро действует?

– А моя зараза убивает за сотню ударов сердца. Очень хорошая зараза, надежная, привезена издалека. У меня недовольных клиентов уже лет сорок как не было. У меня – репутация! – подняла старушка кверху тощий палец. – Иди, не бойся. И приходи еще, пока я не померла. Убивать ты скоро и сам научишься, а за всяким другим – приходи. Может, девку какую привлечь или наоборот, отогнать. У меня есть хорошие наработки в этом деле.

Я уже выходил, когда мне пришла идея:

– А ты не можешь свои наработки молодой ведьме передать?

– Смотря какой. Если понравится – могу и передать. Мне не жалко, всё равно в гроб не унесу.

– Я тогда скажу своей знакомой, чтобы пришла к тебе поучиться. Ее Гралой зовут.

– Дворцовая вертихвостка? Пусть приходит. Только у меня к ней желание будет – пусть внучку мою на службу к герцогу пристроит.

– Скажу ей, а дальше вы сами договаривайтесь.

Попрощались мы с милой старушкой почти друзьями.

Когда я уходил от нее, задумался – напрягает ли меня, что Белка, с которой я спал, – старуха с красивым телом? Потом вспомнил, что если считать земную жизнь, я и сам не мальчик. И уж это меня точно не напрягает. Решил, что нас с Белкой правильнее считать не стариками в молодых телах, а очень опытными представителями молодежи. А если кому-то из молодежи такая конкуренция не нравится – пусть убьются об стену.

* * *

На слежку за особняком барона Южного Прохода потребовалось несколько дней. По словам Фрекко, один день наемнику понадобился, чтобы найти этот особняк и осмотреться в окрестностях, второй – чтобы познакомиться со служанкой из особняка и соблазнить ее. Соблазнял наемник девушку кружкой пива и монеткой, способ быстрый и, если правильно выбрать даму, безотказный. Ну а потом наемник просто разговорил служанку в постели. О сохранении секретности тут еще не слышали, да и вопросы он задавал безобидные: добра ли госпожа; щедра ли; всегда ли за слугами следит или часто из дома уходит? Так, понемногу, и выяснил по ночам всё, что нужно, а днем наблюдениями проверил.

Баронесса раз в неделю, в беззаботный день, выходила в центр города, прогуляться, развлечься. Иногда и в будни по лавкам ходила, но такие походы случались нерегулярно.

Тут неделя состоит из пяти рабочих дней и одного выходного. Всего – шесть.

Вот в выходной, когда прекращается работа в мастерских и на полях, народ и развлекается. Циркачи на площади выступают, лавочки с галантным товаром и сладостями допоздна работают, кондитерские, таверны и пивнушки. И казни проводят публичные тоже по выходным, это тоже один из видов развлечений, причем самый посещаемый. Особых зверств вроде колесования, колосажания или аутодафе тут не применяют, еще цивилизация до этого не дошла. Действуют по старинке – простых преступников вешают, а благородным головы секирой рубят. За малые провинности секут плетью, за воровство – руку отрубают.

Люди гуляют по площади около дворца, по улицам. Наряжаются при этом красиво, ярко.

До приезда в Ботенну я, вспоминая фильмы о дореволюционной столичной жизни, представлял, что дамы в пышных платьях катаются по городу исключительно в каретах. В крайнем случае – на паланкинах.

Оказалось – нет. Пешком дамы ходят, и платья здесь вполне практичные.

Это по Петербургу нужно и можно было кататься на карете, там улицы широкие и расстояния немаленькие, здесь же до такого уровня градостроительства и техники еще пять столетий. В Ботенне улочки узкие, в толпе быстро не проедешь, парковаться перед магазинами негде, разъехаться – проблема. И рессоры не изобрели еще, опять же, поэтому поездка в карете – удовольствие очень сомнительное.

А главное – весь центр города проще пешком пройти, чем коней запрягать или седлать. Потому что большая часть полумиллионного населения теснится в квартирках на плотно застроенном кусочке пространства размером километра три длиной и два – шириной. А если брать дома богатых горожан, дорогие лавки и мастерские для богатых клиентов, этот пятачок намного меньше, они все жмутся к дворцу и кварталам особняков. Может, пятачок шириной метров триста и длиной в километр этот район занимает. Я таким размерам не удивлялся – в соответствующую эпоху земные Париж или Лондон еще меньше были.

В многотомнике о любовных похождениях Анжелики (которая графиня де Пейрак) есть такой момент: героиню задержали до темноты в королевском дворце, и ей пришлось после заката по улицам Парижа топать своими ножками домой. Недоброжелатели надеялись, что ее на улицах изнасилуют, ограбят и, вероятно, зверски убьют. Ей повезло – ее какой-то дворянин спас от бандитов, довел до дома и защитил. Правда, в оплату за эту услугу он отымел ее в дворцовом коридоре, причем оплату взял авансом.

Вот тут примерно так же, только нравы еще проще.

Чтобы аристократкам не пришлось оказаться в такой щекотливой ситуации, как Анжелике, они по улицам с собственной охраной ходят, даже днем. При таком сопровождении обычно охранник без доспеха, просто самим своим присутствием показывает, что шалить не стоит, идет важная особа. Меч и кинжал, конечно у него есть. Кроме охраны благородные дамы берут с собой еще и служанку – корзину нести с покупками. А если ночью надо куда-то выйти – это целая войсковая операция.

* * *

Итак, мы узнали, когда, куда и с какой охраной пойдет Агнеция на следующий выходной. Опознать ее на улице несложно – по цветам и гербу на сюрко охранника. Теперь надо было готовить засаду.

– Ты точно хочешь это сделать сам? – сомневался Фрекко.

– Знаешь, да. Я могу это сделать сам, хочу так сделать и считаю это правильным.

Я действительно мог – навыки Тимоса позволяли подготовить засаду и убить.

Хотел – предвкушение убийства врага будоражило кровь. Чувства, доставшиеся в наследство от охотника, сплетались с земными представлениями о возмездии.

Считал правильным – я много раз убеждался, что если хочешь сделать важное дело, мало нанять специалистов, надо и самому руки приложить. Иначе – не работает.

– Хороший барон из тебя вышел бы, – неожиданно заключил Фрекко.

– Почему?

– Потому что барон должен идти на острие своего «копья» и пробивать строй врага. А еще важнее – умение сделать так, чтобы враги умерли, а свои люди – выжили и разбогатели. Деньги тебя любят, а смерть любит твоих врагов. Такому господину дружинники будут верны, а наемники быстро сбегутся под его флаг.

– Мне это не грозит вроде, я же некромант.

– Многие баронские рода вышли из магов. Это потом у их наследников уровень дара падал.

– Почему падал?

– Потомство с большим даром можно получить только от сильной ведьмы. А они замуж не выходят, в замках не живут, и детей своих сами воспитывают. Потому аристократы женятся на неодаренных, и их магия вырождается за пару поколений.

Информация была интересной, но сейчас – бесполезной.

– Знаешь, пойду-ка я присмотрю квартиру для засады. Как тут вообще принято недорогие квартиры снимать?

Фрекко объяснил мне, как устроен местный рынок аренды недвижимости.

* * *

Надеть в городе штаны или куртку я не мог – слишком бросался бы в глаза. А самая скромная моя одежда, сшитая по городской моде, выглядела недостаточно потасканно. Выдать себя за слугу или наемника в ней я не смог бы.

Пришлось сначала одеться как можно беднее и устроить выход за покупками. Чтобы не бросаться в глаза, сюрко надевать не стал, как и плащ некроманта.

Всё нужное я купил в секонд-хэнде на рынке.

В небольшой лавочке с дощатыми стенами, лежали вороха одежды. На полу – куча женской недорогой и куча мужской недорогой, на прилавке груда поменьше – из платьев богаче, рядом – кучки из неплохих кафтанов и шорт, чулки – мужские, длинные, и женские – чуть выше колен. Лучшие образцы товара, судя по всему, были награблены наемниками после захвата какого-то городка. Совсем новых и роскошных платьев и кафтанов тут не было, видимо их продавали в более престижном месте.

В товаре вяло ковырялись две покупательницы.

Я покопался в груде дешевой мужской одежды. Ко мне подскочил лавочник, пожилой мужчина.

– Вся одежда стираная, и амулет от насекомых у нас есть, – заверил он меня. – Так что вшей не опасайся. Есть очень хорошие вещи по очень разумной цене.

– Мне бы подешевле, но чтобы добротное.

Лавочник удивился – заметил, что я в хорошей новой одежде.

– Для себя? – уточнил.

Я кивнул, он зарылся в вещи. Через минуту распрямился с добычей – кафтаном, шортами и чулками. Кафтан в своей первой жизни был одеждой дворянина, но ткань уже сильно потерлась на манжетах и выцвела. Шорты были из добротной ткани, но с заплатой. Чулки – просто чулки, ничем в глаза не бросались, кроме фиолетового цвета. Судя по всему, эту одежду не только господа успели сносить, но и слуги донашивали. Как раз то, что мне нужно.

– Вот, примерь, тебе должно подойти.

– Еще плащ нужен с капюшоном, темный.

Кафтан я померил, вроде нормально подошел. Шорты при покупательницах мерить не стал, примерочной кабинки тут не было. Голым задом я бы их не удивил, а вот единственные в этом городе семейные трусы они бы точно запомнили.

С покупками вернулся во дворец.

* * *

Когда я переоделся на выход, меня оглядел Фрекко. Помял свой подбородок пальцами в задумчивости, потом изрек:

– В целом образ подойдет. Сможешь выдать себя за слугу дворянина. Волосы слишком чистые и расчесанные, но ничего – пусть думают, что ты щеголь. А вот меч придется снять, и кинжал под правую руку перевесить.

– Не опасно без меча?

– С мечом ты на бедного дворянина будешь похож, они люди проблемные, с ними стараются дел не иметь. Или на наемника, отбившегося от команды, эти не лучше.

Чтобы бедной одеждой не привлекать к себе внимания в дворцовых коридорах и на воротах, сверху я накинул сюрко.

Я вышел в город, дошел до ближайшего узкого проулка, там снял сюрко и берет с пером, отправил их в сумку. Взамен накинул плащ, купленный на рынке. Вот и вся маскировка. Теперь я никто.