14. Наши интриги и их засады

В тумане если прячется противник

собраться нужно у огня

засаду выставить

и ждать.

Он сам придет.

* * *

Первый день во дворце оказался насыщенным. И удачным. Даже попытка убийства привела к тому, что я приобрел замечательную любовницу, ведьму по имени Грала. Утром она еще раз прошлась по самой глубокой ране, сращивая мышцы. Наложила свежий бинт и умчалась по своим легкомысленным ведьминским делам.

Горничная принесла на завтрак какао и свежие булочки. Я больше привык к травяным и ягодным отварам, но привычки можно и поменять.

Я еще умывался, когда меня позвала Марта:

– Господин там к вам пришли.

Вышел – девица стоит. Оказалось – фрейлина баронессы Михалии. Госпожа прислала ее узнать о моем самочувствии. «Узнать о самочувствии» – это такой приличный способ показать интерес к продолжению знакомства?

О самочувствии рассказал, что оно хорошее, хотя рана еще есть. Потом подумал – надо как-то активнее ответить.

– Фрекко, друг мой, а позволяет ли этикет госпоже Гаммате пригласить баронессу Михалию на утреннюю чашку какао?

– Позволяет, конечно.

– Тогда я от имени баронессы приглашаю баронессу, если ей будет удобно. Скажем, через полсвечи.

Фрейлина обрадовалась, убежала к госпоже.

Я пошел посмотреть на свою подопечную. Та спала.

– Гамма, – попинал я ногой по кровати. – Вставай. У нас гости.

– Я спать хочу.

– Поднимай свое высокородное тельце. У нас много дел. Ты еще не графиня.

Подняла голову с встрепанными волосами. Улыбнулась довольно.

– Чем вечер кончился?

– Мы танцевали с графом, – девушка потянулась. – Потом он мне рассказывал о торговле и диковинах, которые купцы на кораблях привозят из разных стран. Показывал картинку – там животное с хвостом из головы было нарисовано, слон называется. Говорил – большое очень, его какой-то дурной травой кормят и в бой пускают, так оно солдат ногами топчет, хвостом их хватает и бросает. Правда, в бешенстве может развернуться и своих потоптать.

Пока мы болтали, горничная принесла умыться, Уля причесывала баронессу и заплетала ей косы. У Гаммы волосы были густые, длинные, до колен.

* * *

Мы собрались в гостиной, горничная принесла еще горячего какао и булочек, Михалия пришла. Она выглядела смущенной, но не грустной.

Сначала баронессы о своем, о девичьем, потрепались. Михалия комплиментов Гамме наговорила. Потом стала спрашивать, как Гамма в плену была, и было ли ей страшно, и как мы по лесу ехали. Гамма хорошо отозвалась о платье Михалии, отвечала на вопросы, затем поинтересовалась ее планами.

– Да какие уж планы, – та расстроено махнула рукой. – У нас долина небольшая и небогатая. Из горцев первой женой меня никто не возьмет. Второй не хочется. На графа я не рассчитывала, думала – тут много холостых баронов, хоть бы и из Прибрежной марки. Но сплетни эти во дворце разошлись, о том, как я удивительно некрасива, теперь от меня, как от прокаженной, шарахаются. Главное, – повернулась Михалия ко мне. – Я после нашего разговора задумалась и вспомнила – я только приехала, а дурные слухи обо мне тут уже ходили.

– А вот это интересно, – Фрекко подал голос. Потом встал, прикрыл двери поплотнее, чтобы слуги разговор не слышали. – Тот, кто слухи распускал, он ведь знал, как ты выглядишь? Он же не придумывал ничего, просто подавал в нужной форме: не просто высока, а как башня, не стройна, а костлява, ну и о прочем так же. Ведь так?

– Да. Знал. Точно знал.

– Девушки в таком возрасте быстро меняются. Значит, этот человек недавно приезжал к вам в замок, иначе как бы он такие подробности выяснил?

– Выходит так.

– И кто же из чужих дворян к вам в замок наведывался перед твоим отъездом в столицу?

Девушка потерла лоб, вспоминая.

– Был один странный визит. Вроде проездом, только наш замок в стороне от дороги, к нам проездом обычно не заворачивают. Имени не помню, а цвета были барона Ровного Ущелья.

– Я помню тот визит, – подала голос фрейлина Михалии, тихо сидевшая до этого в углу. – И дворянина того помню, он ко мне приходил. Он сейчас тут, в Ботенне. Лорик его зовут. Живет он в городе, но во дворце часто бывает.

Глаза Фрекко прищурились. Нехорошим таким прищуром. «Конец котенку», – подумал я о дворянине по имени Лорик.

– Где живет, не знаешь ли?

– Нет, тут он ко мне не подходил, и я с ним не заговаривала.

– Показать его сможешь?

– Конечно. Хоть бы и сегодня во время обеда, если придет.

– Это дело и нас касается, – повернулся Фрекко ко мне. – Как действовать будем?

– А какие варианты? Мешок на голову, и на допрос?

– Допрос – это обязательно, – замурлыкал старый развратник. – Вопрос в том, будем ли мы графа Омы просить помочь своими людьми, он вроде как человек нам не чужой и заинтересованный, или герцогу пожалуемся, или сами людишек, для дела подходящих, найдем?

– Сам что советуешь?

– К герцогу не хочется обращаться. Чтобы не надоедать своими просьбами лишний раз.

– Это да. К правителю лучше с готовым решением приходить. Только не оскорбит ли его наше самоуправство?

– Если ему узнать о нем не придется, то и не оскорбит. Графа баронесса может попросить по-свойски, но у него нужных людей может и не оказаться. Молод он еще, и в свите у него молодежь. На войне он уже успел проявить себя, даже руководил осадой Люменя, но война – это одно, а умыкнуть человека в подвал с палачом – другое.

– Орвальда я просить не хочу, – вмешалась Гамма. – Пусть даже и за Михалию. Не так мы хорошо знакомы еще. Да и звучать это странно будет: разве принято пытать человека, который сплетню пустил?

– А тебе походящие люди знакомы? – поинтересовался я у Фрекко, уже догадываясь об ответе.

– Знакомы, конечно. Я же всю жизнь личные приказы герцога и герцогини выполнял. Приказы всякими бывают. Так что люди надежные есть, и умыкнут, и допросят, и тело утопят. Денег попросят только.

– Деньги найдутся. Не нужно ли этого Лорика после допроса герцогу передать, как свидетеля?

– Нельзя. Получится, что мы чужого человека пытали, да еще дворянина. Скандал и оскорбление. Барон потребует поединка с тобой, а то и войну начнет против Розовой Скалы.

– Но на тебе ведь цвета герцога?

– Так-то да. Но барону выгоднее будет Розовую Скалу обвинить. Хоть бы и ради скандала. Представь, как звучать будет: баронесса только приехала, еще невестой не стала, а уже чужих дворян без суда хватает и пытает. Все титулованные на нее обидятся.

Дело предстояло нехорошее и могло привести к опасным последствиям. Но сидеть и ничего не делать, пока противник планирует очередное убийство, было еще хуже.

– Кто-нибудь хочет что-то добавить? – обвел я присутствующих взглядом. – Значит, решено. Подробности после обсудим.

Технические детали мы обсуждали с Фрекко без свидетелей. Хотя бы потому, что фрейлины, приставленные к нам младшей герцогиней, наверняка ей обо всем доложат. Если они доложат только общие слова – семья герцога вроде и ни при чем. Они ничего конкретного не знают, нет тела – нет дела.

* * *

Через два дня к дворянину по имени Лорик, когда он возвращался из дворца в столичный особняк Ровного Ущелья, на улице подошли неизвестные люди. С коня стащили, ударили дубинкой по голове и погрузили в стоящую рядом закрытую тентом повозку.

Больше его никто не видел.

Меня Фрекко к этому делу не привлекал – ни к чему было показывать наемникам мое участие. Фрекко в их глазах – то ли сам по себе, то ли человек герцога, а я – человек Розовой Скалы. Фрекко сам нанимал людей, сам участвовал в допросе, и проконтролировал, чтобы тело не всплыло, тоже сам.

Результат допроса, записанный на пергаменте, Фрекко передал мне после того, как всё было кончено. Оказалось, Лорик не только слухи о Михалии распускал, он еще и парня подзуживал, который на меня напал на приеме, и он же нанимал через двух посредников тех разбойников, кто напал на баронессу в лесу. Делал он это по приказу барона Ровного Ущелья. Ничего удивительного в этих сведениях не оказалось, они подтвердили то, о чем мы уже догадались.

Полезно было, что Лорик перечислил всех людей барона, которые были сейчас в столице. Сам барон сейчас отсутствовал, находился в своем замке.

К пергаменту прилагался клок волос Лорика – на случай, если возникнет необходимость вызвать его душу для дачи показаний. Конечно, если его хозяин не позаботится быстрее, чтобы эту душу развеяли.

– Что будем со всем этим делать теперь? – вздохнул я. – То, что доверенное лицо барона устранили – хорошо. Но он другого исполнителя найдет.

– Хорошего исполнителя не так просто найти. Простой солдат-наемник для таких дел не подойдет, а умный наемник нанимателя уже имеет и менять его не станет. Так что какое-то время мы выгадали.

– Да, а в Ровном Ущелье есть баронская дочка на выданье?

Фрекко застыл на мгновение. Потом отмер:

– А вот тут самое интересное – свободной-то дочки у барона и нет. Даже совсем маленькой.

– И зачем тогда?

– Кто-то еще в деле участвует, у кого дочка есть.

– И чем этот кто-то за услуги Ровного Ущелья расплатится?

– Не знаю, – Фрекко был обескуражен. – Странно это.

* * *

Баронессам о результатах допроса я сообщил на следующее утро. Фрейлинам говорить не стали, они и сами догадались, что дело сделано, а что и как – им знать излишне.

Наша жизнь временно вошла в ровное спокойное русло.

Гамма и Миша сдружились. Теперь Зеленая Долина часто заходила к нам на чашку какао или посидеть за вышивкой и поболтать, и в столовой она садилась рядом, и на приемах далеко не отходила. Я часто присутствовал во время их посиделок. Мне нравилось наблюдать за тем, как Миша вышивает, ловко действуя иглой своими длинными пальцами. А ей нравилось, что я за ней наблюдаю, она иногда бросала взгляды исподлобья, улыбалась уголками рта.

Граф часто баловал Гамму своим вниманием, это заметили, и вокруг нас на приемах стали появляться дружелюбные шакалы, в основном женского пола. Мише доставляло особое удовольствие, когда те, кто раньше злословил о ней, были вынуждены кланяться и проглатывать ее шутки, иногда едкие.

Подошло время, когда из Ботенны в горы отправлялась почтовая карета. В марке находилось много горцев, им нужна была надежная связь с родными местами, и герцог ежемесячно отправлял такую карету под охраной.

Мы отправили свои письма. Гамма написала отцу, что жива, добралась до герцога, принята семьей герцога благосклонно. Обо мне написала, о нападении разбойников. О том, что я успешно справляюсь со всеми сложностями, и она мне всецело доверяет и по гроб обязана. Мне, как опекуну, тоже пришлось написать отцу Гаммы, некоторые вещи мужчины должны обсуждать между собой. В частности, я подробно написал обо всех опасностях, указал, что под подозрением находится барон Ровного Ущелья, но мы не можем понять, зачем ему это и кто его союзник. Ответ мы получим только через месяц, когда, так или иначе, вопрос выбора невесты для графа будет уже почти решен. Но иногда лучше поздно, чем никак.

Всё шло хорошо, но продолжаться долго так не могло. Чем меньше времени оставалось до осенних праздников, тем больше спешит наш противник. Раз спешит – будет действовать жестко.

* * *

Я не стал ждать нападения, заговорил об этом с Фрекко через пару дней после устранения Лорика.

– Как считаешь, Ровное Ущелье мог после исчезновения Лорика отказаться от своих планов?

– Нет, конечно. Капитан не останавливает бой из-за гибели сержанта.

– Внешнее спокойствие ничего не значит, если есть глубинные причины для действий. В нашем случае такая причина – интересы барона Ровного Ущелья.

– Согласен. С каждым днем у них всё меньше времени, дуга арбалета натягивается и рано или поздно болт полетит. Надо быть готовым.

– Я не хочу оглядываться по сторонам постоянно. Я хочу сам выбрать момент, когда они ударят.

Фрекко отхлебнул из кубка моего вина, подаренного герцогиней.

– Хитро! – одобрил он. – Но как это сделать?

Я тоже потягивал вино, с удобством расположившись на кресле с мягкой подушкой и вытянув ноги.

– По кому и как нанесет удар барон?

Фрекко задумался.

– Барон – опытный воин. Он привык к тому, что перед тем, как взять женщину, нужно сначала убить ее мужчину. Сначала он попытается нанести удар по тебе. Без тебя баронесса останется беззащитной.

– Во дворце напасть с оружием теперь не получится. Даже с кинжалом в коридоре – в одиночку я стараюсь не ходить и баронессу не пускаю. Яд? Магия?

– Нет. Мы все увешаны амулетами, ведьма всегда рядом, ты некромант, хоть и необученный. Нет. Не магия и не яд. Думаю, всё же это будет убийца во дворце.

– А если я начну выезжать из дворца, то им будет проще напасть в городе.

– Конечно. Если они будут знать, где тебя найти.

У меня в голове созревала идея. Можно было совместить полезное с еще одним полезным.

– У меня в трофеях есть десятка два камней янтаря.

– О! Поздравляю.

– И я хочу их продать в порту.

– Разумно.

– И я прошу тебя обойти нескольких купцов и предупредить их, что я приду с камнями через два дня, и буду продавать янтарь поштучно тому, кто предложит лучшую цену. Есть там хорошее место, где можно провести торги?

– Хитро! Место хорошее есть, там купцы часто в какавнице переговоры проводят. Там есть закрытые кабинеты, тебе такой подойдет. Заодно попробуешь густое какао с маслом и медом. Во дворце для гостей такого не готовят, дорого.

– А когда договоришься о времени торгов с купцами, кому-нибудь из людей Ровного Ущелья сболтнешь об этом, как бы случайно.

– Не. Странно это будет. Подозрительно. Лучше пусть служанка баронессы на кухне слугам расскажет. Тогда весь дворец в тот же вечер узнает, и никто этому не удивится.

– Или так.

– Не боишься, что на тебя нападут обычные грабители вместо людей барона?

Я только пожал плечами. Возможно и такое. Но скорее нападут люди барона под видом грабителей. Они нападут, а мы их убьем, а кого-то постараемся взять в плен. Или допросить душу у некроманта, например. Городская стража прибежит, трупы соберет и сразу допросит – у них некромант в ратуше есть. Жаль, что сам я не умею еще.

Дальше мы перешли к техническим деталям, и тут Фрекко дал мне много полезных и умных советов о том, каким может быть нападение, и как мне при этом нападении выжить.

Я поинтересовался еще несколькими вариантами засад. Фрекко с уважением на меня посмотрел, сказал, что такого до сих пор не было, но если мне понадобится кого-нибудь важного убить, вполне может получиться. Как оказалось, идея засады снайпера еще не вошла в практику в этом мире.

* * *

Всё время, пока живем во дворце, я тренировал свое зрение. Это несложно, особенно в темных коридорах и залах вечером: идешь себе, по сторонам поглядываешь. Отмечаешь, у кого из встречных какие амулеты есть, у кого защита от некромантии отсутствует, а где-то через дверь охранные плетения просвечивают.

Теперь настало время для тренировки убийств. На людях тренироваться мне нельзя, значит – надо на животных. Кони дороги, коровы тоже, коз жалко, у них глаза красивые. Лучше всего на голубях или воронах. Но голуби или вороны амулетов не носят, а мне надо тренироваться действовать против людей с амулетами. Решил идти на рынок, купить кур, сколько найдется. И там же их убивать, не тащить же во дворец.

Поехал в город инкогнито. Цвета Розовой Скалы на себя и коня не надевал, плащ некроманта – тоже. Обычный неприметный дворянин. Из дворца вышел через боковой вход, через ворота проехал с накинутым на голову капюшоном плаща.

Сначала позаботился о снаряжении: купил пехотный открытый шлем. Такими стражники пользуются или пехотинцы задних линий, он на каску с козырьком похож. Главное его достоинство – хороший обзор, в том числе и по сторонам. У меня среди трофеев таких много было, но я все их оставил спрятанными в лесу, не стал тащить с собой, этот товар ценности большой не имеет.

С новым шлемом поехал на рынок, в скотные ряды.

Там крестьяне стоят, курей продают в клетках. Выбрал того, у которого птиц больше, чем у других, и они более тощие. Мне чем тощее, тем лучше: дешевле, во-первых, и бегают быстрее – во-вторых. Поторговался, купил всех оптом. Дальше выдал крестьянину несколько защитных амулетов, приказал по очереди птиц доставать, цеплять им амулет на шею и бросать на землю. Дядька с подозрением на меня посмотрел, я объяснил, что некромант и мне это для тренировки надо. А чтобы он нос не морщил, я ему все тушки оставлю, только головы им пусть отрубит и даст крови стечь, чтобы вкус мяса не испортился.

Надел на голову шлем – он мне нужен, чтобы его краем заслонять глаза от свечения амулетов.

Начал мужик куриц по одной из клетки доставать, амулет им на шею на короткой петле надевать, и бросать птиц. Куры крыльями машут, некоторые останавливаются, оглядываются, некоторые – бегут сразу. Я им жизненную энергию отключаю, они падают замертво, только ногами по пыли елозят еще какое-то время.

Когда наловчился, усложнил задачу: попросил кидать птиц подальше и пугать, чтобы они живее двигались. Одна так рванула в сторону, что убежала, спасла себе временно жизнь. Кому-то из прохожих повезло, бесплатный куриный бульон себе поймал и к нему еще и амулет, который приличных денег стоит.

Этих прохожих и зрителей вокруг целая толпа собралась – всем интересно, как чудной некромант развлекается. А выглядело это смешно, наверное, – мне же постоянно приходилось голову наклонять и вертеть ей, чтобы край шлема амулет на курице закрывал, а ее средоточие энергии – нет.

Всех кур перебил, амулеты свои у мужика забрал, собрался уходить, тут тетка с соседнего торгового места зовет: «Господин некромант, а ты только взрослых курей ненавидишь, или подращенных цыплят тоже убивать рад?». У нее цыплята еще не летающие, но уже голенастые, по загородке бродят. Я решил усложнить себе задачу еще больше.

Выкупил птичек, приказал сразу все амулеты, какие у меня были с собой, на них нацепить. А было у меня их много, в трофеях мне больше сотни досталось, я, когда на рынок собирался, не глядя, пучок в сумку прихватил. Тетка на цыплячьи шеи навертела амулетов, хлопнула ладошками, птенцы начали по загородке метаться. Они мечутся, а я стараюсь взглядом за конкретного куренка зацепиться и его убить. А тетка время от времени их пугает, чтобы не останавливались.

Сложно это было. Я даже вспотел от напряжения. Зато после такой тренировки мне уже не страшно стало свой дар некроманта прямо в бою применять.

* * *

Мы с Фрекко собрались на дело.

Я прямо поверх нижней рубахи нацепил на себя бригантину, выбрал поменьше, затянул потуже, чтобы она под кафтаном не выделялась. На бригантину сверху – кафтан свободный, на него – сюрко с цветами баронессы, сверху еще свой плащ некроманта. Шлем пехотный на голову. Меч и кинжал на пояс. Маленький кулачный щит на седле – можно будет им закрыться, можно его краем отмахнуться. Со стороны я выглядел, как дворянин в обычной одежде. Разве что шлем из этой картины выбивался, но не сильно.

С точки зрения защиты в настоящем бою – моего доспеха было недостаточно. Руки-ноги не закрыты. Но мне нужно было только, чтобы меня мгновенно убить не смогли. Поэтому голову и грудь я защитил. А если какие-то раны будут на конечностях – это не страшно, потому что рядом будет моя группа поддержки. А в этой группе поддержки будет ведьма Грала. Не могла же она своему любимому любовнику, то есть мне, отказать в такой малости, как помощь в военной операции?

Фрекко с ведьмой вышли из дворца чуть раньше меня. Их ждала крытая тентом повозка, в которой прятались наемники, подобранные Фрекко. У наемников были арбалеты и мечи, одеты они были в кольчуги. А Фрекко взял с собой полный доспех и в повозке надел его.

Когда я выехал из ворот дворцовой территории, повозка стояла чуть дальше на улице. При моем появлении она тронулась и поехала впереди. Я так за ней и следовал шагом, не приближаясь. Мы с Фрекко решили, что если повозка будет ехать за мной, люди в засаде могут заподозрить, что это охрана. А если впереди, на некотором расстоянии, – решат, что мы не связаны, и напасть не побоятся. Не принято тут охрану впереди дворянина пускать.

Сначала мы неторопливо ехали по людным улицам. Я поглядывал по сторонам. Ничего подозрительного не происходило.

Ближе к порту людей на улице стало меньше. По нашим прикидкам, если нападение произойдет, то именно здесь. Здесь меньше шансов, что рядом пройдет стража или поблизости какой-нибудь маг или воин окажется и вмешается.

До порта оставалось метров триста. В просвете между домами уже были видны море и корабли. Я уже думал, что нападения или совсем не будет, или оно будет на обратном пути. Если бы речь шла о грабителях – напали бы именно на обратном, когда я с деньгами буду. А вот те, кому я мешаю, как опекун Гаммы, должны бы воспользоваться шансом, как только смогут, не откладывая.

До порта оставалось метров триста…

Я обратил внимание на группку из троих мужчин. Они были с мечами, но без доспеха. Мы так и ожидали, что часть нападавших, чтобы не выделяться на улице, будет без доспеха. Рядом был поворот, там за углом дома могли скрываться еще люди. Я приготовился.

Когда я доехал до угла, из-за него выскочили двое, в кольчугах и с алебардами. Трое, стоящие спереди, выхватили мечи и бросились ко мне, один из них схватил моего коня под уздцы.

Я успел выключить энергию у одного алебардиста. Второй ткнул в меня острием и попал в бригантину. Не ожидал, что под одеждой – железо. Сюрприз!

Я схватил щит.

Повозка впереди остановилась, задняя часть тента распахнулась, из фургона выстрелили залпом три арбалета.

Из троих мечников двое упали с болтами в спинах. Один попытался уколоть меня в живот. Укол я отбил щитом. Алебардист зацепил меня шипом и потащил с коня.

Уже заваливаясь с седла, я выключил энергию у последнего мечника.

Падение оказалось жестким. В глазах на мгновение помутилось, и я вслепую подставил под удар щит, прикрывая им лицо.

Потом увидел, как противник размахивается еще раз, отбил удар в сторону. Потом – как он огладывается, к нему подбегает Фрекко в полном рыцарском доспехе, сходу отбивает мечом алебарду в сторону и колет бандита кинжалом под подбородок. Старик оказался тем еще убийцей. Когда я посмотрел, как он двигается в броне, понял, что в поединке с ним у меня еще долго не будет ни шанса, несмотря на его возраст.

Мы победили.

Ведьма осмотрела меня. Оказалось, падая, я вывихнул ногу – она неудачно зацепилась за стремя. Еще плечом и локтем о землю приложился, ушибы получил. Ногу вправила и подлечила. Ушибы на вечер оставила, сил не хватило.

* * *

Скоро со стороны порта прибежали стражники. Разговаривали со мной уважительно: по размеру гербов у меня на сюрко видно, что я, хоть и не высокородный, при семье Розовой Скалы важное место занимаю, не просто мелкий дворянин.

Я дал показания: я ехал, тут эти как нападут, а рядом, совершенно случайно, знакомые из дворца, ну мы им и засадили с двух сторон.

Потребовал от стражников, чтобы образцы волос с трупов сняли, и некромант, не мешкая, допрос мертвых провел – есть подозрение, что заказали меня, надо заказчика узнать. Один мечник из тех, кто схлопотали болты в спины, выжил. Ему стражники свою ведьму позвали – подлатать, чтобы до допроса с пристрастием дожил.

Нападение на доверенного человека горного барона – не шутка, стражники засуетились. А тут еще рядом стоит Фрекко в рыцарской броне и с гербами герцога, рабочую атмосферу одним своим видом создает.

Скоро с формальностями закончили, поехали дальше. Эту задержку даже за опоздание можно не считать, мы заранее выехали, да и о времени встречи тут договариваются с точностью до получаса.

* * *

Торги моим янтарем прошли спокойно. Купцы заинтересовались скорее новым человеком и необычным способом продажи, чем тем объемом камней, которые я мог сейчас предложить. Я заработал несколько золотых – мелочь, но мелочь интересная, позволяющая узнать что-то новое.

Может, потом как-нибудь организую добычу камня в Большом лесу. Раз уж янтарь там есть, и ручьи его вымывают, значит его много, нужно только верхний слой грунта снять. А монополия герцога на торговлю янтарем – это не очень страшно. Монополию и обойти можно. Товар по тропам через лес в Равнинные баронства провезти – и нет никакой монополии. А дальше – в горные баронства, там денег много, и Прибрежному герцогу они не подчиняются. Или сухопутным маршрутом еще дальше, на юг. Туда, где на южных побережьях выращивают пурпурных моллюсков.

Главное – организовать всё так, чтобы за это меня потом за ноги на площади не подвесили.

После торгов я постоял недолго, с холма полюбовался на море. На зеленоватую воду до горизонта. На порт с небольшими одномачтовыми корабликами, с треугольным парусом на длинной косой рее и местами для гребцов. На сборщиков янтаря, которые ходили по берегу, копошились в полосе прибоя, а еще – брели по колено в воде с большими сачками. Это они ищут камни на дне и сачками их вылавливают, мне так Фрекко объяснил.

* * *

Стали возвращаться. Я думал, дело сделано, Фрекко свои доспехи снимет и наемников отпустит, но нет, он говорит – уплачено за сопровождение туда и обратно, пусть до дворца доведут.

Поехали в том же порядке. Впереди повозка под тентом, за ней, метрах в пятидесяти, я на коне.

Едем спокойно. Тут сбоку стук услышал, потом звякнула бригантина – в нее по касательной арбалетный болт попал. Повернул голову – ко мне человек десять каких-то голодранцев бегут с дубинами и ножами. Чуть дальше арбалетчик стоит, натягивает тетиву.

Арбалетчика я погасил мимоходом, он даже без амулета был. Ногу из стремени вытащил, с коня спрыгнул, с противоположной от нападающих стороны. Хоть конем от них прикроюсь.

Нападающие бросились коня обегать, половина спереди, половина сзади.

Я в сторону конского хвоста шагнул, краем щита ударил в горло самого шустрого, потом развернулся, шаг назад сделал, меч отбил и своим мечом наискосок по шее разбойника рубанул. Потом опять развернулся в сторону конского хвоста, там уже двое. Мечом отмахнулся, одного с разбега щитом оттеснил, он меня кинжалом в доспех ударил, я второго мечом ткнул. Сзади по шлему дубиной прилетело. Потом по плечу. По плечу больно – там же наплечника нет, только края бригантины. Я того, который спереди в меня кинжалом тыкал, быстро уколол мечом в грудь, потом отмахнулся щитом от заднего, который с дубиной.

Смотрю – Фрекко в своих доспехах несется. Нападающие как его увидели, тут же врассыпную рванули. Двое смогли убежать. Двое успели на колени упасть с поднятыми руками. Люди – странные создания. Зачем сдаваться, если кроме пыток и смерти тебе всё равно ничего не светит?

– Ты как? – пока наемники паковали и наскоро опрашивали пленных, Фрекко снял шлем, вытер пот с красного лица.

– Вроде цел, – удивился я.

– Ты сильно не гордись собой. Это не наемники, это какие-то грабители уличные. Они о настоящем бое понятия не имели. И доспехов на них не было. Не бойцы, просто мясо.

– А! – теперь стало понятно, почему я уцелел.

– Где только эта шваль арбалет раздобыла и как сумела его не пропить? – удивился дворянин. – И всё же не зря я по утрам тебя с мечом гоняю, – похвалил он себя.

Мы с ним каждое утро до обеда в дворцовый парк выходим, и там он меня немного сам учит, потом в пару с каким-нибудь парнем ставит. В самом начале даже подростки из дворянских родов меня гоняли, но природные данные у моего тела неплохие, постепенно простейшие навыки боя с оружием освоил.

Не одни мы так поступаем, многие дворяне. Весь парк до обеда звенит железом.

Пока я дух переводил, рядом с нами после нескольких оплеух заговорил пленный. Оказалось – это действительно обычные грабители. Им наводку дали, что богатый придворный лох поедет с золотом, они и решили меня ограбить.

Тут стражники подбежали со стороны порта.

– Опять ты! – узнал меня их сержант.

Я руками развел. Не виноват я.

Потом, вечером, Уля сказала, что одну из горничных стражники взяли, она информацию бандитам слила. Слуги, сплетничая, еще и преувеличили мои богатства, разбойники думали, что я с мешком золота поеду. Потом еще Уля рассказывала, а с ней в постели стражник поделился, – горничную ту пытали, она призналась, что и раньше сливала клиентов бандитам. В банде этой главным ее брат был.

В общем, случай получился поучительный, но для нас бесполезный.