24.

Ряды за рядами, ярус за ярусом, раскручиваясь спиралью, уходя все дальше и дальше — огромное количество саркофагов, от которых рябило в глазах, поднимались наверх, откуда лился рассеянный свет, делая картину еще более величественной.

— Боги, сколько же их тут, — совершенно оглушенный открывшимся зрелищем и не ожидавший встретить ничего подобного, я поворачивался, пытаясь охватить взглядом все сразу.

В голове полный сумбур, ни одной внятной мысли. Осознание, что Ушедшие внутри саркофагов живые сбивало с толку, заставляя хмуриться от непонимания.

Какого черта они тут делают? Почему их так много? И сколько они уже спят? Неужели и правда тысячу лет, с момента появления, а затем и развала Старой империи, когда Великая пустыня не была пустыней, а выглядела, как цветущий край полный жизни? С лесами, полями, долинами, равнинами, реками и озерами, что потом превратились в мертвый зернистый песок?

Но если так, то как это произошло? Не зря ведь рогатых называют «Ушедшие», они ушли, бросили этот мир, оставив после себя несколько артефактов, на основе которых человеческие маги построили свою школу и в дальнейшем основали Коллегию.

— Что вы здесь делаете, ублюдки? — тихо вымолвил я, остановив взор на ближайшем саркофаге, примерно на высоте третьего этажа, разглядывая помещенное внутрь существо.

Оно точно не выглядело мертвым. Впрочем, особо живым тоже, словно застывшим в одном бесконечном моменте.

Безвременье.

Так кажется, это называлось, неожиданно всплыв из глубины сознания. Обрывки знаний поглощенной сущности дали знания о природе явления. Это не было в привычном понимании заклятьем, обеспечивающим длительным сон на протяжении тысячелетий, скорее воздействием на разные временные потоки, разделенные на разные слои в одной конкретной выбранной локальной области.

Проще говоря, внутри зала время текло гораздо медленней, чем во внешнем мире, отсюда эффект статичности реальности и окружающего пространства. А значит выходить за пределы круга нельзя, иначе зацепит и затянет в поле воздействия. И стану таким же, как Ушедшие в саркофагах.

Подумал и тут же сам себе возразил — нет, не стану, точнее эффект окажется гораздо слабей, не зря ведь рогатые дополнительно помещены внутрь специальных ящиков. Это артефакты, усиливающие действие безвременья, сводя его до абсолютных величин.

Без саркофага все будет по-другому, время замедлится, но не полностью и процесс старения не прекратится, смерть растянется на пару сотен лет, но в конечном итоге придет. Сделать ничего будет нельзя, ни вырваться, ни шевельнуться, наблюдая, как тело медленно увядает, пока на полу не останется горка белесых костей.

Меня передернуло. Подобная кончина выглядела еще хуже, как если бы магия Тонкого Мира иссушила, выпив жизненные силы, оставив после высохший труп, потому что процесс растянулся бы на века. Такое даже самому худшему врагу не пожелаешь.

Впрочем, смотря какой враг…

— Может это тюрьма? Для особо опасных преступников, — я задумчиво рассматривал хрустальные крышки, несмотря на прозрачность выглядевшие достаточно крепко, чтобы сдержать удар стальным молотом.

Предположение на первый взгляд выглядело дико, но имело право на существование. Потому что хрен его знает, как все было на самом деле. Темница для социально опасных элементов — не самый безумный вариант. Ушедшие являлись почти такой же расой, как человеческая, со своей структурой и иерархией, а значит среди них попадались личности, в числе прочего склонные к совершению противоправных действий.

Момент безумцев тоже не стоило сбрасывать со счетов. Учитывая вымирание родного мира, некоторые вполне могли съехать с катушек. Их не убили, так как раса и без того был не слишком многочисленной, и поместили в магический стазис, надеясь, что со временем удаться решить проблему.

— Психушка для рогатых демонов, — по лицу скользнула кривая усмешка.

Чего только в голову не придет. Самое забавное, что это вполне могло оказаться правдой, как и ситуация с заключенными, запертыми в саркофаги и погруженными в наведенный сон.

Или это мог быть специализированный госпиталь для тяжело больных, пораженных неизвестной болезнью, кого в попытке спасти засунули в контейнеры и отправили на хранение до лучших времен, пока не будет найдено лекарство. Такое тоже вполне могло быть. За время исследований других миров, рогатые могли наткнуться на неизвестную заразу, с которой не справилась даже их медицина и усовершенствованные тела, способные сопротивляться обычным болезням, но сплоховавшими перед новой чумой.

Вопрос почему госпиталь, психушка или тюрьма находятся именно здесь? В чужом мире, а не в родном, где все знакомо и откуда делались вылазки по мирозданию? Зачем тащить такую прорву лишних особей с собой (особенно последние две категории), если куда логичнее оставить их дома? И только полностью освоившись на новом месте, когда процесс переселения начнется, перебросить сюда.

Ответа не было, но вопрос подводил к следующему, самому очевидному варианту из остальных.

— Колонизация, — медленно проронил я, оглядывая ряды саркофагов, уходящих наверх. — Чертова колонизация с кучей чертовых переселенцев. А это сраный ковчег, почему-то оказавшийся под землей на глубине сотни метров.

Если это так, то значит здание являлось одной из пирамид-цитаделей из мертвого мира Ушедших, которую полностью перенесли сюда с кучей народа внутри. Потому что это выглядело гораздо логичней, как если бы рогатые пришли в этот мир, выстроили подземный комплекс, а потом дружно заперлись в саркофагах, погрузившись в вечный сон.

— Что-то пошло не так, и этап с пробуждением по непонятной причине был прерван, — я задумчиво потер подбородок.

Что могло произойти? Первое что приходило на ум — внутренняя междоусобица. Внешних врагов, способных бросить вызов древней магической расе, на горизонте не наблюдалось, особенно в таком мире, где кроме людей никого нет, — идеальный плацдарм для завоевания. Значит что-то случилось — бунт, мятеж, попытка сменить вектор развития.

К слову, родной мир Ушедших находился на последнем издыханий, когда им удалось пробить дорогу в другие пласты мироздания, и скорее всего находящиеся в саркофагах представители расы уже тогда были погружены в состояние анабиоза, чтобы сберечь почти истраченные ресурсы. Разведчики, отправляемые через Врата, служили не только проводниками в другие миры, но и часовыми, охранявшими погруженных в тысячелетний сон сородичей.

— И они отличались от них, — я замер, осененный внезапной догадкой.

Впрочем нет, не догадкой, еще одним знанием, всплывшим из глубины сознания, где во мраке плавали частицы чужих воспоминаний.

Нриа и остальные разведчики, оставшиеся бодрствовать, пока не найдется подходящий дом для вымирающей расы, были не такие, как другие Ушедшие. Изменение физиологии их тел зашло гораздо дальше, чем требовалось, чтобы продержаться длительное время, заодно защищая от враждебного влияния других миров, где могли встретится неизвестные угрозы.

— Неживое и немертвое, — тихо проронил я. — Вот откуда пришла магия мертвителей, эти ублюдки превратили себя в разумную нежить, чтобы жить, как можно дольше, пока идет поиск нового дома.

Раса Ушедших и так довольно сильно изменила себя, желая овладеть недоступными в обычном состоянии силами, но когда грязнул кризис, часть избранных была преобразована в нечто иное, отличное даже от собственных сородичей. Внешне они оставались похожи, но внутри различались. Их изменили для выполнения миссии, но трансформация зашла слишком далеко.

Может этого не было в изначальном плане, и дальнейшие преобразования избранные начали проводить сами, практикуя магию мертвителей, все дальше уходя от собственной расы, и в какой-то момент отличия стали слишком сильны, хотя снаружи они ничем не отличались от изначальных Ушедших.

— Изначальные, — по моим губам скользнула усмешка.

Еще одно название рогатых. Я думал это придумали люди, отдавая дань первым появившимся в мире разумным, но похоже происхождение термина пришло от самих Ушедших, к тому времени разделившихся на две разные расы.

— Чертова магия мертвителей, чертовы эксперименты с плотью и физической оболочкой, а через это с собственным магическим источником. Кретины не думали, что все зайдет так далеко, но у них была прорва времени и желание оставаться в живых, — я по-новому взглянул на заключенных в саркофаги рогатых существ. Да, они походили на других своих родственников, все это время бодрствующих, но в целом уже являлись для них чужаками. Вот почему никто не стал их будить, даже когда цитадель перенесли в этот мир. Кто-то из приятелей Нриа разумно предположил, что начнется хаос, стоит проснувшимся понять, что оставленные часовые уже вовсе не те, кем их считали, и приказал не проводить пробуждение, оставив переселенцев спать под землей.

А ведь таких хранилищ с кучей замороженных тушек, наверняка еще много, и разбросаны они по разным мирам, ожидая, когда их пробудят.

Не пробудят.

Потому что охранявшие их сородичи прошли гораздо дальше по пути собственного изменения, став отличаться от них, как обычный Ушедший отличается от человека.

Странно только, что всех не перебили, желая избавиться от возможных будущих конкурентов. Создавшаяся ситуация по идее требовала именно этого, но похоже нашлись причины, по которым «изначальных» Ушедших оставили в живых.

Возможно, чтобы использовать, как запасные склады биоматериала. Ведь в конечном итоге, можно пробуждать по одному, объяснять ситуацию и предлагать пройти трансформацию, став иной формой представителя той же расы, но уже с другими возможностями. Приманка в виде неограниченного времени существования (читай бессмертия, пусть и с оговорками) и доступа к новым возможностям в плане магии, могли соблазнить перейти на «темную сторону».

Поэтому спящих не торопились уничтожать, они служили естественным источником пополнения. Наверняка среди измененных случались потери, без жертв освоение других миров не могло пойти.

— Возникает вопрос, куда они потом все делись? — я задумчиво потер подбородок.

Но знания не приходили, то ли Нриа сама не была в курсе, то ли к тому моменту уже находилась в состоянии бестелесной теневой сущности, когда остальные покинули этот мир.

Еще один раскол? Но уже внутри круга самих прошедших трансформация через магию мертвителей…

Впрочем стоп, «магия мертвителей» вовсе никакая не магия «мертвителей», маги людей взяли концепцию и в привычной манере извратили ее, создав на основе совершенно не то, для чего изначально она предназначалась.

Ставлю медяк против золотого, сами Ушедшие не планировали использовать свое творение таким образом — создавая армию нежити во главе с одним хозяином, превращая остальных в послушных кукол. Они применяли ее для собственного преображения, а точнее перерождения, становясь другими и заодно поднимаясь на новую ступень развития.

Ну или по крайней мере так им казалось.

А человеческие маги все изуродовали, исказили исходный замысел, превратив в магию смерти. Хотя по идее, изначально она была направленна в строго противоположном направлении — на продление жизни.

— Люди это умеют, — по моим губам пробежала усмешка.

Впрочем, сами Ушедшие, судя по всему, тоже не являлись пай-мальчиками, творя разное в разных мирах. Одна Великая пустыня чего стоит. Превратить процветающий зеленый край в бесплодные земли — работа для настоящих мертвителей, с жадностью поглощающих жизнь.

— Как уродец из Мертвого Урочища, что тоже пожирал живых, чтобы продлить свое существовании. Любопытно, Ушедшие занимались тем же, или у них имелся свой способ.? Магия Тонкого Мира там точно присутствовала, это основа для всего случившегося бардака. И похоже магистры Коллегии это поняли, поэтому запретили изучать данное направление. Опасались, что в конечном итоге все выйдет из-под контроля и однажды этот мир превратиться в безжизненную пустыню с багровыми небесами и вечными пылевыми бурями, как родной мир рогатых, — я рассуждал вслух, одновременно оглядываясь на предмет выхода.

Раз уж сойти с центра нельзя и побродить по залу с саркофагами не выйдет из-за эффекта безвременья, то пора уходить.

— Как минимум убедиться, что можно идти дальше, — пробормотал я, принимаясь за дело.

Первичное сканирование Тонкого Мира показало огромное количество специфических следов, присущих для коротких пространственных переходов. Они пронизывали комплекс насквозь, служа чем-то вроде внутреннего сообщения.

Транспортная сеть для переброски пассажиров и грузов, завязанная на использование магии и четко прикрепленная к границам подземного строения. Довольно необычный подход, требующий чудовищных энергетических затрат, но крайне эффективный с точки зрения перемещения внутри комплекса.

Картина «проходов» открылась перед мысленным взором в виде тонких красных линий, формирующих сложный узор. Особыми точками были помечены круглые площадки, с которых открывались переходы. Система имела замкнутый контур и на первый взгляд не имела выхода наружу. Это поначалу удивило, но потом пришло понимание, что все сделано специально, чтобы внутрь не никто не мог проникнуть извне, используя Тонкий Мир.

Ты заходишь с одного входа, а затем перемещаешься внутри периметра по «кротовым норам», отделенным от внешнего мира. С точки зрения безопасности это выглядело логичным. Вопрос в том, где основной выход? А главное, почему некоторые области цитадели словно затемнены?

Туда нужен особый доступ? Что там находилось? Арсеналы? Склады? Мастерские?

Я задумчиво почесал щеку, глядя прямо перед собой и видя белесую дымку Тонкого Мира, расчерченную алыми нитями. Во многие точки нельзя было переместиться напрямую, следовало сделать остановку на «узловых станциях», чтобы осуществить «пересадку».

Судя по схеме, из зала, где я находился, можно прыгнуть только в две точки, почему-то расположенные чуть ли не в противоположных концах строения. Влиял ли на это фактор безвременья, или же это были меры безопасности, на случай если вдруг кто-то выберется из саркофага и отправиться гулять по подземной цитадели, неизвестно, но то, что это помешает быстро выбраться наружу, ясно.

— Придется проложить маршрут к вершине этой штуки, — я скривился, представляя сколько это займет времени. Даже с учетом порталов дорога назад потребует не один час.

Зато стало понятно, почему столбики Врат вынесены наружу. Еще одна мера безопасности, чтобы внутрь не проникли, используя стандартные пространственные переходы, используемые Ушедшими в числе прочего для перемещения в другие миры. В цитаделях-пирамидах применялся подход замкнутой системы с единственным выходом наружу, который проще контролировать, и наглухо перекрыть в случае возникновения внезапной угрозы.

А черный вход если и есть, то наверняка требует высокого допуска, а точнее знаний, как его открыть, перестроив особым образом обычный портал. Наверняка такая возможность заложена в систему, мало ли что могло случится, и понадобится срочно выбраться наружу. Скорее всего это можно сделать даже прямо из этого зала, но проблема в том, что я понятия не имел, как это выполнить. Поэтому придется…

— … поработать ножками, — я поморщился, но принялся за дело, открывая переход в доступные области пирамиды.