Эля подошла к морю, вошла в него по щиколотку, ощущая, какая в нём прохладная вода и как приятно волны ласкают ноги. Она замерла на месте, позволяя им накатывать снова и снова – и впервые за долгое время никуда не спешила. Семён сделал то же самое и, наблюдая за ней, спросил:

– Поплаваем?

– Нет. Слишком прохладно для меня. Завтра поплаваю, когда будет тёплое солнышко.

– Пошли, не замерзнешь. Я же тебя как всегда согрею.

– Иди поплавай, я вижу что ты хочешь. Я тут посижу, посмотрю на тебя. Мне и так хорошо.

Семён улыбнулся и сказал:

– Я быстро.

Он с разбегу вошёл в море и нырнул, будто вовсе не чувствовал холода. Эля наблюдала как он плывет и думала:

«Никогда тебе не сидится на месте, в этом ты весь... Какие же мы разные, говорят, противоположности притягиваются. Может, поэтому нам так хорошо вдвоём».

Он быстро вернулся и сказал:

– Пошли скорее обратно. Я замерз, действительно холодно, хорошо, что ты не полезла.

– Это потому что я дальновидная, а ты импульсивный. Пошли конечно. Залезай сразу под горячий душ.

– Я не импульсивный. Я спокойный, но я люблю жизнь и стараюсь брать от неё по-максимуму. Побежали? Я так быстрее согреюсь.

– В шлепках? Ну побежали... что только ради тебя не сделаешь. Главное ноги на гальке не переломать.

И они крепко взялись за руки и, смеясь, побежали обратно в свой номер.

Семён первым делом залез под горячий душ. Эля, переоделась в сорочку и залезла в постель под одеяло, испытывая приятное чувство покоя, никуда не нужно было резко вставать и что-то делать. Это странное, забытое ощущение – когда ты даже не знаешь, чем тебе сейчас заняться.

Она переписывалась с бабушкой, интересуясь, как дела у Вики, сообщая, что они с Семёном прекрасно добрались и разместились.

Семён вышел из душа и сразу залез под одеяло, прижимаясь к ней щекой, увидев, что она делает, он спросил:

– Как дела дома?

– У них всё хорошо. Вика ведет себя отлично, пока даже не скучает по нам. Бабушки ей кучу новых игрушек купили.

– Это замечательно. А ты зачем переоделась? Мы что спать будем? Только ведь проснулись недавно. Может ещё погуляем по ночному городу, если ты не устала, посмотрим окрестности?

– Спать не будем. Сначала ты меня всю поцелуешь, а потом можно пойти и погулять по окрестностям.

Семён погладил её, залезая под сорочку и ответил:

– Если я тебя сейчас начну целовать… м-м-м Эля… гулять мы уже точно не пойдем, я не остановлюсь.

Она игриво посмотрела на него и ответила:

– Меня это устроит, успеем ещё нагуляться, целая неделя впереди. А я соскучилась по тебе, по нам таким свободным и предоставленным самим себе.

– Я тоже соскучился, страшно соскучился... иди ко мне.

Вся их немногочисленная одежда вместе с одеялом тут же оказалась на полу. А Семён неспешно целовал её шею и плечи, наблюдая как она покрывается мурашками. Эле очень не терпелось поскорее почувствовать самые острые ощущения и она прижалась к нему животом. Её тело уже изнемогало от желания, откликаясь на него. Внизу живота уже не просто тянуло, там уже играло щекочущее предвкушение его прикосновений. Но Семён, несмотря на возбуждение, немного отстранился от неё, продолжая дразнить её поцелуями, добравшись до её груди. Она чуть приподнялась на локтях и глядя ему в глаза, и обиженно сказала:

– Куда ты всё убегаешь? Ты меня любить будешь или бесконечно дразнить?

Семён улыбнулся и ответил:

– И то и другое, мне нравится, как ты ко мне тянешься. Это очень приятно.

– Ну хватит уже, а то я тебе сейчас то же самое устрою, посмотрим как тебе такое понравится...

– Устрой, давай. Мне понравится.

Он улегся на спину. А она залезла на него сверху и делала ровно то же самое, что и он с ней, только теперь инициатива была в её руках. Она целовала его грудь, и как только он пытался прижаться к ней, чтобы она целовала его сразу в двух местах, она отстранялась и не давала ему это сделать. Чувствуя, что он уже с трудом держится, она спросила:

– Ну что, нравится так долго терпеть?

– Твои поцелуи я обожаю, но сдерживаться уже больше не могу... хочу тебя. Вижу что и ты уже на грани.

– Я уже давно за гранью… у меня всё тело уже изнемогает от желания.

Он приподнялся, обнял её не позволяя отстраниться и страстно поцеловал в губы.

Эля почувствовала его и ощутила долгожданное разгорающееся пламя внутри себя, её дыхание участилось и она сбивчиво ответила:

– Я хочу мою любимую позу.

Семён так же сбивчиво ответил:

– Я знаю.

И он бережно уложил её на спину, она громко застонала, ощущая, что он знает абсолютно всё, чего она хочет, доводя её до блаженства за считанные минуты. После того как они оба получили желаемое, они лежали обнявшись не в силах отделиться друг от друга, их дыхание восстановилось и Эля сказала:

– Мне иногда кажется, что мы с тобой телепаты. Я только подумаю… а ты уже это делаешь. Откуда ты знал, что я хочу поменять позу?

– Не знаю Эля. Если бы я это обдумывал и планировал, то наверное смог бы тебе ответить, но у меня это происходит само собой, я не задумываюсь просто делаю то, что хочу, что чувствую к тебе, то и выражаю.

– Мы с тобой уже три года живем вместе, и не утратили этой связи. Как думаешь, она всегда будет у нас?

– Думаю, что всегда. А куда она денется, если это происходит подсознательно, стоит только прикоснуться к твоему телу и всё… я уже не я… я будто проваливаюсь в тебя полностью.

Эля закрыла глаза и наслаждалась этим тёплым моментом. Она спросила:

– Гулять-то мы сегодня пойдём?

– Никуда не пойдем. Я очень изголодался по тебе. Никуда не хочу выходить из этого теплого гнёздышка, всю ночь к тебе буду приставать. Я ещё столько всего с тобой хочу сделать….

– Боже мой... а я так надеялась хоть тут поспать целую ночь. Но твоё предложение мне нравится больше, чем крепкий сон.

– Все соседи завтра на нас будут косо смотреть за завтраком. Ты так громко стонешь. Поспим, конечно, тоже, я же не машина.

– А что я... ты тоже ведешь себя шумно. Не я одна.

– С тобой тихо невозможно. Ты с ума меня сводишь каждый раз, особенно если долго воздерживаться. Тогда всё ещё острее.

– А долго это сколько?

– Дня два уже долго для меня. В поезде так хотелось, а нельзя было. Надо в следующий раз в купе ехать, и выкупить его полностью.

***

Наутро они чуть не проспали завтрак. Семён проснулся первый и пытался добудиться Элю. Они умылись и пришли в столовую самые последние, поэтому никаких соседей они там не застали. После завтрака они направились на пляж. Там уже было очень много народу, они с трудом нашли один единственный свободный шезлонг и заняли его. Семён сказал:

– Бросай вещи, пошли уже скорее купаться, посмотри какая сегодня хорошая погода, небо чистейшее, ни облачка, а вода такая спокойная, что можно нырять с маской.

Эля собрала свои длинные волосы в пучок, чтобы не намочить их и взяв его за руку направилась к морю.

Сегодня вода была намного теплее и Эля легко зашла в воду по пояс, море было абсолютно прозрачным, было видно каждую мелкую ракушку на дне и как стаи мелких рыбок вились вокруг её ног. Семён подплыл к ней и сказал:

– Ну что же ты стоишь? Поплыли...

Эля закрыла глаза и поплыла. Семён уплыл от неё вперед довольно быстро, доплыл до буйка и развернулся обратно подплывая к ней. Эля устала и обхватила его за шею. Он поплыл к берегу, словно Карлсон включил свой моторчик, и тянул на себе их обоих. А Эля расслабилась прижимаясь к нему, чувствуя, как с ним тепло и надежно. Ощутив под ногами дно, Семён встал и отдышался.

– Не слабая такая тренировка получилась.

Эля прижалась к нему, ощущая какой он разгоряченный. Он обнял её и почувствовал, что она замерзла и как обычно греется об него.

– Надо было двигаться, тогда бы не замерзла.

– Я устала плыть. И я уже согрелась.

Семён обнял её крепче и поцеловал. Сделал глубокий вдох и глядя в небо произнес:

– Как же хорошо…

Тут он разглядел в небе аэроплан и двух парящих на нём людей. Он обратил внимание, что они тросом привязаны к лодке и сказал:

– Я хочу это… пошли со мной.

Эля посмотрела в ту сторону куда смотрит он и ужаснулась. Как только лодка причалила к берегу Семён сказал Эле:

– Пошли скорее… полетим над морем.

Эля взглянула на свои трясущиеся руки и ответила:

– Ты что с ума сошёл. Я панически боюсь высоты. Балкон моего второго этажа это максимум…

– Эля не бойся, все надёжно. Мы полетим над морем и потом опустимся в него. Это будет очень красиво. Пожалуйста, пошли. Я очень хочу. Я буду рядом. Мы будем в жилетах.

Эля видела как он сгорает от нетерпения, но ей всё равно было страшно.

– Я не могу… Мне правда очень страшно.

– Эля… я не могу полететь один для баланса нужно двое.

Тут мужчина из лодки сказал:

– Мы найдем вам пару.

И он указал жестом на девушку, стоящую неподалёку, ожидающую своей очереди. Эля посмотрела на жгучую блондинку с огромным бюстом и сказала:

– Не нужно. Я с ним полечу.

Семён очень обрадовался, натянул на себя жилет и залез в стропы. Элю тоже всю упаковали в жилет и привязали к аэроплану. Она взялась за поручень и с ужасом зажмурилась. Через мгновение она ощутила как её ноги оторвались от земли, но она так и не решилась открыть глаза. Из ступора её вывел голос Семёна.

– Эля… только посмотри на всё это.

Она открыла глаза и её страх тут же испарился. Она летела над морем словно птица, пораженная его красотой и мощью. Оказывается оно не было голубым. Местами, на большой глубине оно было сине-чёрным, ближе к берегу – лазурным, а у горизонта – серебристым. Было видно как огромные медузы плывут близко к поверхности, словно маленькие белые пятна окрашивающие море в пятнистый леопардовый узор. Эля затаила дыхание не веря своим глазам. Семён посмотрел на неё, и понял, что она больше не боится. Он был рад, что уговорил её, но ещё больше – что она доверилась ему. Сделав небольшой круг они начали плавно снижаться вниз, периодически касаясь ногами воды и снова поднимаясь вверх, пока лодка совсем не остановилась. Они приземлились и ушли с головой под воду, но спасательные жилеты быстро подняли их над поверхностью. Эля сидела в лодке, держа Семёна за руку и думала:

«С тобой моя жизнь становится ярче. Сама я бы никогда такого не сделала. И она вдруг вспомнила, как он открыл для неё Москву и как поцеловал на Красной площади».

Она потянулась к нему и нежно коснулась его губ.

***

Сейчас, спустя двадцать два года с того времени, я особенно остро ощущаю… как же я была счастлива тогда. Искренне и по-настоящему. Меня ничего не тревожило, ничего не угнетало. Я просто жила, наслаждаясь теплом, приумножая нашу любовь… Я верила, что так будет всю нашу долгую и счастливую совместную жизнь с Семёном.