Эля бегала по гипермаркету в спешке, схватывая с прилавков всё подряд, почти всё, что на них ещё оставалось к 18:00, в канун Нового года. Казалось, стук её каблуков заглушает весь гул и суету окружающей толпы людей, пришедших сюда с этой же целью.

Семён наблюдал эту картину с диким ужасом, периодически вытаскивая из корзины обратно на витрину те продукты, которые Эля в спешке положила дважды.

Эля запарилась и, скинув с себя пуховик, не глядя сунула его в руки Семёну и побежала к прилавку с мясом, чтобы занять очередь. Он всё ждал, когда она на него посмотрит, но получил лишь равнодушие к своей персоне, и обиделся. Он свернул её пуховик и уложил его в корзину. Подошёл к ней сзади и сказал на ухо очень серьёзным тоном:

– Ты зачем свой пуховик какому-то чужому мужику сунула?

Эля, услышав его голос сзади, вздрогнула от неожиданности, повернулась к нему лицом и смотрела на Семёна испуганными глазами, нервно хлопая ресницами.

– Как другому? Я думала это ты. И где теперь моя куртка? Ты забрал?

Семён, еле сдерживая проступающую ухмылку, ответил:

– Нет. Пусть тебе уроком будет…

Эля прищурилась, сканируя его взглядом, заметила подвох и тут же взглянула на корзину с продуктами, увидев в ней свою куртку, она всё поняла, и она злобно ему ответила:

– Ты вообще нормальный? Нашёл время для своих дурацких шуток… у меня и так стресс, а ты ещё издеваешься. Лучше бы помог! Я тебя с другим мужиком не спутаю, даже если я в полной жопе… Знаешь сколько мне всего ещё сегодня надо успеть, пока вы на диване телек будете смотреть?

– Злючка. Я и так тебе помогаю.

– Да? И чем же? Вытаскиваешь мои продукты из корзины, возвращая их на полки?

– О, засекла меня? Я лишь пытаюсь вернуть тебя с небес на землю и вырвать из гонки за премию «Лучшая женщина года». Ты хочешь успеть везде и сразу, гонишься за двумя зайцами. Вот зачем нам столько продуктов? Вот эти жуткие креветки, например, зачем? Кто это создание, напоминающее кракена, есть будет? Или вот эти мячики для гольфа… как их там «фи-за-лис». Это нам всё зачем?

– Ты ничего не понимаешь. Мне надо… Это нужно для украшения. Для салатов. Да и какая тебе разница? Кракенов я есть буду. Они полезные… А ты сиди на своей картофельной диете.

– Ужас. А я думал украшенной елки достаточно. Ещё и салаты украшать будем? Гирляндой из физалиса? А я б вообще только мяса и шампанского взял, ну и хлеба… и домой уехал.

– Не беси меня. Не лезь в кухню – это не твоя территория, просто молча вези за мной тележку и возьми вторую, эта уже битком, а я ещё не закончила.

Семён только вздохнул и подумал:

«Господи… как же удачно я женился... Ладно, пусть покупает что хочет. Кто поймёт этих беременных женщин и зачем им надо есть таких чудовищ».

Эля купила мяса, бросила его на дно новой тележки и рванула к прилавкам с фруктами и овощами, Семён пошёл за ней следом, взял её бережно за руку и сказал:

– Ты чего так носишься, как будто стометровку сдаёшь, да ещё и на каблуках? Ты себя хочешь к вечеру совсем загнать и слечь? Ты вообще как себя чувствуешь? Может уже достаточно нам продуктов, и поедем домой? А то нам скоро погрузчик потребуется, чтобы всё это запихать в багажник.

Эля притормозила, посмотрела на него, заглянула в список продуктов, и ответила:

– Не ной. Ты за что переживаешь, за моё здоровье или за бюджет?

– За то и за другое... За здоровье больше.

– Ясно. Не переживай, фрукты и зелень – это конечная станция. Со здоровьем всё прекрасно, токсикоз уже две недели как повержен. За погрузчика ты у нас вполне сойдёшь, иначе зря, что ли, столько денег из нашего бюджета уходит на спортзал. А дома… там, да, я намного сильнее устану, чем тут, там ещё конь не валялся. Хорошо бабушка уже всё отварила заранее.

– О, уже скоро домой, отлично. Не переживай. Дома я тебе помогу.

– Чем? Питьём пива и просмотром «Иронии судьбы...»?

– Да, и ещё всем тем, что ты попросишь.

Он слегка обнял её и почувствовал, как она упёрлась в него животом. Семён опустил свой взгляд вниз, рассматривая её, и спросил:

– Может уже пора рассказать о твоей беременности? Уже становится заметно. Сегодня как раз всей семьёй собираемся, и будем сидеть за одним столом.

– Нет. Сегодня не хочу. Это только для тебя заметно, окружающие ещё ничего не замечают, расскажу через пару недель – на свой день рождения. Надо ещё Вику к этому подготовить. Так что придётся тебе ещё потерпеть и подержать язык за зубами.

– Как скажешь. Иди уже, возьми там ещё какой-нибудь диковинный страшный фрукт, а я постараюсь не удивляться, и поедем домой.

Они приехали домой, Семён поработал грузчиком, занося домой пакеты в несколько ходок. Они с Элей разобрали их, затем он помыл руки, переоделся и зашёл в кухню, чтобы помогать Эле.

Встав на пороге, он очень удивился увиденному: на плите уже что-то кипело, все столы были заставлены чашками и тарелками. А Эля в домашней одежде и фартуке нарезала эскалоп. Он сказал:

– И когда ты только успела уже столько всего настругать? Я успел только руки помыть и переодеться.

– Жить захочешь ещё и не так раскорячишься. Ты просто, когда переодеваешься, в телевизор не смотри, завис там надолго со своей «Иронией судьбы...». Ну и плюс в том, что я – женщина. А ты – мужчина. Мы многозадачные. А вы… тфу, так себе… вы – монозадачные существа. Мужики могут только тупо ехать из пункта «А» в пункт «Б». А мы женщины по дороге из пункта «А» ещё можем свернуть в пункт «С», затем вдруг развернуться и посетить пункт «Д» и в итоге приехать вместо пункта «Б» в пункт «Ж».

– Нормально ты так меня сейчас опустила, то есть описала… За это мы вас женщин и любим, с вами мы просто ежедневно находимся в этом самом пункте «Же». Чем помогать тебе философ?

– Точи ножи. Бери доску. Режь яйца.

– Ничего себе. Звучит жутковато. Ну, ладно.

Семён достал из шкафа электрическую ножеточку и принялся точить ножи. Он вспомнил, как подарил её Эле в их последний Новый год вместе. Когда она была ещё в блоке и смотрела на него безразличным и пустым взглядом, вспомнил, как он подошёл и обнял её сзади прямо на этой кухне, прижимаясь к её спине, целуя её шею… Ему стало грустно. Но тут он поднял свои глаза, посмотрел на суматошную, растрёпанную, немного диковатую и очень живую Элю, бубнящую себе под нос рецепт салата, словно заклинание, посмотрел на её живот… и улыбнулся.

Эля вскользь осмотрела его, заметила, что он завис с ножом в руке, и сказала:

– Монозадачное существо, ты в пункт «Б»-то сегодня доберёшься?

Он опомнился и продолжил молча точить нож. Затем он достал доску, измельчил для салата яйца и, поставив перед ней, спросил:

– Что дальше делать?

Эля посмотрела на него, заметила его грусть и ответила:

– Теперь открывай кукурузу, зелёный горошек и всю консервацию. И выкладывай, что ты там себе надумал? Что там тебе такого ножеточка нашептала грустного?

Семён лишь улыбнулся в ответ и начал открывать банки. А Эля, произнеся вслух слово ножеточка, вдруг осознала, из-за чего он загрустил. Она тоже вспомнила их Новый год в 2009 году. Те самые слова, которые столько лет причиняли ей боль: «Наверное, это был наш последний Новый год вместе… и не будет больше «нас»». У Эли мгновенно заныло сердце, и начали подступать слёзы. Она подняла на него свой взгляд, он стоял к ней спиной, и рассматривала, как он с усилием пытается открыть банку маринованных огурцов и подумала:

«Какое же это счастье, что ты сейчас здесь… что тот Новый год был не последний…»

Семён повернулся к Эле, поставил перед ней открытые банки и спросил:

– Готово. Что теперь?

Эля опустила свои глаза вниз и ответила:

– Дальше чисть свою любимую картошку и оставь в кастрюле с водой. Кстати, что с ней делать? Жарить или варить?

– Отваривай, это для тебя будет проще.

Семён заметил, что она спрятала свой взгляд, и заподозрил, что она скрывает слёзы. Он подошёл ближе, повернул её лицо к себе, взяв за подбородок, и увидел стоящие в глазах слёзы, он спросил:

– Это ещё что такое? Лук ещё вроде бы никто не резал.

– Вот, кстати, ещё и лук порежь.

– Эля… в чём дело?

– Уже ни в чём. Меня тоже ножеточка выбила из ритма. Возвращаемся к салатам. И достань мне уксус, который яблочный.

– Вспомнила наш предыдущий Новый год? Я тоже.

– Вспомнила и впервые это оказалось не так больно. Даже наоборот. Как интересно… Когда сравниваешь нынешнее счастье с предыдущей болью, счастье ощущается особенно дорогим и огромным, оно не воспринимается как нечто обыденное, как нечто само собой разумеющееся… Сразу ощущаешь его значимость, цену и будто радуешься ему вдвойне, как дурачок радуется солнечному дню.

– Да. У меня так же. Я просто рад тому, что ты стоишь тут рядом и командуешь, ворчишь, бубнишь, шутишь, смеёшься, и ты такая настоящая и любимая. И я сразу становлюсь таким же. Мне кажется, я вообще стал ворчать как и ты… Это что, заразно?

Эля улыбнулась, она почувствовала усталость и присела, продолжая нарезать грибы уже сидя. Семён заметил это и сказал:

– Давай я сам с мясом закончу. Что тут осталось? Сыр натереть? И хватит с тебя на сегодня салатов. Иди отдыхай.

– Да, только сыром осталось посыпать. А ты справишься?

– Справлюсь. Я теорему Пифагора могу доказать, а тут всего лишь сыр.

– Ну, давай. Посмотрим, как ты справишься. Поставь потом мясо в духовку на двести двадцать градусов и следи за ним сорок минут. А нарезки сделаешь?

– Сделаю. И картошку тоже. Иди, отдыхай.

– Ладно. Пойду. Немного полежу. Если вдруг засну, разбуди меня в 23:00, мне ещё надо нарядиться.

– Конечно. Обязательно. Как же не нарядиться?! Час будешь краситься, шевелюру укладывать, чтобы потом через два часа всё смывать… Многозадачные загадочные существа… из пункта «Же».

Эля улыбнулась, подошла к нему, встала на носочки и обняла его сзади за плечи. Он отложил в сторону сыр, развернулся к ней лицом и обнял её за талию. Они долго и пристально смотрели друг другу в глаза.

Затем Семён улыбнулся и сказал:

– Знаешь, я сегодня вдруг понял одну очень важную вещь для себя.

И он снова погрузился в свои мысли и замолчал. Эля дала ему пару секунд подумать и, посчитав, что этого достаточно, переспросила:

– Какую ещё важную вещь?

Семён вновь улыбнулся, погладил Элю по щеке и ответил:

– Про тебя. Я впервые посмотрел на тебя… на нас с тобой со стороны. Я смотрел, как ты бегаешь по магазину и суетишься… как мы с тобой всегда спорим, подкалываем друг друга, но без злости, любя. Дурацкие словечки, шуточки, чем бы мы ни занимались, между нами вечно какая-то химия. И я вдруг вспомнил, я ведь не был таким до знакомства с тобой. Я первые 19 лет своей жизни прожил как механизм, робот, который всем был чего-то должен. Меня будто в космонавты готовили. Я делал не то, что хочу, а то, что обязан. Скрипка – вместо гитары. Репетиторы – вместо игры в футбол во дворе. И я подчинялся безропотно, потому что так было «нужно», так было «правильно». Я жил как по инструкции. Пока не встретил тебя. И тут... вдруг... всего один танец и всё… Меня снесло ураганом. Я вдруг увидел, какая живая бывает жизнь. Как она может бурлить, кипеть, гореть. Что, оказывается, можно жить так, как велит сердце, а не долг. Ты – моя гитара, вместо скрипки. И я четыре года жил в разводе всё ещё по старой памяти, так, как меня учили, так, как «надо», так, как «правильно», и я действительно чуть не остался со скрипкой на всю оставшуюся жизнь. Чуть не потерял мою гитару, мою настоящую живую любимую Элю, которая каждый день, год за годом продолжает сносить меня ураганом и выбивать почву из-под ног. И с тобой я делаю то, что хочу, я живу по-настоящему, я сам как ураган. И это делает меня счастливым. Я с тобой как солнечная батарейка на вечной подзарядке, зарядился и пошёл потом делать какую-то дичь… от которой уже ты с ума сходишь.

– Механическая жизнь – это я ощутила сполна, знакомо… очень даже. Только у меня наоборот. Я была живая до того, как с тобой познакомилась, а потом начала гаснуть и уже в разводе стала: любовницей, уборщицей, ломовой лошадью, кухаркой, водителем… Кем угодно, только не живой женщиной. Мне в мои двадцать девять лет начало казаться, что я старая бабка. Но стоило тебе опять появиться в моей жизни, как я сразу ожила. И порой веду себя как ребёнок. Мы действительно заряжаемся друг от друга и душой, и телом. И я тоже счастлива просто от того, что ты рядом. Мне с тобой всегда очень тепло, причём тепло и снаружи, и внутри. И это первое, что я почувствовала, когда мы с тобой познакомились – простое человеческое тепло.

Эля нежно поцеловала его, Семён настолько её заслушался, что даже не сразу ответил на поцелуй, но как только ответил, у Эли потянуло внизу живота.

Она тут же отошла от него и сказала деловым тоном:

– Про картошку не забудь. Оставляю тебя тут за главного. Надеюсь, кухня останется целой. А я пошла к Вике смотреть телевизор. До свидания.

– До свиданья. Деловая колбаса.

Эля уже ушла, а он взял в руки сыр и тёрку, продолжая говорить:

– Ночью будешь, как обычно, расплачиваться за такую немыслимую эксплуатацию монозадачного мужа. Что она вообще сказала делать? Картошка? Сыр на мясо, а ещё что? Взяла и поставила сразу три задачи… ещё и поцеловала, я вообще всё забыл. А, вспомнил, разбудить в 23:00.

Эля задремала перед телевизором и проснулась от звука фейерверков за окном. Она взглянула на Вику, которая скучала перед экраном и затем на часы. Увидев, что уже 22:30, она поднялась и начала перебирать наряды в шкафу. В этот раз из-за небольшого животика она решила не надевать короткое и облегающее платье. Она достала нежно-розовое платье в пол. И сказала Вике:

– Викуся, пора наряжаться. Одевай своё платье, и я сделаю тебе причёску. Уже скоро будем провожать Старый Новый год. А я пока пойду, посмотрю, что там папа наш устроил на кухне, там наверняка Мамай прошёлся.

– Мам, я сама прическу себе сделаю. Две косички сойдёт, мы же не идём ни к кому в гости, и к нам никто не придёт.

– Ну почему же не придёт? Бабушка Люда сейчас приедет, она сегодня не работает. А завтра приедет Дина с Настей.

– О, Настя... И гулять пойдём? На ёлку поедем в центр?

– Да, может, на каток заедем или в кафе.

– Круто. Ладно. Сделай мне «Мальвинку» из двух косичек, как ты себе делаешь.

– Хорошо.

Эля зашла на кухню, осмотрелась. Мясо в духовке уже было выключено, а картошка варилась на плите. На столе всё было прибрано, и придраться было не к чему. Она очень удивилась и направилась в гостиную. Там Семён с бабушкой уже сидели за столом и увлечённо смотрели «Служебный роман».

Семён тут же повернул свою голову и посмотрел на Элю, увидев её в платье, он завис, рассматривая, как оно струится по её бёдрам. Он тут же встал, подошёл и обнял её, а она прижалась к его плечу и они ненадолго зависли в своей вселенной. Бабушка, глядя на них, лишь улыбнулась.

Эля вернулась в реальность и сказала:

– Может, уже откроешь шампанское? Скоро мама моя придёт. А нам с Викой открой, пожалуйста, детское шампанское.

Семён взял в руки шампанское и начал открывать. Эля села за стол и пробежалась глазами по блюдам, стоящим перед ней, и, найдя шпажки с креветками-гриль, начала их есть. Семён взглянул на это зрелище и только поморщился, весь его лоб покрылся складками, и одна бровь выгнулась дугой. Эля вдруг сказала:

– Семён, а где нарезки?

– Нарезки? Какие нарезки?

– Ну, я же тебя просила сделать их, когда ушла отдыхать. Ты сказал, что справишься. Но я их не вижу на столе.

– А, нарезки... Я забыл про них. Извини, сейчас пойду, и сделаю.

– Я так и знала... что слишком много задач для тебя сразу... Надо было записывать, профессор!

– Да ну тебя... Сама виновата, встала на носочки и весь процессор мне перегрузила. Я стоял там один и очень старался восстановить утерянные данные, но одна задача потерялась.

Эля засмеялась и ответила:

– Ладно, пошли вместе нарежем, на тебе колбаска, а я помучаюсь с сыром.

– Нет, я помучаюсь с сыром, а ты режь колбасу, это проще.

– Хорошо, пошли.

Они весело и шумно встретили Новый год всей семьёй: шутили, спорили, мечтали, загадывали новые желания под бой курантов. А после застолья Семён, Вика, Эля и ещё один малыш внутри пошли на улицу запускать фейерверки. Эля смотрела на то, как Семён установил фейерверк в снег, поджёг его и отбежал в сторону. Как засмеялась Вика, как огромные яркие вспышки рассыпались по ночному чёрному небу, искрясь жёлтыми огоньками, и она думала:

«Неужели действительно можно быть настолько счастливой? Неужели я больше никогда не буду сидеть на подоконнике и рыдать всю ночь, глядя в пустое и чёрное небо? Неужели в нём теперь настоящий салют?».

______

От автора: дорогие читатели, одновременно с выходом этой главы, 31 мая в 11:00 по МСК, вышла новая часть этой книги. Это не продолжение истории – это жизнь после всего, что они пережили.

Я всё же решила разместить бонусные главы про Элю и Семёна как отдельные рассказы, чтобы не перегружать эту и без того довольно объёмную вторую часть книги. И спокойно перевести её в статус «завершена», что позволит скачивать книгу и читать её офлайн, ведь я знаю, какие сейчас проблемы с интернетом и самим сервером на платформе.

Пожалуйста, ️ поддержите третью часть «Эля и Семён. Рассказы» вашими звёздочками, добавлением в библиотеку или комментариями, если вам полюбились герои книги.

Надеюсь, эти маленькие окошки – мини-эпизоды из их жизни, химии и дурацкого бытового юмора – оставят у вас приятное послевкусие от погружения в их историю и не оставят равнодушными. Не прощаюсь с вами. Эта книга тоже ещё не закончена – ещё не все конфликты закрыты до конца.