Эля села в такси и вернулась из «Миража» домой довольно рано и совсем одна. Ей так и не удалось ни с кем познакомиться и завязать какие-либо отношения в свой день рождения. Она выпила снотворное и моментально уснула, даже забыв выключить на ночь телефон. На следующее утро она обнаружила на нём десятки пропущенных от Гены и не стала ему перезванивать, понимая, что он хочет обсудить с ней её поход в «Мираж», а у неё не было на это ресурса.

Прошла неделя, а Элю всё не отпускали сомнения и навязчивые мысли.

Она лежала в ванне и думала:

«И всё же я никак не могу поверить, что такая любовь могла вот так глупо закончиться. Разве она могла раствориться, исчезнуть без следа и остаться только в виде телесного влечения?»

Эля вылезла из ванны, завернулась в полотенце и, сев перед зеркалом в своей комнате, заглянула в свои застывшие глаза, словно пыталаясь найти в них ответ.

«Он вёл себя странно, не дал докоснуться, если бы он действительно не любил меня, ему было бы наплевать, и он дал бы до себя дотронуться. Неужели его боль действительно уничтожила все чувства ко мне?.. Но почему тогда моя боль ничего не уничтожила? Как любила его год назад, пять лет назад... десять лет назад, – так и люблю сейчас. Что-то тут не так... Сердцем чую. Что-то не вяжется. И это не даёт мне покоя. Я должна точно знать, любит он меня или нет. Я хочу убедиться в этом не на словах, а на деле. Нужно как-то проверить, наврал он мне или нет».

Эля взяла в руки свой старенький и потрёпанный фотоальбом, и начала рассматривать фотографии с самого начала, с поцелуя на Красной площади. На каждой фотографии она всматривалась в его любящие глаза, в то, как он смотрит на неё с теплом, этот огонёк согревал её с самого первого дня их встречи...

«Не мог он погаснуть. Нет. Он наврал мне. Специально обманул. А зачем? Чтобы я что?.. Чтобы я поверила... и больше не касалась его? Ну, конечно, он хочет жить свою «правильную» жизнь спокойно, без меня. Или всё же он действительно разлюбил меня? Я обязана это выяснить. Если он соврал, то на словах он мне ни за что не признается, правду из него всё равно не выбить».

Дальше Эля погрузилась настолько глубоко в свои мысли, что начала говорить вслух:

– А зачем мне его слова, если я могу его почувствовать? Он пришёл ко мне на работу явно подготовленным и собранным. Надо застать его врасплох и посмотреть в его глаза, если там остались чувства, я сразу это пойму, я его прочту ещё до того, как он меня почувствует и наденет маску. Он не успеет ни собраться, ни обмануть меня.

Эля начала волноваться, она встала, полотенце свалилось с неё на пол, но она этого даже не заметила и совершенно голая начала ходить по комнате взад-вперёд, продолжая напражённо выстраивать логическую цепочку в голове.

– Ждать нашей случайной встречи слишком долго. Я сойду с ума от ожидания. Я хочу всё знать прямо сейчас! Где я могу встретить его и застать врасплох? Я ведь даже не знаю, где он работает. Поехать к нему домой? Пока он будет открывать дверь, пока я поднимусь в лифте – он уже успеет подготовиться. Это не то… Думай, Эля, думай...

Эля села обратно на кровать и вновь взяла в руки фотоальбом. Она перелистнула следующую страницу и увидела фотографию Семёна с медалями и футбольным кубком в руке, и тут её осенило:

– Ну конечно же... как же я сразу не додумалась. Чёртов футбол... Он же стабильно ездит на тренировки, и я знаю, куда и во сколько. Как я раньше ненавидела эти дни и часы, пока сидела и ждала его дома... А как он меня бросил с температурой, ради какого-то вонючего футбола... Господи, я была менее значима, чем какая-то игра с мячом! Но зато теперь – он меня выручит. Что у нас сегодня за день? Пятница? Прекрасно. Сегодня вечером ты как раз играешь. Вот там я тебя и подловлю. Ты ни за что на свете не ожидаешь меня там увидеть. Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу твой футбол. Я ни разу не пришла туда за десять лет, и люто ненавидела эти вечера, потому что именно в эти дни… ты встречался с Ириной. А сейчас они помогут мне узнать правду. Осталось потерпеть до вечера...

Эля захлопнула альбом, оделась и направилась коротать время за домашними делами.

Время до вечера тянулось так медленно, что у Эли уже тряслись руки от нетерпения, когда она начала собираться. Она предупредила бабушку, что ей нужно ненадолго уехать, надела серый свитер, черные брюки, натянула кожаные сапоги, пуховик, и поехала в спортивный комплекс «Оружейник». В этом многоэтажном здании уже много лет Семён арендовал зал и играл со своими друзьями в футбол после работы. Эти два часа разгрузки всегда существовали в его жизни, и Эля нисколько не сомневалась, что они до сих пор у него есть, и он так же бросает Юлю ради них, как когда-то бросал её.

И она была абсолютно права.

Эля специально приехала позже, чтобы войти в здание тогда, когда игра уже будет в полном разгаре. Это было нужно для того, чтобы он был максимально увлечён и не почувствовал её раньше времени. Она поставила перед собой задачу – пересечься с ним взглядом до того, как он поймёт, что она тут, и успеть прочесть его настоящие чувства.

Эля вошла в здание и быстрым шагом поднялась по лестнице на второй этаж, она быстро сориентировалась, куда ей нужно идти и вышла к полупустым разноцветным трибунам. Эля обогнула сиденья и спустилась к нижнему ярусу. Встав у самого ограждения и слегка свесившись с поручня вниз, она рассматривала зал. Все игроки были в одинаковой форме, но Эля знала, что Семён играет под номером семь, она часто стирала его форму и мгновенно нашла его. Эля думала:

«Я его пока не чувствую, значит, расстояние между нами достаточное. Теперь нужно ждать, пока он поднимет на меня свои глаза, а рано или поздно он их поднимет... Господи, как же страшно, вдруг я увижу в них пустоту?.. Помоги мне это выдержать».

Семён был нападающим и большую часть времени активно кружил вблизи ворот противника, которые находились далеко от стоящей Эли. Она стояла ближе к его воротам. Игра только началась, и он был полон сил, постоянно атаковал и перехватывал мяч, отдавая пас один за другим. Но вдруг инициатива в игре поменялась, и атака пошла на ворота команды Семёна, он мгновенно ринулся их защищать. Одним рывком он обогнал соперника, перехватив мяч почти у самых ворот и развернувшись, чтобы увести мяч как можно дальше от своих ворот, он замер и встал как вкопанный. Соперник тут же выхватил у него мяч и забил в его ворота гол. Игроки из команды Семёна подбежали к нему, толкали его и крыли матом. А он продолжал стоять, не моргая, и никак не реагируя на их недовольство. Он стоял спиной к Эле. А она смотрела на него, буквально пожирая глазами. Эля рассматривала его руки... его плечи... его спину и совершенно забыла, зачем она тут.

Семён ощутил её блуждающий взгляд на себе кожей, его плечи и спина горели... Он забыл про мяч, игру, не заметил забитого гола, он даже не слышал голоса друзей. Семён всеми силами сопротивлялся желанию повернуть свою голову и посмотреть на Элю. Он точно знал, что она где-то за его спиной. Но он не выдержал, желание увидеть её пересилило и, сделав глубокий вдох, он повернулся. Он увидел её стоящей у самой перекладины на трибунах и машинально начал делать шаги по направлению к ней, их взгляды встретились.

Эля вытянулась и смотрела ему прямо в глаза, заглядывая в самую глубину, она больше уже ничего не боялась, в его глазах светилась любовь ярким пламенем. И помимо любви там были привязанность, желание и тоска... Там всё было по-прежнему. Она это ясно видела. А он уже не пытался этого скрыть. Теперь он стоял довольно близко к ней, всматриваясь ей в глаза, разглядывая её губы и думал:

«Это невероятно... Ты здесь. Впервые в жизни ты пришла сюда ко мне... И ты, конечно, всё поняла. Моя милая, Эля. Ты всё прочла по моему взгляду, а я не выдержал. Моя ложь ничём нам не помогла. Зря мы терпели эту боль. Это было глупо. Но нам всё равно придётся жить с этим дальше и отделиться друг от друга».

Эля «ловила» каждую его мысль по воздуху и посылала ему свои. Она стояла как натянутая струна, не моргала и почти не дышала.

«Как же ты посмел так поступить со мной?.. Когда же ты прекратишь ранить меня? Ведь эта твоя ложь во спасение полнейшая глупость. Лучше бы ты мне прямо сказал – Эля, исчезни из моей жизни. И я бы приняла это, я бы постаралась. Это было бы честно. Но ты для этого слишком «маленький» ты никак не повзрослеешь. Теперь читай меня на расстоянии. Я тоже больше не приближусь к тебе и не прикоснусь. Я просто буду дальше любить тебя, внутри себя, но тебе этого не покажу. Я больше не позволю тебе ковырять мою рану. Не ходи за мной... Мне не нужны твои извинения».

На этой мысли Эля развернулась и быстрыми шагами направилась на выход. Спускаясь по лестнице, она ощутила внутреннее волнение и поняла, он где-то очень близко и скорее всего, пошёл за ней. Она ускорилась и почти бегом, стуча каблуками по плитке, шла по коридору, направляясь к своей машине. Но Семён оказался быстрее. Он хотел перехватить Элю за руку, но успел поймать лишь край её курточки, и Эля резко остановилась, чуть не поскользнувшись. Она развернулась к нему лицом и смотрела на него глазами, наполненными слезами. Они стояли и молча продолжали читать друг друга.

Семён сказал:

– Прости. Я знаю – ты всё поняла. Я надеялся – это нам поможет разорвать нашу связь. Я хотел, чтобы ты освободилась и начала жить счастливо.

Эля дернула головой, стряхивая с щеки слезу и с трудом разжимая губы, которые держала всё это время сжатыми в узел, сдерживая свою истерику, и резко ответила:

– Ты безнадёжно глуп! Как же ты мог так поступить со мной? Ты видел, как мне было плохо, и всё равно не остановился. И чего ты добился? А? Ну как? Связь разрушилась? Мы зажили счастливо?

– Нет.

Эля подошла к нему вплотную, настолько близко, что коснулась его носа и злобно сказала:

– Пойми ты уже, наконец, придурок. Невозможно разрушить эту связь! Это не просто какой-то там флирт, любовь, секс... Мы повязаны телами, мы чувствуем друг друга кожей, наша нервная система едина... Как это можно порвать? На что ты надеялся?

– Я не знаю, Эля. Я просто искал выход. Потому что жить без тебя – это как учиться дышать под водой, только я никак не могу отрастить себе жабры. Я хотел, чтобы тебе не было больно при каждой нашей случайной встрече. Чтобы ты думала, что я не люблю тебя, не тянулась ко мне и не ранилась об меня. Я желал тебе добра.

Эля сглотнула ком, подступивший к горлу, уголки её губ опустились вниз и она ответила:

– Я так и сделаю... Я к тебе больше не прикоснусь. Потому что я тебя ненавижу! За всё, что ты мне сделал. Если пойдёшь сейчас за мной, клянусь, я тебе врежу, и это будет последнее касание.

С этими словами она развернулась и вышла из здания, она села в свою машину и, несмотря на слёзы, которые застилали ей глаза и мешали видеть дорогу, несмотря на руки, которые не просто тряслись, а ходили ходуном, она завела машину и резко тронулась с места. Она не могла тут больше оставаться ни секунды.

А Семён остался стоять на своём месте. Он напоминал каменное изваяние, все мышцы его тела сократились, он смотрел через стеклянную дверь, как Эля уезжает и думал:

«Эля... моя малышка, видимо я действительно умею делать только больно. И мне самому от этого больнее вдвойне. Прости меня за мою ложь. Я больше никогда не обману тебя, потому что тоже больше не коснусь тебя...»

_________

От автора: продолжение (глава 2.15. Неизбежный срыв) выйдет 12 мая в 18:00 по мск