Лето 2010 года мне запомнилось аномальной жарой, массовыми пожарами и связанным с ними смогом... и ещё одним вечером...

***

Эля накормила Вику ужином, искупала, высушила её длинные роскошные волосы, проверила уроки, погладила школьную форму и уложила спать. К понедельнику всё было готово.

А сама пошла на кухню выпить в тишине чай с шарлоткой, которую недавно испекла. Ей уже в десятый раз названивал Геннадий. Он, как обычно, ревновал, напился, хамил, и Эля больше не хотела с ним говорить, игнорируя входящие звонки. А он всё не унимался.

Телефон был на беззвучном, и Эля безразлично наблюдала, как на экране постоянно вспыхивает слово: «Неизвестный номер», и вдруг заметила, как появилось совсем другое слово: «Любимый». Эля даже потёрла глаза, подумав, что ей спросонья это померещилось. Экран погас. Она схватила телефон – и снова высветилось: «Любимый». Эля улыбнулась, подумав:

«Так и не поднимается рука переименовать его… Как же это бесит Гену...»

Эля ответила:

– Привет, Семён. Если звонишь Вике, то она уже спит.

– Привет. Я тебе звоню. Можешь выйти? Ненадолго.

Голос у Семёна был необычно радостный и загадочный. Эля удивилась: неужели случилось что-то хорошее?

– Я вообще-то тоже уже собираюсь спать. Но ненадолго могу. Сейчас, только бабушку предупрежу.

Эля спустилась вниз прямо в том, в чём была. В домашних тапочках, шортах и футболке. Она решила, что он хочет что-то передать ей, и ждёт в подъезде. Но там никого не было. Тогда она вышла из подъезда – и тут никого не оказалось. Во дворе было очень тихо и пусто. Эля не взяла с собой телефон. Тогда она закрыла глаза и попыталась почувствовать, есть ли он поблизости. Она ничего не почувствовала и решила вернуться домой за телефоном и отругать его за глупые шутки.

Но тут же она ощутила внутри себя волнение. Значит, он всё же где-то близко. Она ещё раз осмотрела двор в поисках хоть какой-то жизни, и единственное, что увидела, – это две горящие фары в конце дома. Она направилась к ним, и по мере приближения чувствовала, как волнение растёт. Значит направление выбрано верное. И тут же из незнакомой ей иномарки вышел Семён.

Эля насторожилась, боясь увидеть поблизости Юлю. Но, увидев на его лице улыбку, расплывающуюся до ушей, поняла, что Юли тут нет. С ней он сдержан и часто напряжён. Эля поравнялась с ним и недовольно сказала:

– Это что за игры у тебя такие на ночь глядя – в Шерлока Холмса? Сидишь в какой-то чужой машине и не выходишь? Ты же видел, что я хожу и ищу тебя?!

– Извини. Увидел тебя в тапочках и завис.

– На тапочки смотрел? Точно?

– Не точно.

– Так что ты хотел?

– Я хотел похвастаться.

– Похвастаться? В 23:00? Уж и не знаю, что у тебя такого хорошего должно было случиться, чтобы ты посреди ночи приехал хвастаться именно ко мне.

– Такое только ты оценишь. Я купил себе новую машину!

– Да? Новую? Правда? Неужели эта…

– Она!

Эля округлила глаза и пошлёпала в своих тапках вокруг синего Chevrolet Cruze, который стоял и поблёскивал при свете фонаря. Она провела рукой по кузову и сказала:

– Какая она красивая… Мне нравится. Очень. Синий седан. Тебе она подходит.

Семён улыбнулся, ожидая именно такой реакции, и ответил:

– Эля, вечно ты оцениваешь машины по внешнему виду. Самое главное там внутри. Садись в салон. Я тебе покажу.

Семён с деловым видом сел за руль. А Эля села рядом, на пассажирское сиденье. Осматривая всё вокруг, Эля вдруг вспомнила, как они с Семёном покупали «Калину», и как она долго и увлечённо рассматривала стеклоподъемники… Семён сейчас выглядел таким же воодушевленным и счастливым. Он сказал:

– Я только что из Москвы, даже домой ещё не заезжал – спешил, сразу поехал сюда. Боялся, что ты уже спишь или не одна… Ты ничего тут не замечаешь?

Эля улыбнулась ему, и ещё раз осмотрела панель приборов, и её взгляд упал на переключатель скоростей.

Эля сказала:

– Какой странный переключатель и как странно расположены скорости… Почему так?

– Потому что это полностью автоматическая коробка передач. Смотри, тут всего две педали.

Эля отодвинула его колено в сторону и с любопытством осмотрела педали. Действительно, их было только две, и она с удивлением спросила:

– А куда делось сцепление?

– Оно тут не нужно. Скорости переключаются сами. Заводишь, включаешь Drive – и едешь себе вперёд, включаешь Reverse – едешь назад, а P – это парковка Parking. Сидишь и только жмёшь газ или тормоз.

– Ничего себе! Вот это круто! Правда. Вообще не напрягаешься.

Она хлопнула в ладоши и радостно сказала:

– Здорово. Какой же ты молодец – так быстро выбрался из долгов и купил себе такую красивую и удобную машину.

Эля откинулась на спинку сиденья, проверяя, насколько оно удобное. И тут же послышался раскат грома – по стеклу мгновенно сплошным потоком полил дождь. А ещё через минуту по кузову машины зацокал мелкий град. Эля воскликнула:

– Ну ё моё, как же я обратно пойду? Даже до подъезда добежать не выйдет – уже насквозь буду мокрая. У тебя нет зонтика? Или, может, что-нибудь накинуть?

– Нет, Эля. Машина новая, тут пока ничего нет, кроме аптечки, огнетушителя и меня. Пережди немного – утихнет. Летние грозы как резко начинаются, так же резко и заканчиваются. Я очень хотел, чтобы ты села за руль и попробовала прокатиться. Но пока мы даже не можем поменяться местами.

– Ой, я не смогу поехать на твоём автомате. Я не понимаю, как. Да и к тому же я в тапочках.

– Тут даже ребёнок справится, Эля. Я объясню, как. Ты на каблуках ездишь за рулём, а тут какие-то тапочки – сними их. Разве ты не хочешь попробовать? Я же вижу, что хочешь.

– Конечно, хочу!

Семён отодвинул своё сиденье назад и сказал:

– Давай, я сейчас перелезу на заднее сиденье, а ты залезешь на моё место. Сразу снимай тапки. И проедешь вокруг дворов, потом вернёмся сюда.

У Эли загорелись глаза, она собрала волосы в пучок, чтобы они ей не мешали, и ответила:

– Давай.

Семён ловко перелез назад. А Эля посмотрела на огромный подлокотник между водительским и пассажирским сиденьями и поняла, что так просто она его не перешагнёт, и начала прикидывать, как это сделать.

Семён увидел, что она замерла, стоя на коленях на своём сиденье, и решил помочь ей. Он протиснулся корпусом вперёд между сиденьями настолько, насколько хватило места, взял её под ноги и спину, развернул и перенёс на вытянутых руках, усадив прямо на водительское кресло ногами вперёд. Эля покачнулась и успела лишь рефлекторно схватится за его руку. Она сама не заметила, как оказалась на сиденье.

Семён взял её руку, положил на клавишу регулировки сиденья и, как ни в чём не бывало, сказал:

– Вот тут настраивай сиденье под себя. Жми. Можно регулировать вперёд, назад и по высоте. И руль тоже можно отрегулировать по высоте, если тебе неудобно.

Эля сидела в полном недоумении, не зная, за что хвататься. Её тело пробила мелкая дрожь от его прикосновений, а мозг сгорал от любопытства и желания попробовать в этой машине всё и нажать каждую кнопочку. Она отрегулировала сиденье и застыла, растопырив руки и не зная, куда их деть. Семён перелез на пассажирское сиденье вперёд и смотрел на Элю, улыбаясь, улавливая это её до боли знакомое и смешное выражение лица. Он решил вывести её из этого состояния. Включил дворники, чтобы сквозь пелену дождя было хоть что-то видно. Снова взял её руку, положил на рычаг и сказал:

– Давай, заводи машину. Прокручивай ключ до конца.

Эля повернула ключ – машина очень плавно завелась.

– Какая она тихая...

– Заметила? А ведь в ней сто десять лошадей. Теперь переводи рычаг на D и имей в виду – она сразу поедет. Держи ноги на педалях.

Эля поставила ноги на педали и включила скорость. Машина тронулась и медленно поехала вокруг двора. Эля ехала молча, и только её брови потихоньку ползли вверх. Семён даже прикрыл рот ладонью, чтобы своей ухмылкой не обидеть её. Она сказала:

– Как она плавно едет – её просто не чувствуешь. Вот это амортизация. А фары как ярко светят – даже через ливень видно все ямы. А вот зеркала – полная фигня, в моей машине обзор был лучше!

Тут Эля загрустила, вспомнив, что у неё больше нет машины, но тут же переключилась.

А Семён не выдержал и засмеялся. Эля посмотрела на него, насупилась и сказала:

– И давно ты там ржёшь надо мной втихую?

– Всю дорогу.

– Сейчас досмеёшься… ты забыл мне сказать, как тормозить!

– Жми на тормоз – и всё. И ставь скорость на P.

Эля так и сделала, и машина остановилась.

Она продолжала восторженно рассматривать всю переднюю панель, изучая незнакомые символы на кнопках:

– А это что? И это?

– Это климат-контроль и система ABS.

– Непонятно, что это, но звучит как заклинание.

– Ну, в общем, да – заклинание, спасающее от жары и пробуксовки колёс, когда это нужно.

Эля наконец-то расслабилась, и с очень довольным видом откинулась на спинку сиденья, закинув руки за голову, и сказала:

– Да… здесь очень круто и удобно. Всё продумано, само всё работает. Расслабился и едешь с комфортом. Левая нога отдыхает, правая рука тоже. Я за тебя рада. Поздравляю. И снаружи красивая, и внутри.

Семён посмотрел на её позу и понял, что под футболкой у неё ничего нет. И от его бравады ничего не осталось – он занервничал, посмотрел в окно на дождь, который начал затихать, и вслух произнёс свои мысли, даже не замечая этого:

– Прямо как ты.

Эля не расслышала его слов из-за шума дождя и, наклонившись к нему, переспросила:

– Что ты там шепчешь себе под нос?

– Ничего. Домой мне пора ехать. А тебе пора ложиться спать. Дождь заканчивается.

Он достал из-под своих ног её тапочки и протянул ей.

Она обула их, опустила стекло, вытянула руку, чтобы проверить, насколько сильный дождь, и сказала:

– Тапки мне уже не помогут – ноги я по-любому промочу насквозь. Но сама вроде не должна промокнуть – побегу домой. Эля посмотрела ему в глаза, улыбнулась и добавила:

– Вижу, ты весь светишься от радости. Ты, правда, молодец, всегда к чему-то стремишься, не стоишь на месте. Так и надо жить. Радовать себя и не экономить на этом. А то, в жизни, радостей и так немного. И даже про меня вспомнил и порадовал. На автомате я ещё никогда не ездила, остались приятные впечатления.

Семён старался не рассматривать её и переключить свои мысли, он подумал:

«Какая же ты, Эля… живая, настоящая, умеешь видеть и ценить хорошее. Эмоций от новой машины не меньше, чем у меня. А ведь она даже не твоя… Сколько похвалы от тебя, а Юля только сказала «Ну наконец-то будешь не как бомж…», идиотка...»

И сказал:

– А раньше тебе не нравилось и раздражало, что я не стою на месте – ты это называла иначе: «вечно тебе не сидится на одном месте… ищешь приключения на свою задницу…».

– Раньше я много чего говорила, потому что не ценила того, что имела, пока не потеряла и не переосмыслила.

Семён тяжело вздохнул и ответил:

– Так же, как и я, Эля.

Эля смотрела на него грустными глазами.

– Но всё же это странно, что ты приехал хвастаться ко мне. Тебе так не кажется?

– Не знаю. Кроме тебя никто не поймёт моего восторга. Вот и приехал сюда. На удачу. Я ехал по М2, пробираясь через плотный смог, и прямо представлял себе твою реакцию. Не сумел справиться с искушением, увидеть её вживую. И она была точно такой же, как в день покупки «Калины» – твоё лицо не изменилось. Ты всё такая же, всё та же Эля.

– Ты тоже вспомнил тот день? И я вспомнила.

– Я много чего вспомнил за три часа пути из Москвы. Ещё я вспомнил, что сейчас уже полночь. Мы с тобой тут целый час сидим – я даже не заметил, как пролетело время. И дождь закончился. А на твоих ногах мурашки. Ты замёрзла? Можно включить подогрев.

– Не надо. Мурашки не от холода. И ты прекрасно знаешь, от чего они... Мне скорее жарко, чем холодно. Ты прав, надо домой. Завтра рано вставать. Я тебя ещё раз поздравляю. Вике тут тоже очень понравится. Я пойду. Пока.

Семён машинально схватил Элю за руку, удерживая на месте, но тут же отпустил, позволяя ей уйти, и сказал:

– Спокойной ночи…

Эля вышла из машины и пошлёпала ногами по лужам, загребая в тапочки дождевую воду.

А Семён смотрел ей вслед и добавил:

– Моя принцесса...

_________

От автора: Дорогие читатели, аудиоверсию главы можно послушать по ссылке, голоса сгенерированы ИИ на основе настоящих голосов героев книги: https://vkvideo.ru/video-238206734_456239019