О том, что отклик на мои действия оказался сильнее, чем я представлял, я понял, когда к нам, намного позднее заката, пришла взволнованная Грала. Конечно, идти от дворца в район особняков недалеко, и она ведьма, а не беззащитная дева, но без острой необходимости по темным улицам женщины всё же не ходят. Даже ведьмы.

Мы заканчивали ужин.

– Что ты натворил? – поинтересовалась она, как только села за стол.

– В смысле?

– Смерти в Академии. Маги и ведьмы стоят на ушах.

– А что такого случилось? Ну, умерли люди, так такое нередко происходит. Съели что-то несвежее.

– Шутишь? Если бы ты их заколол или порубил – никто не удивился бы. Бывает. Да хоть бы и повесил. Но они умерли по неясным причинам, и даже след магии не определяется. В то же время на естественную смерть это не похоже совершенно. Герцог меня посылал на осмотр тел. При мне их кто только не осматривал. Даже Старшая Мать не поленилась из своего Угла выбраться, пришла глянуть. И самые опытные гильдейские маги там хороводы вокруг трупов водили.

– След не определяется, говоришь? – я удивился. Я-то надеялся, что только родство не смогут определить, а они вообще след магии не уловили. – И что говорят специалисты?

– Специалисты не знают, магия ли это, а если магия – то какая. По внешним признакам грешат на сильную ведьму. Все эти гнилые пальцы, выпавшие волосы, распертые кишки – очень это по-нашему. Хотя до такой злобности мы редко доходим, чтобы ведьма так мстила, нужно ее очень сильно разозлить.

– Раз самые лучшие специалисты не знают причин смерти, значит, это редкое природное явление, и я тут ни при чем. Совершенно ни при чем.

– Раз лучшие специалисты не знают, как тех людей убили, значит, это совершил кто-то, кто их сильно превосходит. Очень опытный и могущественный некромант или ведьма. И вот это им страшно. Так что готовься, теперь вокруг тебя хороводы водить будут, чтобы выяснить, кто за тобой стоит.

Мне осталось только вздохнуть. Такого эффекта я не ожидал.

– Да, тебе надо быть на следующем малом приеме обязательно. Тебя герцог видеть желает, – Грала чуть успокоилась и вдумчиво выбрала себе пирожок к травяному чаю.

– В беззаботный день, к обеду. С Мишей. Обязательно, – ее зубки вонзились в мягкое тесто, ставя точку в разговоре.

***

Уже на следующий день меня вызвали в кабинет декана. Меня, Боно и Рудо. На допрос.

В комнате находились, кроме декана, Петора и Бонифакса, еще несколько незнакомых магов.

– Вы должны дать показания о смертях, произошедших в стенах Академии в последние дни, – высокомерно произнес седой, но еще не слишком морщинистый, незнакомый маг. – Снимите защитные амулеты.

Я от такого заявления опешил.

– А ты, собственно, кто?

– Я старший дознаватель Гильдии.

– Мы не члены Гильдии. Какое ты имеешь право нам приказывать?

Тут вмешался Бонифакс:

– Как студенты Академии, вы должны подчиняться требованиям ее администрации. Думаю, присутствующий здесь декан подтвердит приказ снять амулеты.

Декан неохотно, но все же кивнул.

– Декан, со всем уважением, в договоре между мной и Академией нет строк, где тебе предоставляется право подвергать меня допросам. Я обязан оплачивать обучение, Академия обязана меня учить. Этим наши отношения исчерпываются. Свои обязательства по оплате я исполнил. Больше скажу: никто не вправе подвергать меня, как человека, имеющего титул, допросу без прямого приказа моего сюзерена, герцога Прибрежной марки. А требовать снятия защитного амулета могут только дознаватели герцога при наличии обоснованных обвинений. Вы не дознаватели герцога, и обоснований ваших я не слышал.

Да, уроки права иногда бывают весьма полезны. Я к ним относился очень внимательно. Да и регулярные объяснения Миши, которая тонкости сословных отношений впитала с молоком матери, сильно помогали.

Маги замялись. Они действительно сильно превысили свои полномочия, пытаясь наехать на меня.

– Ты прав, рыцарь. Мы не можем требовать от тебя снятия амулета. Но вот от них, – дознаватель показал пальцем на Рудо и Боно. – Я имею право требовать многое. Потому что их обучение оплачено Гильдией. Если они не подчинятся, не будет больше оплаты, не будет обучения.

– А как же решение Совета горных баронов о том, что все некроманты в стране должны проходить обучение?

– Вот и пусть проходят, где хотят. Не в этой Академии и не в другой, которая финансируется Гильдией. А финансируются нами в Низотезии они все.

Я развел руками. Дознаватель был прав.

Рудо и Боно сняли с себя амулеты.

***

Допрос Рудо и Боно прошел быстро и ничего не дал.

Рудо сразу заявил, что он был болен, в Академии не присутствовал, даже своих обидчиков толком не рассмотрел, так что не знает ничего. И я с ним никакими злодейскими планами не делился.

Боно сказал примерно то же самое, только признал, что знал тех, кто избил Рудо, но о моих злодейских планах ничего не слышал и ни в каком колдунстве мне он не помогал. Дознаватель не догадаться спросить его о том, давал ли я ему какие-то поручения, поэтому даже не узнал, что Боно по моей просьбе выяснял, кто виновен, и показал их мне.

Я, пользуясь тем, что защитный амулет мешал проверить меня на ложь, просто врал: не колдовал, не убивал, не нанимал исполнителей, ничего не знаю.

Дознаватели помучились какое-то время, пытаясь вывести меня на чистую воду, но ничего у них не получалось.

В какой-то момент я патетически вопросил:

– Ну разве может студент-первокурсник сделать что-то такое, что даже опытные маги не могут?

Вопросы свернули в новом направлении. Меня стали терзать на тему моих родителей.

Знаком ли я со своей матерью-ведьмой? Или с отцом-некромантом? А точно ли я считаю своими родителями крестьян, не имеющих дара? Не оставляли ли они мне в наследство какого-нибудь амулета, когда умерли?

Судя по вопросам, дознаватели склонялись к тому, что моя настоящая мать, которая должна быть сильной ведьмой, или сама вступила со мной в контакт, или передала мне особо секретный амулет. Я отрицал это, причем совершенно искренне.

– А кого из сильных ведьм ты знаешь? – немного расширил круг подозреваемых декан.

– Ведьму Арабеллу, живущую на границе равнин с Великим Лесом, и Старшую Мать.

– А эта Арабелла не может быть твоей матерью?

– Нет.

– Уверен?

– Уверен, она станет матерью моего ребенка.

Маги оживились. Конечно же, я сказал, что Белка мне никаких убийственных амулетов не давала, но маги, я думаю, не поверили.

Теперь у дознавателей в головах сложилась логичная версия событий: я трахнул ведьму, та в благодарность дала мне что-то смертоубийственное, я воспользовался. Это плохо, конечно, но вполне понятно и объяснимо. И глобальной угрозы не несет – ведьмы время от времени что-то эдакое выдумывают, но они существа легкомысленные и эгоцентричные, им власть над миром или должности в Гильдии не нужны. Так что наработки ведьмы опасности особой не несут, а амулет у борзого рыцаря можно потом как-нибудь отобрать или выкупить, чтобы потом самим использовать.

На том и попрощались.

***

Дома меня ждала записка от Старшей Матери. Напоминала, что я, в благодарность за лечение товарища, обещал сделать ей дочь, и приглашала к себе завтра вечером в гости.

Я предупредил Мишу, что буду поздно, и поехал после занятий в Ведьмин Угол. Куда деваться, ведьмы – не те люди, обещания которым можно не выполнять. Да и несложно мне.

Мать завела меня в личные покои, отправила прислужниц, дверь закрыла. Потом подошла ко мне. Остановилась напротив, замерла. В лицо распахнутыми глазами смотрит. Я вижу – зрачки расширены, как темные маленькие зеркальца, и я в этих зеркальцах отражаюсь.

– Ты убил тех студентов? – неожиданно спрашивает.

– Мать помогла? Отец? Ты знаком с сильной ведьмой кроме меня? Здесь познакомился? На равнинах? Зельна? Бирюла? Арабелла? Значит, Белка,– зачастила она с вопросами, не дожидаясь ответов. – Ты брал у ведьмы амулет? Нет, не амулет? Яд? Ясно.

– Стоп! – я сообразил, что она применила какое-то свое умение и читает меня.

Некроманты почему требовали, чтобы я амулет снял? Потому что хотели магией заставить меня говорить правду. А ведьма хитрее оказалась. Она не направляет магию на меня, она применила ее к себе, чтобы усилить свою способность чувствовать реакцию на вопрос. Усилила и читает ответы на свои вопросы до того, как я успеваю что-то осмысленное сказать.

Я обиделся.

– Ты меня для другого звала, Мать. Допрос устраивать я не разрешал. Прощай, я тебе ничего больше не должен.

Я попытался повернуться к двери, чтобы уйти. Ведьма вцепилась мне в рукав, задержала. Я дернул руку, но она вцепилась сильно, не отпускала. Я был зол, конечно, но не настолько, чтобы ударить женщину или грубо вырывать руку.

– Не гневайся. Я тебе не враг. И Белке я не враг. Просто знать мне надо, что случилось. Прости, что не предупредила. Больше не буду.

Голос у нее был умиротворяющий. Я сразу успокоился. Наверное, за сто лет жизни, или сколько ей там, она научилась влиять на людей и без магии. В сущности, здоровой красивой женщине несложно повлиять на мужчину. На уровне подсознания она просто привлекательная самка, а не хитрая ведьма с громадным опытом.

– Давай займемся тем, ради чего встретились, – попросила ведьма. – И называй меня Дуней.

– Как? – ее имя, подозрительно похожее на земное, озадачило меня.

– Дуня. Дунавия мое полное имя.

Почувствовав, что я уже успокоился, ведьма повела меня в спальню. А там я сделал ей дочку.

При прощании ведьма улыбалась мне спокойной улыбкой хорошо удовлетворенной женщины. Обещала оказать всякую помощь, если потребуется, просила не стесняться обращаться к ней.

Вышел я от ведьмы расслабленным, но в сомнениях. Очень мне не понравилось, как Дуня устроила мне допрос. И сама же себя этим допросом ввела в заблуждение, потому что из-за спешки и некорректно поставленных вопросов она решила, что я взял яд у Белки и применил его сейчас для убийства студентов. На самом деле яд я покупал у другой ведьмы, уже в столице, и применял я его для убийства барона Ровного Ущелья и его дочери. Когда я понял, что прожженная интриганка сама себя обманула, тихонько рассмеялся.

Так или иначе, зла я на нее не держал, а польза от нашего знакомства может получиться большая.

***

В пятницу после своего урока магистр Бонифакс попросил меня задержаться. Дождался, пока все выйдут. Потом осторожно начал разговор:

– Я думаю, что у тебя, сэр студент, оказался чрезвычайно опасный амулет. Меня сейчас не интересуют твои прошлые прегрешения, но руководство Гильдии и я лично считаем, что ты не можешь владеть такой вещью.

– Как я уже говорил на допросе, в смертях студентов я не виноват, никакого опасного амулета не имею.

Магистр, прошелся по кабинету туда-обратно, массируя пальцами подбородок.

– А если я предложу продать его? – резко бросил он.

– Даже если бы у меня что-то такое было, я не смог бы продать его тебе без разрешения своего сюзерена, герцога. Сир, знаешь ли, не любит, когда его мнением пренебрегают, может и за ноги на площади повесить. Впрочем, я могу спросить его завтра, позволяет ли он продавать опасные амулеты, которые пробивают стандартную защиту.

Магистр погрустнел.

– Пожалуй, не спрашивай. Лучше бы нам обойтись без герцога. Подумай, вдруг изменишь мнение.

Взмахом ладони он отпустил меня.

Но тут мне пришла в голову мысль, что денег-то у меня мало осталось после лечения Рудо. Может, действительно, продать?

– А если бы, чисто гипотетически, у меня оказался нужный тебе амулет, сколько бы ты готов был за него заплатить?

Магистр вскинул голову, впился в меня взглядом.

– Двадцать золотых.

Я даже опешил от такой суммы.

– Ты смеешься над наивным первокурсником? Двадцать монет за вещь, от которой еще нет защиты?

– Сколько же ты хочешь? Сто? – я поморщился. – Пятьсот?

– Эх, жаль, что у меня нет такого амулета… и герцог еще зачем-то вызывает во дворец…

На этом и расстались.

Магистр собрался подумать о цене, я же решил вовсе не продавать. Почему я так решил – еще не понял, но подсознательно решение принял.

***

На прием мы отправились во дворец пешком. Тут недалеко, проще дойти, чем запрягать карету. Платья у Миши и ее фрейлины вполне практичные, без всяких турнюров и кринолинов. И даже без корсетов. Улицы мощеные и чистые, в нашем квартале нет многоэтажных домов, из верхних окон которых помои и ночные вазы выплескивают.

Так что до дворца проще дойти, из квартала особняков все так делают. Шли вчетвером – мы с Мишей, фрейлина и охранник.

Снег лежал на мостовой. Пока еще влажный, тонкий и несмелый. Растает, наверное, до вечера. Миша поверх теплого верхнего платья еще и плащом с капюшоном прикрылась. А я в вязаной шапочке красовался и теплом кафтане, похожем на земную куртку-штормовку до середины бедра.

Мне, кстати, было очень тяжело доказать портному, что куртка должна быть свободной. Тут привыкли шить точно по фигуре. Аргумент, что так будет удобнее и теплее, воздух под курткой от холода защитит, разбивался о железобетонные ответы «так некрасиво» и «никто так не делает». Но я убедил за мои деньги сшить так, как я хочу. А вот свободные штаны вместо чулок надеть во дворец я не решился. Это слишком по-простонародному. Для тепла под шорты и чулки исподнее до колен пришлось надевать.

Прошли через дворцовую площадь с фонтаном. Потом по аллее от ворот до дворца. Вошли в здание через центральный вход, он ближе всего к столовой зале.

***

Сразу направились к столовой. Мы с Мишей – за стол для аристократов, фрейлина с охранником – к дворянам.

Во дворце было малолюдно. Столовая заполнена едва на треть. За столом для аристократов – несколько баронов из Прибрежной марки, один приезжий с равнин. Кое-кто с женами и взрослыми детьми. Из горных родов – только Миша.

На нас все посмотрели с интересом, стали шушукаться. Мы тут как белая ворона в комплекте с анфан террибль. Мишу перед прошлыми осенними праздниками ославили, как самую некрасивую невесту во дворце. Теперь она живет со мной в моем особняке, это слухи всякие порождает, хотя официально я ее опекун. А я – и вовсе мутный человек: родом из крестьян, вышел из леса, оказался некромантом, получил титул, деньги и право сидеть с аристократами. И репутация коварного убийцы у меня. Вполне заслуженная.

Над столами стоял равномерный негромкий гомон. Люди общались.

К Мише с другой стороны от меня какой-то барон подсел, стал с ней ворковать. Она вежливо отвечает и даже улыбается ему. Бесит!

Ко мне рядом тоже какой-то барон из прибрежных пристроился. Вежливо разговоры ведет, такое впечатление, что что-то хочет от меня, а что – непонятно. Может, просто решил, что такие люди просто так за столом аристократов не оказываются, поэтому с ними лучше превентивно подружиться. Тоже бесит!

Наконец, герцог с младшей женой пришел. Вошел, бросил взгляд на наш стол, меня увидел – кивнул задумчиво. Я в ответ кивнул. Публика аж затихла – кому это герцог персонально кивает? У дворян это главная тема для сплетен – кого герцог из толпы выделил, кто кого в спальню пригласил, кто с кем дела ведет… Бездельники.

Слуги главное блюдо вынесли. Два крепыша тащили помесь длинного столика с носилками, где лежала свинья, зажаренная целиком на вертеле. Еще один стоял рядом с кинжалом и длинной двузубой вилкой, чтобы отрезать куски и класть их на тарелки гостям. Первым выбрал себе кусок герцог.

Другие блюда заранее на столы выставили. Хлеб пшеничный и пироги. Колбасы сомнительной свежести. Вареное мясо. Рыбу нескольких сортов. Кашу в глубоких мисках. Тушеные овощи – репу, серую морковь. Салат из кочанной капусты (крестьяне такую не едят, дорого, они листовую капусту на зиму солят). Огурцы соленые. Яблоки свежие и тушеные с медом. И вино конечно, чтобы было чем запивать.

После небольшой суеты, связанной с раздачей еще горячего мяса, все дружно зачавкали.

***

Обед закончился быстро. Герцог, видимо, торопился. Он встал и ушел в соседнюю залу, где приемы и общение происходят. Тут же ко мне мажордом подошел: «Проследуй за мной, герцог зовет на разговор в кабинет».

Я наклонился к Маше, шепнул ей: «Не отходи от Бонины и Гобена ни на секунду. Не нравится мне тут».

Та кивнула.

Я ушел за мажордомом. Тот провел меня через зал для приемов, в коридорчик за креслами герцогской семьи. Там оказалась дверь, перед дверью охрана. Дверь двойная, чтобы не подслушали, внутренняя створка еще и магически защищена. Тут к этому серьезно надо относиться – есть люди с усиленным ведьмами слухом, есть амулеты для подслушивания на основе стихийной магии.

Герцог Даур уже был в кабинете, сидел на кресле, у небольшого инкрустированного столика на гнутых ножках. На столешнице – вино и фрукты.

– Садись, рыцарь, – показал мне на второе кресло. – Как же скучно мы жили, пока ты у себя в лесу сидел!

Мажордом закрыл дверь снаружи.

– У меня к тебе два важных разговора. Первый связан с убийствами в Академии.

Я уже собрался оправдываться и отнекиваться, но герцога моя виновность не интересовала.

– Ты выплеснул закваску в выгребную яму. Теперь маги будут когтями рыть, пока не поймут, как обойдена защита амулетов. Рано или поздно поймут. Мне уже докладывали – несколько некромантов в очередь на выдачу преступников записались, для экспериментов и последующего умерщвления.

Герцог сделал паузу, а потом удивил меня:

– К тому времени, как маги научатся обходить защиту, мне нужны амулеты, которые от такого обхода станут защищать. Мне и моей семье.

Я задумался. Зная схему атакующего амулета, сделать защитный несложно. Только вот я понятия не имел, как вообще амулеты для постоянного ношения делаются, какие при этом правила надо соблюдать, какие наработки в защите существуют. Получалось, что сделать универсальный защитный амулет я точно не сумею, а вот добавить свою защиту к существующей – должно получиться, но времени потребует, и в книгах покопаться придется, и помощь старика Петора нужна будет.

– Я думаю, я могу сделать такой амулет. Но несколько недель это займет.

– Несколько недель – нормально. Даже быстро. Обычно, я знаю, разработки новых мыслеформ у магов долго длятся. Иногда и годами. Сейчас, конечно, сразу многие этим займутся, у кого-нибудь да получится. Так что месяц у нас есть, но больше – нету. Успеешь сделать за месяц – заплачу по сотне золотых за штуку. Для меня, двух моих жен, сына с женой. И для будущего внука. Шесть всего.

Я кивнул. Вот и решится вопрос с деньгами, если сделаю всё как надо. Потом еще и другим потребителям можно будет продавать, спрос на амулеты большой возникнет.

– Кстати, Гаммата ребенка ждет уже, – отвлекся Даур. – Сына. За нее тебе отдельная моя и моей семьи благодарность. За то, что спас и помог. Жена пишет – счастливы они с сыном. На зимние праздники приедут сюда.

Я порадовался. Гамма – хорошая девушка, да и муж ее, граф Орвальд, парень неплохой. Пусть будут счастливы.

– Второй мой разговор к тебе насчет баронессы Михалии. Прибрежные бароны зашевелились, интерес к ней проявляют. Интерес матримониальный. Кто сам не против с горными родами породниться, кто через сына. Приданое значения не имеет, прибрежным баронам хочется статус свой повысить. Один из них особенно мне интересен. Он барон во втором поколении, его отец был из горных дружинников, мечом и службой себе титул добыл. Я этого барона хочу графом поставить, но старые рода будут морщиться, если выскочку выдвину. А если он с горными родами породнится, прибрежным баронам уже не так зазорно ему подчиняться. Интересует тебя такой вариант?

Я замялся, потом буркнул:

– Мы не торопимся с замужеством Михалии. Время еще есть. Вот следующей осенью, может…

– Да ты сам на нее нацелился? – удивился Даур. – Не врут сплетни?

– Может и не врут. Я всех сплетен не знаю.

Герцог помолчал недолго, обдумал такую перспективу. Потом неожиданно спросил:

– А как там у тебя в Академии дела? И как маги отреагировали на убийства студентов?

– С учебой всё вроде нормально. А с магами – сложно. То говорят, чтобы титулом не кичился, то в студенческое Братство затащить меня пытались, то наказать за неподчинение, через моих товарищей. А после убийств интересуются покупкой амулета, которым, как они считают, я воспользовался.

– Амулет для убийства, говоришь, их интересует? Совсем страх потеряли, колдуны! – неожиданно разъярился герцог.

Похоже, отношения между герцогом и Гильдией были на грани войны.

– А ты что сказал насчет амулета? – впился он в меня взглядом.

– Я сказал – нет ничего такого, а если бы и был – герцог не разрешит продавать.

Даур откинулся на спинку кресла, оценивающе на меня посмотрел.

– Я вижу, тебе не сильно гильдейские маги нравятся?

– Мутные они.

– А если я попрошу кого-то из них убить? Хоть бы и тем же способом, каким студенты убиты?

Я задумался. Задумался серьезно. Герцог меня не торопил.

Конечно, хотелось бы остаться в стороне от всего вот этого. Если меня не трогают, то и я – человек мирный.

С другой стороны, когда начинается резня, в стороне остаться не получится. Вот, предположим, попытается новая магическая буржуазия свое влияние расширить, может и переворот устроить. После переворота начнется террор и устранение тех, кто будет представлять опасность для новой власти. К резне, грабежу и устранению конкурентов наемники и беднота подключатся, пойдут особняки громить. Гадко всё это и опасно.

О том, чтобы принять сторону магов в этой борьбе, я даже не задумывался. Во-первых, герцог заинтересован в сохранении порядка и стабильности, а маги – наоборот. Во-вторых, Даур уже доказал, что с ним можно иметь дело: рыцарем меня сделал, деньги платит честно. А гильдейские маги – существа мутные, не думаю, что могу им верить. Потом, если они победят, после победы друг друга начнут резать в борьбе за власть, и мне может прилететь, если причастен буду. Оно мне надо?

Так что придется принимать сторону герцога. Но делать это осторожно.

– Если потребуется, я сделаю, чтобы нужный человек умер. Думаю, получится. Только два условия у меня. Мне понадобится помощь ловкого человека. Хоть бы и Фрекко – он дворянин надежный, опытный, с нужными людьми знаком.

– Будет тебе помощь ловких людей.

– И смерть должна быть другой. То, что со студентами получилось, – с гниющими кишками и кожей, это все от спешки и неопытности, такое нельзя повторять. Во-первых, признаки очень уж характерные, если повторятся, смерть сразу со мной свяжут. А через меня – с тобой. Во-вторых – лучше будет, если смерть станет тихой и естественной. А это потребует подготовки.

Герцог кивнул.

– Правильно мыслишь. Будет у тебя время на подготовку. Я помню, ты к баронскому титулу стремился. Если поможешь мне – получишь. Только не сразу, тебе придется летом в войне показать себя, мне нужен будет повод, который не стыдно перед знатью вслух назвать. Но если выполнишь мою просьбу, возможность захватить замок я тебе в летней кампании предоставлю. Но это всё позже, а в первую очередь – над защитой от новой напасти работай.

В завершение разговора герцог мне кошель с сотней золотых дал – задаток за защитные амулеты.

***

Когда мы вышли из коридора, публика оживилась, загомонила. Как же, герцог с рыцарем Лесным уединялись и долго беседовали о чем-то секретном. Теперь вся столица будет знать, что у меня дела с герцогом.

Я попросил у Даура разрешения удалиться с приема. Вопросы решили, чего время терять?

– Иди. И в следующие беззаботные дни приходите с Михалией на мои приемы. Не прячь ее взаперти. Пусть ее люди видят, общаются. Вдруг и правду захочешь ее замуж выдать за кого? И бароны успокоятся, а то некоторые уже собирались к тебе в особняк в гости напрашиваться. Там ведь люди разные, некоторые отказ могут и не принять.

Пришлось пообещать регулярно выходить в свет.

После прощания с герцогом я выдернул Мишу из кружка баронов, которые пытались за ней ухаживать, извинился перед ними и увел ее домой. Она только улыбнулась – ей хотелось быстрее узнать, о чем мы беседовали с Дауром. Всё я ей не рассказал, но про активность женихов сообщил, и что буду амулеты защитные делать для герцога – тоже скрывать не стал.