Идея, которая пришла мне во время поездки по Великому Лесу, крепко засела у меня в голове и не оставляла почти ни на минуту. Я очень хотел ее реализовать и сотворить амулет, который будет проламывать любую существующую защиту. Для этого он будет последовательно совершать несколько действий: навешивать на человека-цель мою защиту; потом, с помощью имитации атаки на нее, выбивать его собственную защиту; затем убивать жертву; а в конце – восстанавливать работу его амулетов, чтобы спрятать следы.

Желание у меня было, а вот времени…

Времени у меня было мало, учеба его забирала. Весенние экзамены приближались. Отложить учебу на последние дни, как частенько делают земные студенты, нельзя – на многих предметах нужно запоминать большие объемы информации, а возможности человеческой памяти не безграничны.

Вот генеалогия, например. В последнюю ночь перед экзаменом по конспектам родственные связи всех родов на десяток поколений не запомнишь. Такие вещи можно учить только постепенно, небольшими частями. И с законами то же самое – некоторые акты нужно вызубрить наизусть, а они длинные. В магических науках – не проще. По каждому предмету нужно запомнить обязательный набор мыслеформ, некоторые из них – еще и отработать в применении без чертежа, по воображаемой картинке.

Потом, ближе к экзаменам, преподаватели чуть облегчили нам работу, они прямо сказали, что именно будут спрашивать на весеннем экзамене. Вот по генеалогии, скажем, нужно будет выбрать себе один из горных родов и нарисовать по памяти его дерево. Я, конечно же, выбрал род Миши, Зеленую Долину. Так что всё оказалось не таким страшным, как виделось вначале.

Времени для собственных экспериментов было мало, а объем работы – большой.

Тем не менее, уже через пару недель после зимних праздников я понимал, что смогу создать нужный мне амулет, и даже успел начертить схему его управляющей части, той, которая будет последовательно запускать все действия.

Это, кстати, было непросто: все схемы, которые мне до сих пор встречались, были предназначены для мгновенного срабатывания. С последовательностями, растянутыми во времени, маги не работали, просто им такое не приходило в голову.

Зато среди магических символов нашелся аналог условного оператора «если». Когда-то на информатике нам объясняли про программирование, так что я знал, что в любом языке есть такой оператор. В магии этот символ запускал подвешенную к нему форму, если выполнялось какое-то условие. Вот в качестве такого условия я использовал срабатывание предыдущей формы.

В управляющей форме я также учел, что мне нужно заметать следы и проводить воздействие через трех посредников. Метод был мной уже отработан раньше: атакующий амулет действовал на кубок, внутри которого лежал амулет для снятия метки, который отправлял энергию по назначению – к жертве. Вся вместе эта конструкция играла роль ружья, а подключенные к ней воздействующие формы стали «патронами».

***

Герцог не забывал о моем обещании подумать над устранением мага, на которого он укажет. На очередном малом приеме он подозвал меня и поинтересовался, берусь ли я за дело. Я ответил, что берусь. Не прямо сейчас, ближе к весенним праздникам, но сделаю.

– Если сделаешь, титул у тебя будет. Сам на карте покажешь, какое баронство хочешь. И сам же его завоюешь, – хохотнул Даур.

– Мне помощник понадобится. Который сможет метку с цели снять – или волосы нужного человека принести, или его кровь, или хотя бы посмотреть на него через специальный амулет.

– Волосы, ногти или кровь – сомневаюсь. Маги крепко берегут их от кражи. Посмотреть из окна через амулет – должно получиться. Все дела с Фрекко решай. Объяснишь ему, что тебе нужно, чтобы не промахнуться, он найдет исполнителя. Слугу подкупит или еще кого. Этому слуге ничего не грозит? Его магическим поиском не поймают?

Я заверил, что не поймают. А если поймают, с убийством не смогут связать.

Тому, что работать я буду с Фрекко, я обрадовался. Ему я доверял, не столько как человеку, сколько как хорошему профессионалу.

***

Большие задачи следует решать по частям. Первой частью стала проблема снятия метки с цели.

Те схемы, которые я раньше использовал, когда смотрел на цель через пергаментную трубочку, понадобилось изменить. Во-первых, активировать их должен обычный человек, не маг. Во-вторых, нужно было форму на пергаменте преобразовать в амулет, чтобы в случае поимки диверсанта не смогли понять, что этот странный амулет делает.

Я добавил в схему блок подзарядки энергии, тут ничего сложного. Дело стандартное и хорошо известное.

Потом мне пришлось изобрести первый в этом мире магический выключатель. Точнее, включатель. Линии, при замыкании которых активируется амулет, я вывел на край пергамента, напротив них, на обратной стороне, нарисовал поперечную черту – замыкатель. Между двумя слоями пергамента вставил полоску ткани. Пока ткань разделяет слои – схема разомкнута. Если ее выдернуть и прижать пергамент пальцем – линии соприкасаются, поток энергии замыкается, амулет срабатывает. Все просто, как в электричестве.

Когда я начинал изучать начертание у магистра Петора, я никак не мог понять, как такое возможно – схему можно нарисовать чернилами на пергаменте, мелом на доске, краской на полу – и всё равно она сработает одинаковым образом. Потом осознал, что магия, в отличие от физики, имеет дело с символами. Ей неважно, чем нарисована линия, если эта линия нарисована правильно.

Итак, я изобрел магический включатель, добавил блок зарядки и преобразовал методом символьной подмены схему в амулет.

Амулет для снятия метки остался пергаментной трубочкой размером с палец, через которую нужно посмотреть на жертву, только вот если развернуть ее – там вместо понятной схемы обнаружится русская буква «М» в круге и несколько линий. И по действию этого амулета тоже ничего понять невозможно – если его навести на человека и активировать, он что-то сделает, но видимого эффекта не будет.

Когда трубочки были готовы, я три штуки передал Фрекко. Три штуки – на всякий случай, мне и одной правильно сработавшей хватит.

И для себя еще наштамповал их десяток – вопрос снятия меток регулярно встает, рано или поздно они понадобятся.

Показал Фрекко, как использовать:

– Взять в руку вот так, стрелкой к цели, пальцем прижать здесь, развязать бантик, посмотреть на цель. Когда цель будет видна в трубочку, а других людей в нее не попадает, выдернуть ленточку. Понятно?

Фрекко повертел трубочку в руках, примерился, глянул. Я уже испытывал такие на кроликах, так что был уверен – применять их удобно.

– Годится, – одобрил старый плут. – За неделю сделаю. Я уже присмотрел человечка, который работает в Отеле Некромантов, даже поговорил с ним предварительно.

– Можно не торопиться, месяц еще точно есть.

– Тем лучше. Меньше спешки – меньше ошибок.

Потом Фрекко перевел разговор на другую тему:

– Я у тебя чего спросить хотел – ты как, мечами постучать не хочешь?

Времени у меня было мало, и работе с оружием меня теперь учили в Академии. Это с одной стороны. А с другой – во владении мечом я отставал от других студентов, к тому же с Фрекко было интересно: он имел громадный опыт, был очень практичен и умело применял те приемы, которые салонные воины сочли бы грязными. Да и просто общаться с ним интересно, тренировка – лишний повод поболтать.

– Только если по утрам в беззаботный день. Ко мне придешь? Я обычно в это время с нашим охранником в саду тренируюсь.

– Вот и славно. Будешь тренироваться с двоими. Больше партнеров – больше синяков на тренировке, – похлопал он меня по плечу. – И больше шансов выжить в бою.

***

После того, как задача была разделена на части, составление схем оказалось неожиданно простым.

Первое воздействие, постановка на человека-цель моей защиты, была действием уже отработанным. Поменялся только объект приложения, в предыдущем варианте был – носитель защитного амулета, стал – тот, чья метка лежит в кубке. Я дольше колебался между тем, какой вариант защиты выбрать. Остановился на том, что под мое воздействие попадет область пространства на полметра от тела жертвы. Все амулеты, которые он с собой носит, заведомо окажутся в этой области.

Второе воздействия – атака на защищенную область, которая активирует срабатывание моей защиты. Она в активном состоянии сочтет атакой все амулеты, действующие на тело жертвы, в том числе – другие защитные. И вырубит их все, потому что защита имеет более высокий энергетический приоритет, чем другое внешнее воздействие. С типом воздействия я мудрить не стал. Я использовал простенькую форму из набора стихийной магии, эта форма чуть подогревала воздух вокруг жертвы. Обычно она использовалась для обогрева мага, в более мощном варианте могла сжечь человека. Схему этой формы я взял из справочника.

Третье по порядку воздействие – убивающее жертву. Я выбрал Быструю смерть с атакой на сердце.

Ну и последнее – подчистка следов. Я взял обычную форму, облегчающую зарядку амулетов, и изменил ее, чтобы она включала все амулеты, находящиеся на цели. Возможно, на жертве будет отключенный амулет, который внезапно включится, но вряд ли следователи при осмотре тела заметят это. В конце концов, маг мог перед смертью и сам включить амулет, никому не придет в голову проверять его энергию на родство с владельцем.

Вся вот эта вот мыслительная и чертежная деятельность заняла у меня всего два вечера. Вот так вот просто и быстро.

Я сидел, обложенный листочками пергамента со схемами и не мог поверить, что я это сделал.

Проверил всё еще раз. С виду – правильно.

Сложил листочки, свернул, спрятал в тубус, а его положил в шкаф, находящийся под магической охраной. И пошел спать. После завершения важного шага полезно поспать, это помогает принять изменения и настроиться на движение дальше.

***

А дальше мне предстояла скорее техническая работа – нужно было все схемы объединить на одном свитке. Свиток этот получался длинным, работать с ним было бы неудобно, я решил преобразовать его в амулет.

Следующий вечер был посвящен черчению. Главное проблемой стала вполне практическая. Свиток длинный, в круг схемы для символьной подмены не влезет. Значит, нужно его туда класть в скрученном виде. Но линии входов и выходов должны соприкасаться со столом, чтобы правильно замкнуть их на каналы амулета. Значит, все эти линии должны быть выведены на верхний срез свитка.

Получалось, что левая половина свитка исчерчена схемами, а правая занята многочисленными параллельными дорожками входов и выходов, причем, чем ближе к верхнему срезу, тем этих дорожек больше. Этот рисунок оказался похож на радиотехническую плату, где много всяких деталей, а рядом – широкий шлейф дорожек. По сути, это и была такая вот «плата».

С первого раза не получилось – дорожки не поместились на оставленном для них месте. Вроде мелочь, но свиток испорчен, пришлось перечерчивать схемы более компактно. Перечертил.

После последней проверки схемы я преобразовал мыслеформу со свитка в амулет. Амулетом стал небольшой лист пергамента с нарисованной на нем буквой «А» в круге, к которому шли десятки энергетических каналов.

С этим амулетом была связана чаша, в которую при его использовании надо класть метки.

Когда всё оказалось готово, я взял очередного кролика, увешал его амулетами, в том числе – защитными. Провел испытание – животное почти мгновенно умерло.

После испытания все схемы и черновики, в том числе и свиток с полной мыслеформой, я сжег. Оставил только готовый амулет.

***

На следующем малом приеме я подошел к герцогу сам. Обычно я так не делаю, но сейчас был повод.

Тот понял, что нам нужно поговорить, увел в кабинет. И Фрекко позвал с нами.

– Я готов. Как только человек Фрекко принесет метку жертвы, я смогу ее убить.

– Испытать надобно сначала, – подал голос Фрекко.

– Да, поддержал герцог. – Сегодня и испытаем. Я хочу посмотреть. И чтобы некромант мой посмотрел.

– Нет. Вы приносите метку. Вечером человек умирает. Всё. Никаких просмотров. Никаких схем. Никаких амулетов на продажу. Ничего. Просто человек умрет. Один – сейчас, для испытания, и еще один – главная цель. Потом мы забываем об этом разговоре до лета, до получения мною титула.

Герцог нахмурился. Наверное, он уже прикидывал, как бы применять мои умения, наверняка ведь у него есть длинный список тех, кому желательно умереть. Только я до исполнения им своих обязательств даже пальцем не шевельну. Да и потом становиться герцогским киллером не планирую.

– У тебя прицельные трубочки есть? – это герцог и Фрекко так обозвали мои амулеты для снятия меток.

Я дал одну. На всякий случай несколько захватил с собой – вот и пригодились.

Герцог шепнул что-то Фрекко, тот вышел с трубочкой.

Пока его не было, герцог заговорил о важном:

– Ты опять придумал способ обойти защиту. И те амулеты, которые ты делал, от него не защищают.

– Да. Но этот способ нападения никто скопировать не сможет. Слишком он сложный для понимания. Скорее всего, даже не разберут, что случилось.

– Но остаешься ты, и у тебя остается амулет, который может убивать.

– Амулетом никто не сможет воспользоваться, для этого нужно знать, как. А мне нет смысла кого-то убивать. Незачем. Мне, кроме замка и баронского титула, ничего не надо, а их ты мне дашь за мою службу.

– И всё равно надо обновить защиту, чтобы она и от такого нападения помогала. Сможешь?

О проблеме защиты я уже думал, и даже возникла идея: если мое нападение выбивает защиту, находящуюся на человеке, значит, эту защиту надо держать в другом месте. И тогда ее не выбьет. Для магии расстояния не важны, поэтому держать амулет при себе не обязательно – это скорее вопрос удобства и традиций. Так что я кивнул и сказал, что защиту сделаю, но это будет непросто и не быстро.

– Дорого мне твои амулеты обходятся, – пробурчал Даур. – Прошлые только недавно сделал, а они уже не годны. Устарели.

Я задумался. А ведь действительно, получается, что я сам создаю спрос на свои амулеты. Прямо, как советуют земные маркетологи. Только здесь не Земля, здесь могут решить, что зарвавшегося маркетолога проще один раз убить, чем каждые несколько месяцев амулеты менять.

– Давай вот как сделаем. Ты скажи своему некроманту, чтобы он мне помог советом и дал полную схему тех защитных форм, которые он использует. А я сделаю новую защиту, которая будет включать в себя всё старое, но еще и от новой атаки прикроет. А деньги… пусть так: тем, кто покупал золотые и серебряные амулеты, я бесплатно их заменю, а медные – с доплатой в пять золотых за штуку.

– Лучше ты схему своей защиты моему некроманту дай. Я тебе за нее заплачу.

– Нет, так не пойдет. Там не просто схема еще одного амулета, который можно подключить к общей защите, там нужно всю систему менять.

Герцог постучал пальцами по столу, но спорить не стал. Тут и Фрекко вернулся с готовой меткой подопытного, так что разговор о защите отложили.

Пробное убийство было намечено на время заката. Результаты решили обсудить завтра, вечером, после моей учебы. На этом и распрощались.

На закате я использовал свой новый амулет.

***

На следующий день после занятий я поехал сразу во дворец. Попал к середине ужина.

Вошел, поздоровался, сел за стол – перекусить по-быстрому. Теперь я лучше разбирался в нюансах правил приличия. Вот, скажем, если бы я жил во дворце, мне следовало прийти на ужин до герцога. Или если бы я был приглашен на ужин – приехал бы заранее и занял свое место за столом вовремя. Но сейчас я приглашен без точного времени, как смог, так и приехал.

Мое появление привлекло внимание, но это неважно, меня без внимания и так не оставляют, слишком я чужеродная среди дворян фигура.

Не сразу я понял, что в мою сторону постоянно поглядывает семейный некромант герцога, Федоний. Тот самый, который когда-то в Оме при мне проводил допрос призрака главаря разбойников. Он поймал меня за рукав, когда я собирался перейти в зал приемов, пообщаться с герцогом и Фрекко.

– Прости, коллега, я тебя ненадолго задержу.

Я поздоровался, выжидающе посмотрел на него.

– Вчера герцог меня вызывал в подвал замка. Приказал обвешать одного заключенного всеми защитами, которые я использую, и твой амулет повесить. А потом заключенный умер. На закате. Я провел полное исследование тела, даже ведьму привлекал дворцовую. Она хоть и молодая, но уже многое умеет. Вот… По всем признакам преступник был поражен Быстрой смертью. Было зафиксировано магическое воздействие, так что убийство магией можно считать почти доказанным – иначе откуда у заключенного следы магии? А вот если бы маг погиб так – остались бы сомнения, мало ли, от какого воздействия на его теле следы, может он здоровье поправлял? – старый некромант на секунду ушел в себя. – И знаешь что, коллега? У меня сейчас в руке амулет определения родства. И этот амулет на тебя не срабатывает. Чему я, впрочем, не удивлен.

– И что, магистр, ты ничего во время смерти странного не заметил?

– Да так. То ли на мгновение мигнули амулеты, то ли нет – неясно. Там же стандартная защита переливалась, которая взгляд сбивает. Она и помешала что-то точно разглядеть. Надеюсь, со временем я узнаю больше об этом прискорбной смерти.

– Кто умер хоть?

– Осенью еще поймали татя, ночью на улице загулявшихся прохожих убивал и грабил. Поймали гвардейцы герцога, к нему в подвал и определили на время. Так и сидел в камере – сначала забыли о нем, потом зима, праздники, не до него было. Весной бы казнили на площади, как потеплеет, при народе.

Некромант помолчал, обдумывая, потом сказал:

– Я тебя предупредить хочу. На заключенном была вся защита, которая и герцога оберегает, и его семью. А смертник этот, несмотря на нее, умер. Вряд ли Дауру нравится, что его жизнь находится в чьих-то руках, кроме его собственных. Осторожен будь в словах и делах, очень осторожен. Я герцогу напомнил, что старею, и ему надо искать мне замену. Кому-то все равно он вынужден будет довериться. Думаю, он тебе предложит это место. Соглашайся. С одним некромантом, от которого зависит его жизнь, ему в любом случае мириться придется. А вот второго – не потерпит.

Его слова заставили меня задуматься. Мне теперь в придворные некроманты тропинку топтать? А оно мне надо? Если у меня свой замок будет, зачем мне подрабатывать во дворце, только время терять. С другой стороны – действительно ведь с одним личным некромантом Даур мириться вынужден, он – необходимость, а вот второй – постоянная угроза. Даже если сам я не заинтересован в его смерти – рано или поздно кто-то найдет рычаг, чтобы на меня надавить. Хоть бы и через угрозу жизни Миши. Или наших будущих детей, они же родятся рано или поздно. Значит, надо иметь аргумент, который защитит меня даже от герцога, не позволит меня схватить или убить. Что-то вроде посмертного проклятия? Мысль интересная, эту мысль надо думать…

***

Разговор с герцогом Дауром оказался коротким.

Проверка проведена. Заказчик доволен. На днях Фрекко принесет мне метку настоящей цели. Даже две метки, снятые разными людьми – на случай, если один из них предал или ошибся.

Вот и весь разговор.

Все слова сказаны, осталось дело сделать.

***

Перед сном я ухватил за хвост мысль, которая меня подсознательно беспокоила второй день. Когда ко мне в спальню пришла Миша, я лежал на спине и пялился в балдахин.

– О чем тревожишься, господин мой? – провела она пальчиком по морщинке на лбу.

– Я в последнее время стал слишком легко убивать.

– У тебя и раньше это хорошо получалось, – не поняла она.

– Я не о том. Я стал убивать, не задумываясь. Вот раньше, когда герцог для проверки амулета потребовал убить пару человек, я видел этих людей, знал, что они преступники. А вчера я даже не спросил, чью метку мне принесли. Да, он оказался преступником, я позже это узнал, но сразу – не задумался. И теперь я убью кое-кого по заказу герцога. Хороший он человек или нет – я не знаю. Я с ним вообще не знаком.

– Не понимаю, что тебя смущает. Ты оказываешь герцогу услугу. Он хочет проверить качество. Имеет право. Способ проверки выбирает он, и на его совести – кого именно он убьет. Он власть и закон, может осудить любого подданного на смерть. Если бы это был равный тебе дворянин, ты мог бы усомниться в его решении, потребовать больше информации о жертве или даже отказаться от убийства неподходящей жертвы. Но сомневаться в решении сюзерена – не лучший способ строить отношения с ним. Ты можешь отказаться от выполнения его приказа, но для этого нужны очень серьезные основания.

– Тебя совсем не смущает, что я убийца?

– Ты же некромант, – улыбнулась девушка. – Убийство – это то, что ты умеешь делать лучше других людей. Еще ты рыцарь. Это титул исключительно военный. Ты получил его за военный подвиг, то есть – за убийство врагов. Как это может меня смущать? Твое призвание – убивать. И твоя служба – убивать. И твой талант – убивать. Когда ты станешь бароном, ты тоже будешь воевать и убивать. Не только сам, но еще и посылать своих людей на смерть. Потому что барон – это тоже человек войны, власть не существует, если не может себя защитить военной силой. А еще, когда ты станешь бароном, ты станешь судить своих подданных, и кого-то из них придется карать смертью.

– Госпожа моя, а не противоречит ли рыцарской чести то, что я убиваю не на войне, а скрытно, как преступник?

– Ты делаешь это по приказу сюзерена. Он имеет право присудить кого-то к смерти, пусть даже скрытной. Ответственность на нем. А вообще, ты, кажется, путаешь честь и совесть.

Я заинтересовался.

– Совесть – внутри. А честь – это то, что о тебе говорят другие. Чести вообще ничто не противоречит, если другие об этом не знают.

– А если и знают, можно их убить или заставить молчать силой, – этот урок мне когда-то дала баронесса Гаммата.

– Да, если разговоров нет – честь не затронута. Вот я с тобой живу, как жена с мужем, но с моей честью всё в порядке. Пусть даже кто-то о чем-то подозревает. Но если этот кто-то начнет говорить вслух, вот тогда будет урон чести.

– И его придется убить.

– Да, – легко согласилась моя любимая.

На этом тема себя исчерпала, и мы перешли от разговоров к делам. Приятным делам.

***

Метки Фрекко передал мне через неделю. Вечером я положил одну из них в свой зачарованный кубок, активировал амулет. Он сработал. Потом на всякий случай положил вторую. Активировал. Во второй раз амулет не сработал. Цель была уже уничтожена первой атакой.

В следующий вечер Фрекко пришел ко мне домой и подтвердил, что дело сделано, рассказал подробности.

Пикантности в ситуацию добавило то, что почтенный маг скончался, развлекаясь в постели с молодым подчиненным. Из-за этого побочного фактора следствие изначально свернуло не в ту сторону. Любовника проверили полностью, чуть наизнанку не вывернули, потом долго и дотошно допрашивали под амулетом правды. Был бы простолюдином – еще и пытали бы, но он оказался магом.

В конце концов, следователи решили, что смерть произошла по естественным причинам: магистр был немолод, действовал темпераментно, сердце и не выдержало. Бывает. Следы магии списали на воздействие возбуждающего амулета.

Герцог по этому поводу хохотал. Говорил, что баронский титул мне не полагается, потому что клиент сам скончался, залюбился до смерти. Шутил это он так.