Площадь трех вокзалов даже в ранний воскресный час шумела и кипела жизнью. Пассажирский поток разбивался на несколько рек: кто-то спускался в метро, кто-то направлялся в здание, кто-то огибал вокзал. Марина сверилась с электронным табло и увидела, что нужная электричка отправляется через двадцать минут. Она купила билет, прошла на перрон и заняла место в вагоне у окна.

За пыльным окном серело едва проснувшееся утро. Темное небо обещало дождь. А еще вчера было по-летнему солнечно и тепло. Апрель словно потратил на свадьбу Лиды и Геры весь запас хорошего настроения, а сегодня впал в меланхолию.

Марина вытащила из сумочки блокнот и пролистала страницы с пометками, хотя и так помнила все вопросы. Но, видимо, со студенческих времен у нее осталась привычка в общественном транспорте повторять перед зачетами важные темы. А важных тем сейчас оказалось ой как много…

Вчера Макс отвез после свадьбы сначала Елену Васильевну, которую сам предложил подбросить (позже Марина узнала, почему он не хотел, чтобы бухгалтер отправилась с Андреем), потом Антона, а затем уже и Наташу. Сестра поднялась в квартиру, а Марина задержалась в машине. Сидя ночью вдвоем с Максом возле ее дома, они поговорили обо всем, что случилось. Тогда он и рассказал не только о произошедшем на свадьбе, но и о разговоре с шаманом у того дома, о падении с мотоцикла, найденном жучке, подозрениях в адрес Андрея и Ахметовых. Конечно, все эти новости встревожили не на шутку, и Марина согласилась с тем, что агентству лучше объединиться со Станиславом Родионовичем, а не пытаться избавиться от его контроля.

Марина же, в свою очередь, рассказала, что нашла Карасикова Петра Сергеевича и договорилась о встрече с ним в воскресенье. Макс хотел ее подвезти, но у него самого была в это время встреча с Гвоздовским.

…Через час электричка остановилась на нужной станции – крупной, в отличие от тех, которые до этого проехали. Вместе с девушкой вагон покинула добрая половина пассажиров. Марина перешла пути по мосту, но не направилась к автобусной остановке, как основной поток, а пошла вдоль длинного бетонного забора. Согласно навигатору, до нужного места было десять минут ходьбы.

Огражденная территория химического предприятия закончилась, и за ней появились девятиэтажки жилого района. Марина зашла в магазин и купила гостинцев: торт, конфеты, яблоки.

Открыл ей не хозяин, а его дочь Тамара – полноватая женщина с короткими светлыми волосами.

– Заходи, – немного настороженно пригласила хозяйка. Марина переступила порог и вошла в узкий коридор прихожей.

– Вот сюда повесь куртку. И проходи на кухню. Я тоже побуду. Мошенников развелось, что только глаз да глаз нужен, – буркнула Тамара, которая по телефону была куда дружелюбней. Марина только улыбнулась.

Но гостинцы, которые она выставила на стол, заметно смягчили неприветливую Тамару. Женщина заулыбалась, но для порядка и поворчала:

– Ой, да не надо было. Па! Иди сюда!

Петр Сергеевич оказался молодцеватым мужчиной, крепким и с широкой улыбкой. Он сразу расположил гостью к себе. И разговор, несмотря на первые минуты напряжения, потек легко и приятно. Тамара тоже, убедившись, что гостья никакая не мошенница, заметно расслабилась, налила чай в красивые кружки из сервиза и разложила по блюдечкам кусочки торта. В разговор она не вмешивалась, хотя упомянула, что в той деревне прошло ее детство. Марине же было интересно поговорить и с самой Тамарой. Но женщина разочаровала, сказав, что была младше упомянутых мальчишек и не общалась с ними. А вскоре и вовсе засобиралась в магазин.

– Да, это я его нашел, – подтвердил Петр Сергеевич. – Мальчишка стоял на пересечении дорог. Я почему-то сразу понял, что он в Сидоровку полез.

– Почему?

– Ну, – наморщил лоб хозяин. – Во-первых, одна из дорог туда и вела. Во-вторых, это место могло манить мальчишек загадками. В-третьих, он был… немного не в себе. Потерян. Напуган. Одежда разорвана и испачкана, будто он упал. Он вполне мог чего-то испугаться в заброшенной деревне: услышать грохот упавшей балки, карканье вороны, провалиться в подполье, а то и вовсе встретиться с каким зверем. Я его позвал, он даже не среагировал. Тогда я взял пацана за руку и повел. Знал уже, что его ищут.

– А то место, где вы его нашли, до этого осматривалось?

– Да, конечно. Мальчишка явно появился позже, незадолго до того, как я его нашел. Мы, взрослые, уже снаряжались в Сидоровку. Его дружочек, Пашка Казаков, будто воды в рот набрал. Его уже и так и сяк расспрашивали. Признался только в том, что они с Юрой собирались тайно сгонять в Сидоровку, но не пошли. Правда, Пашка, говоря это, явно врал. Во-первых, он и раньше так делал: рот малиной испачкан, а он смотрит тебе в глаза и уверяет, что никуда не лазил! Так и тут. Смотрел честно-честно и твердил, что ни в какую Сидоровку они с Юркой не ходили. Пока мужики снаряжались, я ушел вперед и нашел мальчишку. Вот и все.

Марина отпила чая, чтобы обдумать услышанное. Но не успела она задать вопрос про саму Сидоровку, как Петр Сергеевич ее опередил:

– Мы, взрослые, в ту заброшенную деревню и не совались. Ничего от нее там не осталось, кроме старого пожарища и пустых домов, из которых все ценное уже вынесли. А для мальчишек, которым скучно, такая вылазка могла казаться приключением.

– Говорите, в Сидоровке был пожар? – уцепилась Марина за важную фразу. Макс вчера сказал, что те, кто прорываются через динамики, связаны с огнем. Да еще в окрестностях примерно в то время возникло несколько возгораний.

– Ну да. Случилась одна трагедия, после которой деревня и пришла в упадок. После пожара осталось всего несколько стариков. Кого-то из них потом дети в город забрали, а кто-то вскоре умер от старости и одиночества.

Петр Сергеевич замолчал, глядя в окно. Марина его не торопила, понимая, что перед глазами мужчины мелькают кадры из прошлого.

– Об этом как-то и не распространялись. Во-первых, в стране в то время, а мы говорим о первой половине девяностых, происходили такие масштабные изменения, что до пожара в какой-то Сидоровке никому не было дела. Во-вторых, любили у нас скрывать дела и более громкие.

Петр Сергеевич погладил ладонью выбритый подбородок, все так же глядя в окно. Затем, спохватившись, часто заморгал и развернулся к Марине.

– Кино в Сидоровку привезли. Вторую часть нашумевшего американского фильма про киборга из будущего.

Марина догадалась, что имелся в виду «Терминатор–2». Для маленького населенного пункта в начале девяностых это, скорее всего, было большим событием.

– В Сидоровке же свой клуб был, в котором и кино показывали, и танцы устраивали, а при Союзе и партийные собрания проводили. Ходили туда со всех окрестностей. Сидоровке повезло в том, что в ней была церковь, которую еще раньше переделали в клуб…

Петр Сергеевич снова задумчиво помолчал, слегка качая головой, будто осуждая использование церкви не по назначению.

– Старухи наши говорили, что это не по-божески – отбирать церковь у Бога, и что однажды там случится беда. Молодежь, конечно, посмеивалась над этими пророчествами. Так вот. В тот вечер мы с женой… Царствие небесное моей Зиночке, умерла десять лет назад от рака.

– Соболезную, – выдавила Марина. Петр Сергеевич рассеянно кивнул и продолжил:

– Спасибо. В тот вечер мы с Зиночкой тоже собирались в кино. Как могли такое пропустить! Тамару хотели оставить на вечер соседке. Но Тома расхворалась. Расстроились мы с Зиной, конечно. Но потом благодарили Бога за то, что случилось именно так. Иначе бы мы тоже…

Петр Сергеевич, снова глядя в окно, сглотнул.

– В общем, во время сеанса в клубе случился пожар. Самое страшное оказалось в том, что двери оказались заперты, а на окнах были решетки. Никто не смог выбраться. Так и сгорели те, кто там был: почти все жители Сидоровки, хотя в основном это были старухи, которым охота было посмотреть кино, и те немногие, кто пришел из нашей Абрамовки. Ужасная трагедия. Чья-то невероятная халатность. Приезжали, конечно, из райцентра. Но с кого спрашивать, если из жителей осталось две древних бабки да глухой дед?

Марина все это записала и, глядя в блокнот, спросила:

– В каком году это было?

– В 1992 или в 1993. Когда тот фильм у нас вышел.

Марина сделала еще одну пометку: пожар произошел за пару-тройку лет до случившегося с клиентом.

– Но из Абрамовки почти никто не погиб?

– Да. Понимаете, клуб был маленький. Вернее, кинозал в нем. Все желающие за раз не вмещались. Поэтому делали так: в первый день показывали новый фильм жителям Сидоровки, во второй – Абрамовки. А потом уж для тех, кто желал повторить. Никто с этим не спорил. Но иногда, если оставались билеты или как-то удавалось получить их по знакомству, в первый день шел кто-то и из Абрамовки. Хотя мы все же предпочитали идти в кино в наш день: и веселей вместе, и автобус нам давали.

– Понятно. Петр Сергеевич, меня еще интересуют всякие слухи, которые ходили вокруг и того пожара, и других. Может, возникли какие-то легенды?

– Да какие легенды! – Петр Сергеевич поскреб седой затылок. – Просто местные жители после пожара туда не ходили – что там делать? У нас своих дел невпроворот. Особенно летом: огород, скотина. А зимой и подавно делать в Сидоровке было нечего. Ну разве что забредал какой грибник, но и то редко. Понимаю, что вам хочется страшилок, а их у меня нет.

– Но одна страшилка все же случилась, – Марина скупо улыбнулась и перевернула страничку блокнота. – Паша-то погиб. После того как вы нашли его потерявшегося друга.

– Да… Было дело. Год спустя. Но и здесь я мало что могу рассказать, – разочаровал Петр Сергеевич. – Мы в то лето с семьей на море ездили. Как раз в том месяце, когда все случилось. У жены была мечта отдохнуть от огорода на море. Мы деньги копили, копили, и накопили. Томочку впервые вывезли.

– Ясно.

– И про другие пожары мало что могу сказать. Они если и возникали, то были незначительными. Ну, стог сена там, свалка за деревней, сарай у соседа. Огонь быстро гасили.

– Понятно, – вздохнула Марина. Похоже, упоминание пожаров, которое она нашла в интернете, вовсе не зацепка, а пустой шум, не имеющий отношения к расследованию. Но запросы в архивы она все равно накануне отправила…

Больше ничего полезного узнать не удалось, в том числе и от Тамары, которая вернулась из магазина.

Марина сердечно поблагодарила за помощь и распрощалась.

От Макса новых сообщений не было. Видимо, он еще не освободился. Марина написала ему и отправилась на станцию.

В дороге она, надев наушники, прослушала запись разговора, попутно пытаясь отыскать через поисковик все упоминания в интернете того давнего случая с пожаром в клубе. Только ничего не нашла.

Она открыла почту и, несмотря на то что в воскресный день архивы закрыты, написала очередной запрос.

* * *

Однажды зимой Макс уже был в доме Гвоздовского, и тогда он с интересом рассматривал заснеженный парк. Сегодня же проехал мимо включенных фонтанов, не повернув в их сторону головы: было не до красот.

Возле парадного входа гостя уже ждал одетый в форму человек. Снова чувствуя себя персонажем фильма со сценами из жизни богатых, Макс отдал водителю ключи и подавил улыбку: сюда наверняка приезжали на роскошных автомобилях, а не на таких повседневных, как далеко не новая отцовская машина. Макс и со стилем одежды не стал заморачиваться, как в первый раз, оделся удобно и привычно, в синие джинсы и белый свитер.

На лестнице встречала уже знакомая экономка. Он тепло с ней поздоровался и отправился следом, ожидая, что его проведут опять в кабинет. Но Станислав Родионович на этот раз решил принять гостя в зимнем саду и пришел заранее. На пожилом мужчине были простые на вид, но явно дорогие брюки и светлый пуловер. Выглядел Станислав Родионович бодро, сиял улыбкой и источал радушие. Максу даже подумалось, что в жизни Гвоздовского-старшего случилось что-то приятное – настолько эта перемена в его, как сказала бы Люсинда, ауре казалась заметной.

– Рад, что не забываешь старика, – весело проговорил Гвоздовский и указал рукой на сервированный к позднему завтраку стол.

«Забудешь вас, как же», – мысленно проворчал Макс, но вслух говорить этого не стал, просто молча занял место за столом. Сегодня он решил не отказываться от угощения: может, хороший кофе компенсирует полынную горечь неприятного разговора.

– Этот уголок любит Люсинда, – зачем-то сказал Станислав Родионович, но гость про себя с ним не согласился: вряд ли у Люси в этом доме было любимое место.

– Ну, рассказывай.

Что Максу нравилось в Гвоздовском, так это то, что олигарх ценил и свое, и чужое время. Но начало разговора пришлось отложить из-за вошедшей в сад молодой женщины, которая собралась ухаживать за хозяином и его гостем. Станислав Родионович отослал помощницу нетерпеливым жестом и сам налил Максу кофе, а себе – фруктовый чай.

– Угощайся. Тут пирожные, пирожки, еще что-то… Вот, попробуй эти профитроли или тарталетки, – предложил хозяин. Макс из вежливости взял тарталетку с семгой, но положил ее на блюдце и без всякого перехода сказал:

– В моем кабинете был жучок.

Он специально сделал паузу, наблюдая за реакцией Станислава Родионовича. Но тот был занят тем, что размешивал в чае ложку меда.

– И кому понадобилось вас подслушивать? – наконец-то спросил Гвоздовский самым будничным тоном.

– Это я хотел у вас спросить, Станислав Родионович. Это же вы нам Андрея сосватали.

– Вы поймали его с поличным?

– Нет. Но не бухгалтер же установила прослушку!

Гвоздовский отложил в сторону ложечку и поднял взгляд.

– Андрей в агентстве только для того, чтобы никого из вас больше не подстрелили. Я не отдавал указаний устанавливать подслушивающие устройства.

Проговорив все это назидательным тоном, Гвоздовский, однако, вытащил из кармана телефон старой модели. Может, раньше бы Макс удивился, почему такой богатый человек, как Станислав Родионович, пользуется «динозавром» в мире мобильных технологий, но сейчас понял: на старые модели сложнее поставить шпионскую программу.

– Все новости о вас я узнаю только от Люсинды, а она, как ты знаешь, разговорчива аки рыба, – проворчал Станислав Родионович, отыскивая в телефонной книжке нужный номер. Найдя, он удовлетворенно крякнул и поднес мобильный к уху.

– Олег? – спросил Гвоздовский с ласковыми интонациями крокодила, приглашавшего птичку на совместный ужин. – Да-да, я самый. Скажи-ка мне, любезный, кого ты прислал зимой в агентство «Мистерио»? Ага, жду…

Станислав Родионович бросил на Макса короткий взгляд, и на этот раз в его светлых глазах не было отеческого тепла, наоборот, взгляд показался острым и опасным, как скальпель.

– Да. Андрея Кожухова, говоришь?

– У него на щеке длинный шрам, – вклинился Макс.

– Мне тут подсказывают, что у этого Андрея на лице есть шрам. Ага. Подтверждаешь, что именно его и отправил. А вот скажи-ка, ты хорошо этого человека проверил? Ну проверь еще раз. Что случилось? Подозреваем, что он и нашим, и вашим. Вот так. Проверяй своих людей лучше, Ягуар. Прости, что отчитываю тебя, как школьника, но ситуация не очень приятная. Да, дорогой. Буду ждать новостей.

Гвоздовский отложил свой раритет, надул щеки и медленно выдохнул. Задумчиво побарабанил пальцами, а затем схватил с тарелки первое попавшееся мини-пирожное и отправил в рот.

– Где сейчас этот жучок? – спросил он выдерживающего необходимую паузу Макса. – Вы его отключили? Зря. Те, кто ведут прослушку, сразу поймут, что вы их засекли, а нам бы за этим Андреем… понаблюдать.

Гвоздовский выделил голосом последнее слово.

– Не отключили, Станислав Родионович. Гера аккуратно перенес жучок в кабинет Андрея и надежно спрятал.

– Ай молодцы! – засмеялся Гвоздовский.

– Гера наконец-то удачно пошутил, – сдержанно улыбнулся Макс.

– Но лучше бы вы ничего не трогали. Надеюсь, не уничтожили следы…

– Гера сработал ювелирно, – спокойно ответил Макс.

– Надеюсь. Я направлю к вам специалистов. Они тщательно проверят весь офис и заберут находку.

– Хорошо. Станислав Родионович, я приехал к вам не столько из-за жучка, сколько из-за другого, – перешел к главному Макс. – До меня дошли кое-какие слухи, и, если я все верно сложил, могу сказать, откуда ветер дует.

– О как! И откуда же? – заинтересованно склонил набок голову олигарх.

– Со стороны Ахметовых, ваших недоброжелателей.

Гвоздовский хмыкнул, будто ничему не удивился, и это убедило Макса в его правоте.

– Я знаю и про аварию в конце прошлого года, и про то, что Ахметовы посчитали ее ответной местью за Люсинду.

Станислав Родионович усмехнулся, и его светлые глаза стали холоднее льда. Но он никак не прокомментировал услышанное.

– Мне сказали, что Ахметов-младший пошел на поправку, – продолжил Макс. – Чудо, не иначе. Только у этого чуда есть одно нехорошее объяснение. Конечно, это все мои версии, но вырисовывается вот какая картина…

Рассказ оказался долгим и подробным: в этот раз Макс решил не скрывать деталей. Олигарх перебил его лишь дважды: в первый раз попросил объяснить лучше, кто такой Супай, во второй – назвать личные мотивы каждого сотрудника, которые могли бы побудить пойти на опасную сделку. Макс не стал спорить: пусть Гвоздовский видит, что он с ним предельно честен и рассмотрел все возможные варианты, а не с горячей головы свалил вину за случившееся на Ахметовых и считает Андрея их шпионом.

– Что ж, в том, что ты рассказал, доля правды есть. Я, конечно, все проверю, но у Ахметовых мы действительно под пристальным вниманием. Не знаю, как им удалось завербовать этого Кожухова, если тот, конечно, работает на них… Я доверяю профессионализму Олега, но где-то и он, опытный вояка, мог проколоться.

Станислав Родионович покосился на свой лежавший на столе телефон, словно последний комментарий хотел донести до того, с кем недавно разговаривал. Потом что-то с досадой пробормотал. Макс разобрал фразу «и черт меня дернул…» и поспешил добавить:

– Ахметовы могли и без вашего «телохранителя» докопаться до нас. Может, следили за Люсиндой и заинтересовались агентством в целом. Вы же сами когда-то сказали, что мы становимся заметными.

– Вот. А ты не верил, – ворчливо отозвался пожилой мужчина. – Что ж, спасибо, что приехал за помощью, а не стал снова играть в героя-одиночку.

– Мне больше не к кому обратиться, Станислав Родионович. С Ахметовыми нам не справиться. У нас другие задачи, которых, похоже, прибавилось.

– Ну-ну, мир спасайте, но чтобы сами живы остались. Ладно, это я так, ворчу! Когда ты планировал поездку?

– Во вторник.

– Отменить нельзя?

– Нельзя, Станислав Родионович. После случившегося на свадьбе – никак. Пора с этим делом разобраться.

– Ладно… Вот что. Ведите себя как ни в чем не бывало. Собрания там, разговоры, дела ваши. Все при вашем Андрее. Мы за ним и вами будем присматривать.

Макс не стал спрашивать, кого Гвоздовский имел в виду под «мы».

– Запиши мой номер и звони сразу, чуть что. Знаю, дергать по пустякам не станешь. Сообщай мне о каждом шаге. Геолокация на ваших телефонах тоже должна быть включена. Сотрудникам своим расскажи все как есть. Не при Андрее, конечно. Пусть ведут себя естественно, но по сторонам оглядываются. Люсинде я сам сегодня все сообщу. И это… Оставь мне все, что у тебя есть на Кожухова: его телефон, номер машины, если помнишь.

– Помню, – сказал Макс и чуть улыбнулся. – Украдкой сфотографировал.

– Молодец! А теперь пойдем в кабинет, и ты мне покажешь все на карте: куда, по какой дороге, во сколько, на сколько. Кто из вас едет, кто остается?

– Едем я, Лида, Люсинда и Андрей, – ответил Макс, поднимаясь следом за Станиславом Родионовичем. – Останутся Гера с Мариной. Ну и Арсений. Он на больничном, но сомневаюсь, что усидит дома, когда тут такая движуха.

– Движуха, – ворчливо передразнил Гвоздовский. – Как бы мне не пришлось бронировать для вас в постоянное пользование пару больничных палат. Каждая ваша «движуха» заканчивается черт знает чем. Ладно-ладно, я снова брюзжу.

После подробного обсуждения всех деталей Станислав Родионович наконец-то отпустил гостя. Макс проверил телефон и увидел, что Марина освободилась. Встречу она назначила в торговом центре, до которого и ей с вокзала, и ему на машине было удобно добраться.

– Максим, – сказал Станислав Родионович, когда они прощались. – Я бы не снимал подозрений с вашего хакера, Герасима. Во-первых, у него был самый серьезный мотив пойти на сделку: его бывшая собиралась увезти дочь, к которой он сильно привязался. Во-вторых, девочка говорит по-испански, и Гера мог попросить ее совершить тот самый звонок. А уж эта история с жучком… Поняв, что ты подозреваешь Андрея, он мог все удобно для себя обставить: захватить из дома подслушивающее устройство и якобы потом его «найти» в офисе. Может, даже в какой-то момент он тебя ловко отвлек или куда-то отослал. Никто вас в таком случае не подслушивает. А хакеру удобно, чтобы вы подозревали сторонних врагов.

– Я доверяю Гере, – упрямо сказал Макс, но слова Гвоздовского больно царапнули сомнениями. А еще больней стало от понимания, что раз слова так его задели, значит, он подсознательно продолжает подозревать коллегу.

– И в этом может быть твоя ошибка. Понимаешь… Ты хороший руководитель. Но пока слишком неопытный. Конечно, того опыта, что вам выпал за эти месяцы, хватит с лихвой. Но ты строишь свое руководство на доверии. Я же – на подозрении в первую очередь близких.

Гвоздовский говорил без снисхождения, напротив, с отеческой теплотой и заботой в голосе, но именно поэтому слушать его было еще тяжелее.

– Гера должен был понимать, что, идя на такую сделку, он ставит под удар самых близких! Свою будущую жену, дочь. Потому что с возникшими проблемами придется разбираться всем нам.

– А если его заставили? Шантажировали дочерью?

– Почему вы подозреваете именно его? – вопросом на вопрос ответил Макс, потому что другого ответа у него не было. Он и сам недавно то же самое сказал. Кому? Правильно, Гере.

– Герасим больше всех в вашей команде подходит на роль слабого звена, и не только из-за дочери. Он – хакер, не раз преступал черту, скажем так, не только закона, но и моральных принципов. Взламывал чужие переписки, еще что-то наверняка.

– Распоряжения насчет переписок отдавал ему я, – упрямо возразил Макс, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования.

– Ох, Максим… Похвально, как ты стоишь горой за каждого из своей команды. Знаешь, я даже в чем-то тебе завидую: ты не утратил еще эту веру в свои идеалы. Завидую и в том, что команда идет за тобой даже в пекло.

– А за вами не идут? – ввернул Макс.

– А ты умеешь бить под дых, – усмехнулся Гвоздовский.

– У вас учусь, Станислав Родионович.

Олигарх рассмеялся.

– Ладно. Не убедил. Но хотя бы попытался. Мои люди присмотрят за вами и там, и здесь. Вот и выясним, кто на самом деле установил жучок: темная лошадка Андрей или ваш голубоглазый викинг.

Разговор, который и без того не обещал быть легким, выжал все силы. Сомнение, которое посеял Гвоздовский, разъедало изнутри хуже кислоты. Макс прокручивал в голове каждый момент того позднего вечера, когда они с Герой обнаружили прослушку. Мог ли хакер провернуть такую аферу, разыграть полную невиновность, сымитировать то обиженный, то бодрый тон, выдержать лицо. Гера был не только хакером, у которого азарт затмевал некоторые моральные принципы, но и известной моделью в прошлом. «Тебе бы еще научиться работать лицом», – вспомнилась его недавняя фраза. Сам Гера наверняка научился работать лицом не только на камеру.

– Да черт вас возьми, Станислав Родионович! – в сердцах выругался Макс и чуть не стукнул кулаком по клаксону. Пробка, в которой он еле полз, только усугубляла его раздражение. Макс все больше и больше понимал Люсинду в ее долговременном нежелании общаться с отцом. Но, как ни крути, помощь Станислава Родионовича им была нужна.

Макс постарался выбросить все дурные мысли и думать о предстоящей встрече с Мариной. Но даже ожидание свидания с любимой девушкой не вызвало приятного волнения: наверняка они будут обсуждать рабочие вопросы. Хватит и того, что Марина накануне расстроилась, узнав все новости.

А еще нужно рассказать остальным… И о жучке, и о выпущенном из темного мира Супае, и о возможной опасности со стороны олигарха Ахметова, если эта версия подтвердится. Люсинде все сообщит отец. Значит, остается Лида.

Не доезжая до туннеля, Макс безнадежно встал в плотном потоке машин. Он заглушил двигатель и потянулся к телефону, чтобы написать своей девушке, но на экране высветилось имя Лиды.

Легка на помине. А может, так и лучше: воспользоваться пробкой и все рассказать? Вот одновременно и знак, и решение. Макс включил громкую связь.

– Ты за рулем? – осведомилась ведьма.

– Да. Но стою в пробке. Могу говорить.

– Хорошо. Макс, давай теперь честно: что там за история с прослушкой и твоими переодеваниями на свадьбе?

– Про жучок, похоже, тебе Гера рассказал.

– А кто ж еще? – обиженным тоном заметила Лида. Видимо, ей не понравилось, что обо всем она узнает последней.

– Здесь добавить нечего, кроме того, что есть возможная связь с возвращением шамана и Супаем. Я только что от Гвоздовского: нам понадобится его помощь.

Макс пересказал все, что узнал от Арсения, и передал часть разговора со Станиславом Родионовичем. Умолчал только о подозрениях Гвоздовского в адрес Геры.

– Мои карты не ошиблись, – подвела итог Лида после того, как выслушала. – Кто еще об этом знает?

– Почти все. Люсинде обещал рассказать отец. Марину я «обрадовал» вчера, после вашей свадьбы. С Герой поделился еще в ту ночь, когда мы обнаружили прослушку. Если бы не наличие жучка в офисе, подозрения на Андрея, ваша предстоящая свадьба, обо всем мы поговорили бы еще в пятницу. Но я не нашел повода куда-нибудь отправить Андрея, чтобы все обсудить без него. Да и не хотелось вам, девушкам, портить настроение накануне важного события.

– Ладно, принимается, – сухо сказала Лида. – А на самой свадьбе что случилось? Опять эти голоса?

– Да. Раздались из динамиков. Эти мертвые как-то связаны с огнем. Возможно, погибли в пожаре или убивают с помощью огня. Думаю, и то, и то.

Лида снова замолчала, на этот раз надолго. Макс не прерывал тишины, понимая, что ведьма над чем-то размышляет. Стоявшие впереди машины потихоньку двинулись с места, и он завел двигатель.

– Когда это впервые с тобой случилось? – раздался из телефона голос Лиды. – Не вообще, а голоса из динамиков.

– В аэропорту.

– До того, как к нам пришел клиент с этой проблемой, или после?

– После. Кажется, – припомнил Макс.

– Угу, – протянула ведьма, будто что-то в ответе ей понравилось. – А ты что-нибудь брал у клиента в первую встречу?

– Нет. Он ушел еще до того, как я приблизился к стойке.

– Макс, постарайся вспомнить то утро во всех деталях, – попросила Лида. – Попахивает перекладом. Это когда кто-то желает снять с себя болезнь, невезучесть или что-то еще губительное, делает наговор, сам или с помощью ведьмы, на какую-либо вещь и подбрасывает ее другому. Когда что-то вспомнишь, сразу же позвони мне, даже если это будет ночь. Я со своей стороны тоже посмотрю. Все, чао. Меня му-уж зовет.

В голосе Лиды послышалась улыбка. То, с какой нежностью она пропела слово «муж», выдало, что счастье от совершившегося события все же перевешивает все услышанные неприятности.

– Погоди! – опомнился Макс, прежде чем она повесила трубку. – Вас вчера же шаман домой отвозил?

– Ага. Нас с Герой, Лайю и Люсинду.

– Вот! Как там Люсинда с шаманом? Не ругались?

Лида засмеялась, поняв, куда он клонит. Похоже, все ждали, что на свадьбе эти двое сделают шаг навстречу друг другу. Танца от них так и не получили, но Люси после случившегося в саду трогательно ухаживала за Арсением: принесла ему чашку с чаем, а потом еще следила, чтобы он доел кусочек торта.

– Мы вышли первыми. Шаман повез Люсинду домой. Чем все закончилось – не знаем и тоже умираем от любопытства! Но вообще я рассчитывала, что букет поймает Люси или Марина. Ты случайно не знаешь, замужем ли наша бухгалтер?

– Не знаю, – засмеялся Макс. – Если тебе это так важно, спрошу у Марины.

Окончание разговора все же подняло ему настроение. Без негативных эмоций, которые наконец-то улеглись и больше не мешали принять верное решение, Макс понял, как лучше поступить: ни с кем не обсуждать подозрения Гвоздовского, даже с Мариной. Ничего еще не доказано, все строится только на догадках, а вносить разлад в команду в такое непростое время – ошибочный шаг. Если нужно, Макс сам, с глазу на глаз, поговорит с хакером, а не будет за его спиной распространять слухи.

Марина уже ожидала за столиком в кафе на верхнем этаже. Но, когда Макс к ней приблизился, у него зазвонил телефон. Увидев ник пожилого байкера, Макс быстро извинился перед Мариной и ответил.

– Это Шмель, – сочным басом представился звонивший, но Макс и так уже знал, кто беспокоит. – Похоже, есть контакт. Одному из парней написала незнакомая девушка, сутки с ним кокетничала, а потом предложила встретиться.

– Как его зовут? И как с ним связаться? – быстро проговорил Макс и жестом спросил у Марины, есть ли чем записать. Она вытащила из сумочки блокнот и ручку и подвинула ему.

– Да я могу вас познакомить, если подъедешь. Но если занят…

– Подъеду! – перебил Макс и покосился на сидевшую напротив Марину. – Через час-полтора буду.

– Отлично! Вот и состыкую вас.

Макс убрал телефон и с улыбкой спросил:

– Не против съездить со мной уже в другой подмосковный город? Наш призрак вышел на охоту и написал через незнакомую девушку одному парню. Лучше встретиться с тем лично и все обсудить. Но, если сильно устала, я отвезу тебя домой.

– Не устала, Макс. Поехали, – с готовностью ответила Марина, пряча блокнот, в котором он так ничего и не записал, в сумочку.

– Прекрасно! В дороге обменяемся новостями. Надеюсь, скоро разберемся с делом с байкерами.

– Похоже, у тебя уже есть план, – заметила Марина, беря его под локоть.

– Есть, – вздохнул Макс. – И он тебе не понравится.