По адресу, сброшенному Люсиндой, находилась жилая высотка с несколькими магазинами на первом этаже. В первый момент Макс не понял, где ему искать нужного человека: напарница не указала ни номера квартиры, ни в каком кафе, если что, его будет ждать Шмель. Но потом увидел вывеску и стрелку, указывающую за дом, и не смог сдержать улыбки. Да ладно! Не может быть…

Он припарковался на небольшой асфальтированной площадке напротив магазина, предлагающего все необходимое для мотоциклистов – от шлемов и защитной одежды до средств ухода за байками, и поднялся на высокое крыльцо. Открыв дверь, сразу увидел расставляющего на полке какие-то спреи хозяина.

Мужчина почти не изменился с тех пор, как Макс впервые увидел его десять лет назад. Только на этот раз на нем вместо кожаного жилета был черный свитшот с красной кляксой-аппликацией.

Макс подавил улыбку и решительно прошел к прилавку. И не успел еще поздороваться, как хозяин уже оглянулся. Гостя он, конечно, не узнал и в первый момент принял за обычного покупателя.

– Я от Люсинды.

– А, от Искры. Шторм? – заулыбался Шмель и указал широкой ладонью на дверь в подсобку. – Проходи, проходи. Сейчас сделаю, чтобы нам не мешали.

С этими словами он отправился к входной двери и перевернул табличку «Открыто». Затем махнул, приглашая за собой.

Макс вошел в помещение, размерами напоминавшее кладовку. Здесь поместились только небольшой стол с ноутбуком, два стула и тумбочка, на которой стояли чайник и две кружки.

– Искра мне все рассказала: кто вы, чем занимаетесь, что сейчас расследуете. Интересно, необычно. Но я всякое за жизнь повидал, так что верю, бывает и так, – дружелюбно проговорил Шмель, включая чайник. Макс мысленно поблагодарил напарницу за то, что та сильно облегчила ему жизнь – избавила от необходимости вводить малознакомого человека в курс дела.

– Чай? Или предпочитаешь кофе? – развернулся к нему Шмель с коробкой чайных пакетиков.

– Кофе. Если есть, конечно.

– Есть, – с этими словами мужчина отошел в угол и из висевшего на металлическом крючке рюкзака извлек внушительных размеров термос.

– Думаю все купить сюда кофеварку. Но, если честно, мне больше нравится кофе, который варит дома Ольга – моя жена.

С этими словами мужчина налил в обе кружки черный кофе. Макс следил за действиями Шмеля с улыбкой, ощущая себя так, будто внезапно провалился в тот странный и знаковый день в прошлом. Под наваждением ему подумалось, что и термос тот же самый, сохранился, как и хозяин магазина. Сколько лет Шмелю? Если тогда, десять лет назад, ему было уже хорошо за пятьдесят… Но выглядел он, несмотря на возраст и седую бороду, крепким, молодцеватым, активным.

– Кофе, заряженный на хорошее настроение, – вырвалось у Макса, когда Шмель протянул ему кружку.

– Да, – улыбнулся в бороду тот. – Так каждый раз говорит Ольга, готовя мне термос. А от кого ты услышал эту фразу?

– От вас же. Десять лет назад. Однажды я случайно зашел к вам в салон – не в этот, конечно, а в тот, в котором продавались мотоциклы, в Москве. Замерз, устал. И вы отпаивали меня кофе, а потом показывали байки, шлемы и прочее.

– А-а-а, помню! – засмеялся Шмель и хлопнул ладонью себя по колену. – Был такой парнишка лет восемнадцати. Хромой, замерзший, ершистый. Как же, как же… Значит, вступил в наше братство?

Шмель подмигнул, и Макс кивнул с легкой улыбкой.

– В вашем же магазине и купил первый байк. Правда, продала его мне женщина.

– Ольга. Она иногда меня подменяла. Вот как, значит. Люблю такие пируэты! Значит, с тех самых пор и гоняешь?

– Можно сказать и так. Вы были правы, мотоцикл помог мне справиться со многими проблемами. Он для меня – хорошая возможность уединиться, отключиться от всего, в первую очередь от моих, хм, «странностей». Не знаю, сказала ли вам Люси, что я…

– Разговариваешь с призраками? – буднично спросил Шмель и шумно отхлебнул из кружки кофе. – Да, упомянула. Меня таким не удивишь.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнул Макс, еще раз удостоверившись в том, что Шмель его поймет. – Я тогда, в нашу первую встречу, сказал вам неправду про то, где сломал ногу. Мол, на соревнованиях. На самом деле все было куда хуже: теракт на концерте «Металлургов», серьезные травмы и… этот чертов дар медиума, который возник после комы.

Повисла небольшая пауза.

– О как, – озадаченно сказал Шмель. – Да, такие вещи сложно рассказать первому встречному. Я рад, что отчасти тебе помог. И чем могу сейчас?

– Вы знаете многих в сообществе мотоциклистов, но главное – они знают вас. Вы пользуетесь большим авторитетом…

– Ну, это ты загнул, – засмеялся Шмель, но было понятно, что слова ему понравились. – Далеко не всех знаю, далеко не все меня знают. И для многих я не авторитет.

– Но в тусовке вы известны и уважением пользуетесь. К вам прислушаются гораздо больше, чем ко мне. Я же все эти девять лет, что вожу, был сам по себе. И ник у меня липовый. Никакой я не Шторм.

– Но это имя тебе идет, оставь его себе, – ухмыльнулся Шмель. – Ладно, ближе к делу. Что нужно сделать?

Макс все обстоятельно рассказал, уложившись, однако, во время, равное одной выпитой кружке кофе. Шмель его выслушал, задумчиво погладил ладонью бороду и прямо спросил:

– Ты Патрика подозреваешь?

– Он в списке потенциальных жертв. Но хотелось бы за ним приглядеть. Не дает покоя этот браслет – словно мне показали улику.

Шмель снова погладил бороду, покивал своим мыслям, но делиться вслух ими не стал.

– Я почти уверен в том, что в ближайшее время кто-нибудь из парней из списка получит сообщение от незнакомой девушки. Ни ее имени, ни возраста, ни внешних примет мы не знаем. Это снова будет случайно или по каким-то лишь сущности ведомым критериям выбранная незнакомка. Скорее всего, девушка начнет кокетничать, выманивать на свидание. Или не на свидание, но выманивать.

– Многие из парней женаты и вряд ли купятся на интернетный флирт.

– Вот поэтому нам и нужна ваша помощь. Очень важно, чтобы все эти потенциальные жертвы были предупреждены об опасности. Не прямо, конечно, мол, на вас открыл охоту призрак. Нужна какая-то реальная, правдоподобная история.

– Угу, – задумчиво согласился Шмель.

– Я, конечно, предупредил, но какой процент примет во внимание слова какого-то левого чувака, которого никто не знает?

– Теперь тебя-то уже многие знают, – усмехнулся Шмель, намекая на завирусившееся видео, но Макс с досадой мотнул головой.

– Это не то же, что ваша просьба не проигнорировать сообщение, согласиться на свидание, никуда, конечно, не выезжать и обязательно связаться с нами. Вот такая помощь от вас нужна. И приглядите, пожалуйста, за Патриком. Как, кстати, зовут его близкого друга, в зеленом шлеме?

– Потап. И ник, и настоящее имя. Потап Иванов. Он тоже подходит под ваши приметы. Темноволосый, стрижется почти под ноль, бороду вот только недавно сбрил. Татуировка… Есть на левой кисти, как у меня. Только мелкая. Какой-то орнамент.

– Спасибо. Запишите мой номер, пожалуйста. Я сейчас постоянно на связи, даже ночью.

Макс поднялся, дав понять, что не собирается больше задерживать хозяина магазина. Шмель тоже встал, чтобы проводить. Когда они вышли в зал, Макс заинтересованно скользнул по полке со спреями. Может, купить что-нибудь?

– Покажи своего красавца, – попросил Шмель.

– А… Ладно, – несколько смутился Макс, вспомнив, что его спортивный «красавец» после падения теперь с разбитым зеркалом, с царапинами и вмятинами.

Но хозяин магазина уже перевернул табличку и отпер дверь.

– Хорош! – в первый момент оценил он, но тут же сокрушенно протянул:

– О-е-ей. Что случилось?

– Завалил, – развел руками Макс. – По дороге сюда. Попал под ливень, просчитался.

Шмель, вздохнув, присел перед байком и осмотрел повреждения, затем поднялся и решительно сказал:

– Оставляй его здесь. Я позвоню ребятам. Заберут прямо сейчас, сделают качественно и быстро, завтра, возможно, уже отдадут. Привезут, куда скажешь. И ничего с тебя не возьмут, раз ты от меня.

– Да я и так собирался сегодня отвезти мот в мастерскую.

– Куда тебе ехать? – сощурился Шмель и сложил на груди мощные, с покрытыми татуировками кистями, руки. – В Москву? Это не очень далеко. Но на битом байке, который, может, еще не все свои поломки показал, да без зеркала рискованно. Вызывай такси, я сейчас наберу ребят.

Не допуская возражений, Шмель вытащил из кармана телефон и коротко переговорил с кем-то.

Макс незаметно вздохнул и открыл на своем смартфоне нужное приложение.

– Знаешь, – задумчиво протянул Шмель. – Увидел твой байк и вспомнил. Енот, доброй ей дороги, месяца два назад или меньше того разбила свой, похожий, только белый. Потому она и купила новый, который ее и угробил.

Макс моргнул, пытаясь связать эту информацию с их делом. Но пока ничего особо не клеилось, кроме периода, с которого началась череда гибелей мотоциклистов.

– Я о том, что случилось, почти ничего не знаю. Только по слухам. Да еще однажды пересекся с Патриком, спросил у него, правда ли, что Енот осталась без «коня». На что он ответил сухо, мол, она уже присмотрела себе новый. Как-то так. Но это тебе вряд ли интересно. Просто вспомнилось.

– А Патрик свой браслет потерял примерно тогда же? – спросил Макс то, что Люсинда ему и так уже передала. Но ему хотелось услышать это от самого Шмеля.

– Да, наверное. Наверное, – мужчина провел ладонью по бандане и поморщился. – Плохо как все это – то, что вы мне с Искрой рассказали. Если Патрик или кто еще и правда крупно облажался, то я даже не знаю, как на это реагировать. Я их, Патрика, Потапа и Енота, знаю с того самого дня, как они к нам присоединились.

Шмель стукнул себя кулаком в грудь и снова поморщился.

– Болит вот здесь. За Енота, хотя ей уже все наши переживания не важны. За Патрика, Потапа.

– Они пришли к вам вместе? В одно время?

– Да. Не в тусовке познакомились. Явились втроем в салон. Вчетвером. У Потапа тогда была одна девушка, но он с ней вскоре расстался, в тусовку она не влилась, на мотоцикле не ездила. Да, где-то это четыре года назад было. Я салон уже своему партнеру передал, но иногда приезжал помогать. Вот в тот день и попал на эту троицу. Ну, поговорил с ними, рассказал все, что им бы пригодилось. Парни мотоциклы выбирали, девчонка, Енот то есть, рядом вертелась, вопросы все задавала. Другая девица скучала. Ну вот так и познакомились.

– Если бы вы узнали, что случилось с первым мотоциклом Енота, где и как она его разбила, это могло бы нам помочь, – сказал Макс. Шмель коротко кивнул и отвлекся на телефон.

– Парни уже близко, подъедут раньше, чем обещали.

Эвакуатор они дожидались уже в молчании: Макс расспросил обо всем, что его интересовало, хозяин магазина не вспомнил больше ничего важного.

– Почему Шмель? – спросил Макс, ожидая услышать типичную историю, что ник, например, образован от фамилии. Но байкер вдруг усмехнулся в бороду и покачал головой.

– По молодости случилось. Ехал с братвой за городом, вдоль лесов-полей. Весна, солнышко, красота! Но мне внезапно… приспичило. Нашел подходящее место, но умудрился рассердить шмелиху: то ли задел ее, то ли там гнездо неподалеку было. Короче, ужалила она меня прямо в голый «багажник».

Шмель засмеялся, и Макс вместе с ним. Вот уж такой истории он точно не ожидал.

– «Сиденье» распухло, пришлось вместо променада с братвой ехать в больничку. Парни поржали, конечно, и окрестили меня Шмелем. Спасибо, что не в честь того места, которое у меня пострадало.

Макс, представив, какое имечко могло быть у уважаемого байкера в возрасте, расхохотался. И в этот момент во двор въехал эвакуатор.

Он, как и собирался, отправился домой. День и так вышел перенасыщенным событиями, даже сложно было представить, что все это вместилось в половину суток: похороны Енота, поездка к шаману, новые неприятные открытия, падение, разговор с пожилым байкером, оказавшимся еще к тому же и старым знакомым.

От коллег новостей почти не было. Только Марина прислала короткую фразу, что навела порядок в аккаунтах Макса, но в полученных сообщениях ничего важного не обнаружилось.

Поняв, что пока ничего с этим делом сделать не может – нужно ждать, когда Шмель добавит недостающее, – Макс зашел в созданную Герой программу. Рассказ шамана беспокоил сейчас даже больше дел с мотоциклистами и с голосами из радио.

Он забил в поисковик программы имя божества – Супай, но ожидаемо ничего не получил. Может, если бы у них были книги не на русском языке, а на испанском или, что еще лучше, кечуа, там бы и оказалось нужное. Ничего не найдя через программу, Макс вышел в интернет, но и там информация была скудной. Возможно, это задание – искать все по Супаю – будет поручено Люсинде с ее высоким уровнем испанского. Ну и, конечно, самому шаману.

Макс снова перечитал все то, что нашел и рассказал коллегам на собрании два месяца назад, но в этот раз искал, какие другие имена может носить божество. Здесь ему повезло больше: Супай в разных культурах мог бы называться и Аидом, и Локи, и Эрлик-ханом.

Он открыл чистый вордовский лист и записал все, что показалось важным. Супай – это мифологический персонаж народов кечуа (и не только), владыка Нижнего мира, не абсолютное зло и не антипод добра, скорее дух двойственной природы: может как нести разрушения, так и благоволить тем, кого избрал, хитрый, коварный, вносящий разлад, тот, кого невозможно победить. В переводе Супай означает «тень», и этому божеству близок одноименный архетип Юнга. Он воплощает черты, связанные со смертью, подземным царством и тьмой. Но и тьма в этом случае рассматривается не как зло, а как трансформация.

– Опять эта чертова трансформация, – процедил Макс. Трансформация, связанная не с одним маленьким агентством, а с целым миром? Ему опять вспомнились рассуждения шамана о том, что их агентство, возможно, и «готовили» (кто? Сама Смерть?) не в противники, а в слуги Супаю.

– Черта с два…

Прежде чем закрыть файл, Макс добавил в записи, что в Перу на берегу озера Титикака во время карнавала Мамача Кандича исполняется танец Супая.

– Будто нам своих бабаек не хватает, – проворчал он и потер виски. Мигрень, к счастью, так и не разгорелась, хотя день подкинул, как дров в костер, разных событий – и от этих всех событий голове было впору разболеться не только в переносном смысле. Макс понимал, что, занимаясь в этот вечер поисками информации, он не столько работал над этим еще одним неожиданно свалившимся «делом», сколько пытался отвлечь себя от неприятных мыслей, касающихся его подчиненных. Но закрывать глаза на слова шамана дальше было нельзя – опасно. Макс, вздохнув, выключил компьютер и потянулся за телефоном. Нужно сейчас, не откладывая до завтра, встретиться лицом к лицу с неприятной реальностью.

Хакер в этот поздний час вряд ли еще спал. Макс на то и рассчитывал и не прогадал.

– Гера, мне нужно с тобой поговорить. Не по телефону, лично. Прямо сейчас.

– Ок, – коллега будто и не удивился. Впрочем, уже знал, что, когда дело раскручивается, у них нет ни нормированного графика, ни выходных. – Подруливай ко мне домой.