Шаман ожидал, вопреки предположениям Макса, не в доме, в обеденном зале, а в своем саду, в зоне с коллекцией экзотических мхов. Здесь, несмотря на московскую прохладную весну, было тепло из-за прозрачной плотной пленки, служившей и крышей, и стенами. Макс не припомнил, чтобы видел эту пленку прошлым летом. И еще подумал, что тогда он явился к Арсению раздраженным, если не сказать злым: подозревал экстравагантного малознакомого шамана во всех смертных грехах и приехал в поисках ответов. А сегодня Арсений находился в похожем настроении. Он сухо поздоровался, отложил брызгалку, из которой опрыскивал свой драгоценный мох, вытер руки о белоснежное полотенце и жестом пригласил гостя присесть на стоявшую неподалеку резную деревянную скамейку.

Сегодня шаман был одет в мягкий трикотажный костюм. Отросшие волосы стянул резинкой в короткий хвост, отчего его исхудавшее за время болезни лицо выглядело изможденней, старше. Да еще светло-бежевый цвет костюма невыгодно оттенял бледность кожи. Макс с сожалением подумал, что отказом от привычных ярких красок Арсений будто подчеркивал то, что к жизни вернулся не добровольно. Отчего так подумалось, почему он провел параллель с собой – Макс не смог ответить. Видимо, вспомнил, как сам после случившегося с ним выбрал черный цвет – то ли в качестве траура по себе прежнему, то ли подчеркивая связь с миром мертвых.

– Я сегодня разговаривал с Альмой, – начал Арсений. – И она наконец-то все рассказала: как прилетала в Москву, как провела ритуал и передала вам с Люсиндой условия моего возвращения. Альма не стала скрывать от меня, что, несмотря на привязанность ко мне и сестринскую любовь, просила вас оставить все так, как есть. Это был мой выбор, я добровольно остался со Смертью. Когда-нибудь я бы снова родился и прожил бы новую жизнь. Альма это прекрасно понимала и попыталась донести это до вас: не идти на такую кошмарную сделку, не допустить выход в наш мир божества, которое принесет катастрофы и другие беды. Но вы поступили по-своему.

– Мы были бы не мы, если хотя бы не попытались, – попробовал отстоять общее решение Макс. Но шамана это заявление только больше рассердило:

– Во всех других случаях мы спасали наших девушек, мы просто не могли оставить их в беде! И каждый раз рисковали только собой! А не как сейчас, миром и другими людьми! Альма сказала, что она обо всем предупредила! Макс, нужно было взвесить все риски и…

– Мы их и взвесили! – тоже невольно повысил голос он. – И выбрали такой способ, чтобы ты вернулся в обход требования Смерти!

– Какой же? – насмешливо спросил шаман, и Макс внезапно почувствовал себя неразумным малым ребенком. И дело было не в тоне Арсения, а в том, что, вернувшись из вечности, тот будто повзрослел сразу на несколько жизней.

– Руны. С их помощью мы помогли тебе найти дорогу обратно. Ритуал проводила Марина, консультировал ее знающий рунолог.

– Как интересно, – Арсений пощипал выбритый подбородок, но ироническая усмешка не покинула его губы. – Макс, во-первых, обмануть Смерть если и можно, то ненадолго. А со мной она оставалась начеку. Во-вторых, уж точно не Марине с ее слабыми способностями рунолога тягаться со Смертью, да простите вы меня. Ничего не хочу сказать плохого о ее талантах, но у нее расположенность к другому. Да даже если бы и так, думаешь, Смерть бы ничего не поняла? Ты же сам все видел там!

Макс стиснул зубы, как от боли.

– Ну, а в-третьих, и это самое главное. Альма сказала, что она провела второй ритуал и пошла на сделку. Я здесь лишь потому, что Смерть выпустила меня после того, как шаманка принесла ей ваше согласие со всеми выдвинутыми условиями! Альма рассказала, что ей поступил звонок от «Мистерио»: ты передал, что, несмотря на предупреждение, решил меня вернуть! И что все риски по поводу нахождения в нашем мире Супая взял на себя.

– Но я… – Макс от негодования даже вскочил и резко провел ладонью по волосам. – Я не отдавал таких распоряжений! – отчеканил он после долгой паузы, в которую шаман смотрел на него с любопытством. – Готов присягнуть на твоем самом бесценном мхе! Если мы в чем и виноваты, то только в том, что в попытках помочь тебе вернуться использовали рунические формулы!

– Ты сейчас говоришь за себя или за все агентство? – спросил шаман, и та серьезность, с какой он это произнес, очень не понравилась Максу.

– Намекаешь на то, что кто-то из наших за моей спиной связался с Альмой и отдал ей такое распоряжение? Ты это серьезно?! После всего, что мы пережили вместе?

– Кто-то такое распоряжение отдал. От твоего имени. Кто-то еще мог знать о ритуале и условиях, кроме вас?

– Нет, – ответил Макс уверенно. – Я даже Андрея отослал под удобным предлогом в тот день. О договоре знали только мы. Кто позвонил Альме от моего имени? Ее телефон был только у меня и…

Макс, вспомнив, что оставлял свой блокнот, в котором записал телефон шаманки, на столе в офисе, тихо зашипел.

– Нет, – покачал он головой. – Нет, это не может быть кто-то из наших.

– За приход Супая в наш мир Смерть не только бы вернула меня, но и исполнила бы сокровенное желание того, кто пошел бы на такую сделку.

Макс невольно задумался. У каждого из них было такое желание. Люсинда наверняка всем сердцем желала возвращения заботливого шамана. Лида бы… Лида отчаянно хотела создать крепкую семью, которой у нее никогда не было, а еще наверняка мечтала вернуть себе утраченную силу – и сила к ней возвращалась! Гера… У Геры тоже был веский повод пойти на сделку ради исполнения сокровенного желания: чтобы Мари не увезла Лайю навсегда в Испанию.

Макс стиснул челюсти. Проблема Геры разрулилась неожиданно быстро: Мари вдруг уступила. У молодой женщины в Испании внезапно закрутился роман с красивым бизнесменом, и она решила оставить дочь в России.

Марина отчаянно желала избавиться от проклятого дара предвидеть чужую гибель. Он же сам…

– Черт тебя побери, шаманище! – разозлился Макс. – Черт тебя побери! Я готов руку отдать за каждого из наших!

– Я бы не стал с такой легкостью разбрасываться частями тела, – спокойно заметил Арсений. Зато Макс уже с трудом сдерживался, чтобы не послать шамана грубо и очень далеко. Туда, откуда он и явился.

– Это был женский голос. Говорили на испанском.

– Ни Лида, ни Марина на испанском не говорят! А Люсинда не стала бы делать такое за моей спиной! Остается Лайя… Гера мог бы при ней что-нибудь ляпнуть. Но вряд ли.

А сам Гера? Мог бы он попросить дочь позвонить Альме? Как-то уж очень вовремя Мари занялась своей личной жизнью и снова спихнула дочь на отца.

– Нет, – сказал Макс не столько замолчавшему Арсению, сколько своим беспочвенным подозрениям. – Нет.

Шаман встал и медленно заходил перед вновь опустившимся на лавочку гостем туда-сюда. Как ни странно, это мельтешение не раздражало.

– А новый сотрудник? Андрей? – спросил Арсений, но Макс покачал головой:

– Его не было ни при одном таком разговоре. Именно потому, что мы знаем, что он – засланный казачок от Станислава Родионовича, на важных собраниях он не присутствует. Да и если бы он передал все, что узнал, Гвоздовскому, вряд ли бы тот стал вызывать в наш мир опасное божество даже ради налаживания отношений с дочерью. Станислав Родионович в первую очередь подумал бы о том, что ставит под удар Люсинду.

– Ясно, – кивнул шаман, принимая его доводы. И снова заходил. Долгую паузу нарушал лишь шорох гравия под подошвами кроссовок Арсения.

– Значит, этот Супай вышел вместе с тобой и сейчас в нашем мире? – не выдержал Макс молчания.

– Скорее всего, пока нет, но готовится прийти. Смерть гораздо честнее жизни, но это значит, что и к договорам подходит с особой щепетильностью. Вряд ли она выпустила меня, изменив в последний момент свои требования.

– Понятно. И как мы узнаем, что Супай здесь? Как он о себе заявит? Ураганами, наводнениями, катастрофами?

Шаман остановился, зачем-то посмотрел на натянутую вместо потолка пленку, будто надеялся прочитать ответ там, затем перевел взгляд на гостя и пожал плечами.

– Не знаю. Но, думаю, мы это как-то поймем.

– Хотелось бы хоть какой-то ясности, – качнул Макс головой и снова поднялся.

– Где Супай, там нет ясности, только его воля, – вздохнул шаман и резко сменил тему:

– Время обеда. Пойдем в дом.

На секунду гость представил огромный стол, уставленный разными угощениями. Но, вспомнив о следующей встрече, отказался:

– Мне еще в одно место надо.

– Голодным? – усмехнулся шаман. – Нет. Без обеда я тебя не отпущу. Уверяю, все уже готово, ждать не придется. Поешь и поедешь.

– Ты неисправим, – усмехнулся Макс. – Ладно, шаманище, пойдем.

Он подстроился под неторопливый шаг Арсения, и так, не спеша, они направились через сад к видневшемуся вдали второму входу в огромный дом.

– Что вчера произошло у вас с Люсиндой? – поинтересовался как бы между прочим Макс, когда они миновали половину пути. Арсений на мгновение замер, а потом зашагал бодрее.

– Ничего. Она отдала мне документы и уехала. А что?

– Она не захотела о тебе говорить, когда я сегодня поинтересовался, как прошла встреча.

Шаман довольно заулыбался, будто Макс сообщил ему нечто очень приятное.

– Ее визит оказался неожиданным, в самый разгар сеанса пыток.

– М-м? – не понял Макс.

– Я же рассказывал, что ко мне ежедневно приезжает физиотерапевт? Мой инквизитор, который подвергает меня всяческим пыткам. Но без этих экзекуций я бы не встал так быстро на ноги.

Шаман снова заулыбался. Он будто не торопился все рассказывать, смаковал некое воспоминание. Макс решил его не торопить.

– На самом деле это милая девушка с сильными руками. Так вот, Люси приехала во время этой физиотерапии. Я не стал продолжать сеанс и попросил докторицу уехать. Люси увидела, как она выходит из гостевой спальни, в которой меня подвергали разным пыткам, и… ничего не сказала. Тоже ушла. Но на прощание взорвала лампочку.

– Лампочку, – засмеялся Макс. – Это мы уже проходили. Ох, шаман… Тебе непросто будет ее завоевать, знаешь?

– Знаю, – помрачнел тот. – И дело не только в Люси, но и в ее отце.

– Люсинде плевать на мнение и отца, и общества, если ты об этом.

– Но Гвоздовскому нет. А я уже был женат на дочери олигарха. Меня знают в тех кругах и, возможно, считают проходимцем с улицы. Вряд ли господину Гвоздовскому захочется принимать в свою семью этот «переходящий вымпел» в моем лице. Одно дело – внедрить меня в качестве шпиона в агентство, другое – выдать за меня свою дочь. Как-то так.

Макс тоже помрачнел, приняв доводы. И поспешил сменить тему, надеясь, что Люсинда и шаман когда-нибудь сами разберутся и в своих чувствах, и в важности или неважности для них общественного мнения:

– Кстати, Лида просила напомнить, что упаси тебя боже нарядиться на ее свадьбу не в то, что она выбрала.

– Передай ей, что за это она может не волноваться.

– Как ты, выдержишь на ногах всю свадьбу?

– Выдержу, – уверенно ответил шаман. – Но не обещаю, что у меня хватит сил на танцы.

– Знаешь, мне будет гораздо спокойнее, если ты просто посидишь на стульчике. Не хотелось бы, чтобы ты своим танцем случайно открыл путь в Нижний мир.

Арсений засмеялся, но тут же и оборвал смех.

– Любопытная вещь вырисовывается, Макс. Если вдуматься, фактически все сотрудники агентства так или иначе связаны со Смертью. Почти каждый из нас умер, чтобы возродиться другим. Ты, Марина, я – в прямом смысле слова. Люси умерла, когда убили ее мужа, а сейчас потихоньку возвращается к жизни. Лида утратила свою силу – всю или ее часть – не так важно. Но на какой-то период она как сильная ведьма умерла. А сейчас возрождается. Гера… Вот с Герой загвоздка.

– Он тоже в некотором смысле «умер» и возродился другим, – уверенно сказал Макс. – До приезда Мари и Лайи это был один Гера, более легкомысленный, что ли. Задирал Люсинду, разводил раздражавшую всех суету. После того, как он взял на себя заботу о дочери и чуть не потерял Лиду, он сильно изменился.

– Может быть, – задумчиво сказал шаман и остановился возле крыльца, чтобы немного отдохнуть перед небольшим подъемом. – Думаю, в этом и заключалась наша предсказанная трансформация – в смерти и возрождении, а не только в реорганизации агентства и новых делах. Нас будто для чего-то готовили… Или готовят.

– Мы – те, кто должны остановить опасное божество? – осторожно заметил Макс. Но шаман усмехнулся:

– Или те, кого готовили ему в слуги.

Уходил из гостей Макс, несмотря на вкусный обед и легкую беседу за ним (Арсений специально во время еды избегал непростых тем), в тяжелом настроении. И дело было не только в понимании, что попытки обставить Смерть оборачиваются провалом, но и в том, что шаман все же заронил своими словами зерно подозрения в отношении членов команды. Мог ли кто из тех, с кем Макс стоял плечом к плечу перед вооруженным врагом, сыграть свою партию за его спиной? Он тут же уверенно отвечал самому себе: нет.

Но, как руководитель, который и ошибался, и вытягивал команду из пропасти, должен был допускать любые варианты.

Поленьев в огонь подкинула Лида. Макс уже надевал шлем, когда в кармане куртки зазвонил телефон. Ничего не оставалось как задержаться и ответить: сейчас любой звонок мог оказаться важным.

Голос ведьмы звучал приглушенно, будто Лида опасалась, что ее услышит кто-то из коллег. Говорила она торопливо, словно желала быстро освободиться от дурных новостей.

– Макс, я сделала прогноз, как ты просил. Пока на наше агентство. Приятного мало. Во-первых, я увидела сильного врага, а за его спиной – мощную поддержку. Во-вторых, выпало предательство.

– Предательство уже случилось? Или только еще предстоит с ним столкнуться? – по-деловому уточнил Макс, подавив все другие эмоции. Лида протяжно выдохнула.

– Будто оно уже случилось, но последствия дадут о себе знать в будущем. Что, конечно, логично. А еще есть человек, в отношении которого мы ошибаемся. Это все. Что хочешь, то с этим и делай. Мне смотреть дальше? Или пока будем разбираться с этим?

– Будем пока разбираться с этим, Лида, – сухо ответил он. – Спасибо. Других новостей нет?

– Нет. Мы, если что, сбросим все в чат.

Он попрощался с коллегой, написал Марине, что отправляется на встречу со Шмелем, и предупредил, что, возможно, сегодня в офис уже не вернется. Поисками информации о Супае Макс собирался заняться дома: поисковую программу-каталог, созданную Герой, он установил и на ноутбук.

Скорость временно отвлекла от тяжелых дум. Макс полностью сосредоточился на дороге, тем более что начал накрапывать дождь, который мог создать опасное скольжение. Ехать предстояло снова в область, в городок, находящийся на противоположном конце. К счастью, до места можно было добраться, не въезжая в Москву, да и нужный населенный пункт располагался близко от столицы. Дорога раскатывалась ровным полотном, радуя новым покрытием без ям. По бокам мелькали тронутые первой листвой деревья придорожных посадок.

Когда до нужного городка оставалось полчаса или даже меньше, дождь из накрапывающего превратился в ливень. Струи воды били по спине и шлему. Макс даже пожалел о том, что не сверился с прогнозом погоды: вряд ли бы он тогда отправился на встречу на мотоцикле.

Шлем был со специальным антизапотевающим стеклом, но пришлось немного приподнять визор, чтобы выровнять температуру внутри и снаружи и избежать конденсата. Ливень и без затуманивающегося стекла ухудшал видимость.

Из-за разбушевавшегося ненастья и из-за сосредоточенности на дороге Макс не сразу распознал характерный холод, который медленно проник ему под куртку, выстудил спину, опоясал талию.

– Прокатишь, охотник за привидениями? – вкрадчиво прошептал кто-то ему на ухо, – будто и не было на Максе шлема. Холод стал невыносимым, словно некто прижался к его голой спине ледяным телом, крепко обнял руками за талию. Мотоцикл опасно вильнул, смешанный с водой ветер с силой ударил в визор. Макс чертыхнулся и крепче вцепился в руль, пытаясь выровнять байк. Но тот вдруг заскользил, будто мокрую от дождя дорогу сковало льдом. Все произошло в считанные мгновения, но для Макса время растянулось до бесконечности. Он буквально каждой клеточкой ощущал опасное скольжение, неконтролируемый разворот, виляние.

– Ты хороший, «скорым» помогаешь, – продолжал нашептывать невидимый пассажир. Или пассажирка? В попытках удержать байк Макс не мог различить, кому принадлежал голос. Видимость из-за хлынувшего стеной ливня свелась к нулю. Он уже не понимал, в какую сторону летит на мотоцикле: вперед, вбок – в посадку, на встречную полосу. Затормозить в такой ситуации – гарантированно убиться. Как и пытаться выровнять байк. Правильней смириться, раз заваливания уже не избежать, и сделать все возможное для безопасного падения. Может, ему повезет. Может, нет.

– Не лезь, Ш-ш-шторм, – зло прошептал невидимый пассажир. Холод отпустил резко, дождь тоже будто немного стих. Макс снова увидел дорогу, но это уже ничего ему не дало. Байк опрокинулся, лишь чудом не придавив ему ногу. Макс, ударившись бедром об асфальт, проскользил по покрытию несколько метров, слетел с шоссе на обочину и распластался на спине в полуметре от какого-то дерева.

Несколько долгих секунд он лежал неподвижно, глядя, как струи дождя бьют в приоткрытое забрало шлема, потом, услышав резкий гудок, осторожно пошевелился. Кажется, цел и, возможно, даже не ободрался – спасибо плотным штанам и куртке. Здоровья и счастья тому мужчине из салона мотоциклов, который много лет назад в первую очередь рассказал о необходимости качественной защиты.

Не столько услышав, сколько почувствовав, что к нему бегут, Макс аккуратно сел и полностью поднял визор. Сердце билось где-то у горла, ухало часто, громко, словно до этого, в момент опасности, оно остановилось, а сейчас пыталось наверстать упущенный ритм. В висках пульсировало. Наверняка потом разболится голова. Давно же у него не случалось мигрени…

– Жив? – раздался обеспокоенный голос.

Рядом с Максом остановились двое мужчин – оба без верхней одежды, словно выскочили из машин второпях. Впрочем, так и случилось: на шоссе на противоположной полосе стоял грузовик, на той, по которой следовал мотоцикл, – минивэн. Макс невольно содрогнулся, представив, что было бы, упади он под колеса грузовика.

– Жив. В порядке.

– Куда ж вас в такую погоду несет на мотоциклах? – воскликнул второй водитель, и Макс, признавая его правоту, промолчал.

Мужчины помогли ему подняться. Вставшие за грузовиком и минивэном машины терпеливо ждали.

– «Скорую» вызвать? – спросил один из водителей, когда Макса слегка качнуло. Бедро отозвалось несильной болью. Наверняка потом будет синяк. Но синяк – это такая мелочь в сравнении с тем, что могло бы случиться.

– Нет. Спасибо. Я в порядке. Правда.

Выбравшись на кромку шоссе, Макс наконец-то увидел свой мотоцикл. К счастью, тот тоже отлетел к обочине, не спровоцировав аварию, и на первый взгляд казался целым. Водители и тут помогли: сообща с Максом они подняли байк и откатили в безопасное место. Еще раз спросив, точно ли не нужна помощь медиков, мужчины разошлись по своим машинам. Создавшийся затор быстро рассосался. Макс притулился к мотоциклу, пытаясь прийти в себя. Водители проносившихся мимо машин не обращали на него внимания. Ничто больше не выдавало случившейся аварии.

С трудом заставив себя двигаться, Макс осмотрел мотоцикл. Повреждения оказались некритичными, но требовали ремонта. Потом придется отвезти байк в мастерскую: закрасить сколы и царапины, заменить правое зеркало и одну подножку.

К счастью, мотоцикл завелся, можно было двигаться дальше в путь. Но Макс заглушил двигатель и снова прислонился к сиденью, давая себе еще одну необходимую паузу.

Призрак его пожалел, предпочел предупредить, а мог легко убить. То небольшое происшествие со «скорой», которому Макс не придал значения, спасло ему жизнь, а еще «сконтачило» с сущностью. Правда, совсем не так, как того желалось: призрак явился внезапно и не ради того, чтобы рассказать свою историю и попросить о помощи, как обычно случалось. Призрак дал понять, что не собирается останавливаться и в следующий раз убьет медиума, если тот вмешается.

Глядя на проносившиеся мимо машины и почти не замечая их, Макс мысленно выстраивал правдоподобную версию происходящего. Прислушавшись к умозаключениям Геры, он предполагал, что призрак прибегает к помощи живых девушек не только ради поиска подходящих жертв в сообществах мотоциклистов, но и направляет их к условному месту и заставляет в определенный момент выскочить перед байком. Макс не хотел исключать и такую версию, хотя она и казалась слишком сложной, трудноисполнимой. Но все же другая версия казалась реальнее. Призраку действительно нужны помощницы, но как сильные доноры энергии. Попадавшие в аварии парни не медиумы, они не могли, как Макс, увидеть или услышать невидимую сущность. Но призрак, опустошив помощницу, получал на время столько энергии, чтобы в какой-то момент внезапно проявиться перед движущимся мотоциклом.

«Не лезь, Шторм», – будто снова услышал он злобное предупреждение. Надежды было мало, но Макс прикрыл глаза и сосредоточился на попытках выйти с сущностью на контакт.

Он не знал, сколько так простоял, отключившись от реальности и погрузившись в вязкую холодную темноту, в которой пытался «идти» наощупь. Но как ни звал призрака, как ни уговаривал появиться, попытки не принесли результата.

Макс открыл глаза и снял шлем. Что ж, предупреждение он принял. Но сдаваться не собирался.

Экран выуженного из кармана куртки телефона оказался треснутым: падение не прошло бесследно и для него. Но, главное, смартфон работал. Макс набрал Марину и, когда девушка ответила, попросил:

– Мариш, отложи пока другие дела, займись срочно этим. Войди в мои профили, пароли у тебя есть, и наведи, пожалуйста, порядок в сообщениях. Мне не нужны левые письма от левых людей, интересуют только ответы от парней-байкеров из нашего списка. Пусть останутся только они.

– Поняла. Что дальше?

– Прочитай сообщения от мотоциклистов, если они есть. Если кто-то ответил, что с ним связалась некая незнакомая девушка, отметь для меня как важное. Но сомневаюсь, что будут такие ответы: я предупреждал конкретно об Арине.

– Хорошо. Ты в порядке?

– Да, – ответил он и не соврал. Это мотоцикл и телефон пострадали, сам же он не заработал и ссадин. Эмоциональное спокойствие и хладнокровие тоже успел вернуть.

– Ладно, – сказала Марина с заметным облегчением. Волновалась, потому что что-то почувствовала? Или просто волновалась?

– Тут Гера рядом, хочет с тобой поговорить. Даю ему трубку.

– Бро! – тут же раздался из телефона голос коллеги. – Одна девчонка, та, которая мне ответила, так и не соглашается на встречу, как я ее ни уговариваю. Похоже, она слишком напугана.

– Еще бы.

– Уверяет, что никому ничего не писала. Я ей прислал скриншоты, она стала твердить, что ее взломали. В тот день, когда погиб мотоциклист, кому от ее имени назначили свидание, ей стало очень плохо. Снова повторяет, что теряла сознание и ее забрали в больницу.

– Спроси у нее, испытывала ли она сильную слабость, как если бы из нее выкачали всю энергию.

– Да, она так и написала.

– Ясно. Моя версия подтверждается.

– Кстати, сообщения от разных девчонок заканчиваются одной фразой: «Напиши перед самым выездом».

– Так. Совсем складывается. Призраку нужно знать, где и в каком месте проявиться.

– Э, бро?

– Да все просто. Призрак забирает у девушек всю энергию и получает возможность на какое-то мгновение проявиться, как живая фигура. Что и делает перед мчавшимся мотоциклом. Байкеры видят внезапно появившегося «человека», экстренно тормозят или пытаются объехать и теряют равновесие.

– Лихо. Ладно, передаю трубку обратно Марине.

Но Макс не стал затягивать разговор. Только сообщил, что сегодня уже не вернется в офис, поработает вечером из дома, и пообещал позвонить позднее.

За всем этим он даже не заметил, как прекратился дождь и выглянуло солнце. Макс оседлал пострадавший мотоцикл и аккуратно двинулся в путь.