Олеся.

Что я должна была сказать?

Я просто прикрыла глаза и постаралась зажмуриться, в надежде на то, что сейчас развижу эту ситуацию, как Арс блевал в ванной, а я потом ещё долго ходила и думала, что он пытался утопиться.

Откуда вода-то была?

Ну вот она откуда, оказывается! Он не по состоянию души утка, а просто вынужден был.

– Прости. – Вздохнула и потёрла переносицу из-за надвигающейся головной боли. – Прости меня, пожалуйста, Ворошилов.

Сейчас я уж точно могла договорить.

– Прости за эти пять лет. Прости за то, что я не позволила тебе общаться с сыном. Прости за то, что я использовала тебя. Причём использовала нагло, только беря от тебя что-то, но ничего не давая взамен. Прости меня, пожалуйста, за то, что я оказалась такой сучкой. Извини.

Я сделала шаг назад, и Арсений качнулся вперёд, стараясь меня перехватить, но я руки подняла, показала их ладонями ему и покачала головой.

– Нет, нет, не надо, Арс. Макс, как только поправится, мы к тебе приедем, и ты познакомишься со своим сыном. Что касательно всего остального – я не представляю. Потому что мы уезжать из Будвы не собираемся. У меня там детские сады.

– А здесь у тебя салоны красоты, спа. – Зло произнёс Арс, намекая мне на то, что никакие отговорки сейчас не прокатят.

– На данный момент единственное, что я могу тебе точно гарантировать, то, что как только Максу станет легче – мы увидимся, и я тебя представлю сыну как отца.

И говорить это было не особо привычно, потому что я даже в контексте того, что Максим когда-то задаст вопрос “а где мой папа”, не могла себе представить то, что однажды я нарушу данное себе слово и познакомлю Арса с сыном. А вот теперь оказалось, что буду нарушать.

– Что с ним?

И мне показалось, что голос у него дрогнул настолько сильно, что не заметить панику и беспокойство надо было быть полной идиоткой.

– Либо акклиматизация, либо где-то подхватил простуду. Бывшая свекровь приезжала с девочкой Петра, может быть, она болела. Не знаю. Но это единственный ребёнок, с кем Макс общался. – Произнесла и потёрла переносицу.

Почему-то последние года в самые нервные моменты у меня сразу начинала болеть голова.

– Если нужно, чтобы была лучшая клиника или, – медленно начал Арс, прикидывая варианты и пытаясь правильно построить диалог в отношении ребёнка.

– Нет-нет, в клинику мы сегодня ездили. Прокапались. После капельницы стало лучше. Я когда уходила, он почти не температурил. Я надеюсь, что всё обойдётся и уже через пару дней ты его увидишь.

— Какой он? – И в этом вопросе крылось намного больше, чем если бы Арс выспрашивал всё, от размера ноги до цвета глаз.

Ему не важно было, как выглядит его ребёнок. Хотя, подозреваю, он по соцсетям это видел.

Ему не важно было, какие победы одерживал ребёнок. Ему просто было важно, какой он на самом деле.

– Максим крутой. На тебя похож. Очень ласковый.

И от этих слов мне стало не по себе. Потому что я обычно их проговаривала в голове. Мыслями они звучали.

А оказывается, когда их через рот отпускаешь – дрожь по телу бежит.

– Я знаю, что ты ласковый. Потому что будь ты не ласковым, то время в Москве было бы насилием. Но ты ласковый. И он такой же. Как сонный котёнок тянется, обнимается, любится. – Я посмотрела перед собой. – А ещё он бананы не любит. Называет их сладкой картошкой.

– Я понял. – Кивнул Арс, и я сделала шаг назад.

– Я пойду.

– Иди.

Хотя я у него не спрашивала, а он по привычке дал разрешение.

А залетев в подъезд, я поняла, что мне не по себе от того, что, скорее всего, ошибок я наворотила побольше, чем тот же самый Ворошилов.

И ошибки множились в геометрической прогрессии из-за того, что мне страшно. И даже сейчас мне страшно представить себе, что я возьму и привезу Макса к Арсу и представлю как его папу.

А дальше что?

Из Будвы мы уезжать не собираемся. Он не собирается уезжать из Москвы. У него дела, у него работа, у него клиенты. Для чего нужно было это знакомство – я не представляла.

Оставался червячок сомнений по поводу честности Арса в отношении ребёнка, что он его начнёт отбирать у меня. Но я старалась засунуть его поглубже так, чтобы даже намёка на это не было.

А в остальном…

А в остальном всё непонятно.

В лифте опёрлась спиной о стену и запрокинула голову, неудобно вывернув шею. Когда оказалась в квартире, Крис посмотрела на меня с сомнением и уточнила:

– Поговорили?

– Да. Им стоит познакомиться.

Дочка кивнула и прошла на кухню, щёлкнула кнопками чайника. Через полчаса позвала меня составить ей компанию.

– Если ты боишься, если ты переживаешь, я не знаю, бежать? Но как? Понимаю – это не выход же. Он же приезжал в Будву.

– Да нет, знаешь, бегать можно долго. Но всё-таки познакомиться отцу с сыном стоит. Я и так эгоистично наказывала всех и вся эти пять лет. Надо, наверное, повзрослеть.

– Ты и так взрослая. И ты делала единственное, на что у тебя хватало сил – ты защищалась любыми способами, мам. Поэтому не надо сейчас корить себя. Не надо обвинять.

Я улыбнулась, протянула руку к дочери и сжала её ладонь.

Рано утром я проводила Илюху на работу, а с Максом мы остались дома. Ко мне обещал заскочить юрист, который занимался наследством, и привезти остатки документов. Максим был бодрее, но из-за того, что слабость чувствовалась, он хотел на руки и с рук желательно не слезать. И даже фрукты тропические, которые он обычно любил надкусывать, проверяя, нравится или нет, сейчас у него не вызывали никакого интереса.

Кристина, выдвинув чемоданы, потихоньку складывала их, перебирая то одни вещи, то другие.

– Мне вообще кажется, что у отца слишком много вопросов будет.

– Без разницы. – Потянувшись, произнесла я и погладила Макса.

Он растёкся по мне, как маленький пушистый комок. Голову положил на грудь и спал.

Когда телефон начал вибрировать по столу, Кристина, тяжело встав, прошла и подала мне трубку. Я увидела номер бывшей свекрови. Крис перехватила мой взгляд и, цокнув языком, забрала мобильник.

– Алло. Да, бабуль. – Решила принять весь шквал огня на себя, но в следующий момент застыла. – В смысле? В смысле, ты потеряла папу? Ну он же взрослый мужчина. Он не мог куда-то исчезнуть, правильно?

Я насторожённо посмотрела на Крис, и она уточнила:

– Бабуль, ну, отец не мог просто так взять и пропасть. Значит, на это есть веская причина. Что его помощник говорит? Что последний раз он был в больнице? После какой-то драки? Бабуль, успокойся, пожалуйста.