Ола

После небытия перехода я ожидала увидеть кого угодно: поклонницу Юстера Литца Лигейду, бородача Пинокия, мага Шепета, да хоть черта лысого, но увидела – бэм-с! – графиню Охозм. Как и при первой нашей встрече она сидела за круглым столиком на веранде и пила чай. Неподалеку застыли, сжимая рукояти зачехленных мечей, Сошнель с Никфелем – видать, охранять ворота в замок была не их очередь. Но я не удивлюсь, если решили просто не охранять, – долго ли заклятие наложить.

– Быстро вы, – сделав глоток и отставив чашку, сказала Охохоня. – Пузик, спасибо за службу.

– Что?! – ахнула я, повернувшись к старцу. – Ах ты гад!

Впрочем, это сделала не только я. Мы все повернулись к нему, только назвали по-разному: Ваня – предателем, Бела – ужасом, а потомственная ведьма Анна Александровна – так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Нецензурно, в общем.

– За что?! За что?.. – запричитал Пузик. – Я же ничего!.. Я же, в дудку подуть, наоборот!

– Не оправдывайся, мой пожилой друг, – усмехнулась графиня, – все равно никто не оценит.

– Не оценит чего? – презрительно процедил Иван. – Предательства?

– О, дорогой мой, – так ласково глянула на него Охохоша, что Аня предусмотрительно вцепилась мне в локоть. – Ведь ты же не знаешь, за что именно я благодарю старца.

– Вот именно, – буркнул тот, – только я не пожилой.

– Ах да, – легко взмахнула ручкой стервозная гадина. – Конечно не пожилой, прости. Ты же старец – стало быть, старый.

– Я не… – сделал было оскорбленное лицо Пузик, но зловещий взгляд графини заставил его растянуть губы в резиной улыбке и сказать: – Я даже не старый, а практически дряхлый. Но все равно, так сказать, еще о-хо-хо, в дудку подуть.

– За что же ты благодарила этого немощного дудочника? – спросил Иван. Мне тоже хотелось это узнать, хотя, если честно, куда сильнее меня волновали другие вопросы.

– За то, что не растерял вас. Даже не совсем так… За то, что направил вас на путь истинный, когда вы совершили перемещение. Хотя ты прав, дорогой, особо его хвалить не за что. Ведь сам старец не приложил для этого никаких усилий – на него просто была навешана мною метка возврата, чтобы вы вернулись именно сюда, а не куда-то еще.

– Но сначала-то мы попали как раз «куда-то еще», да еще двумя группами, – сказала Анна. – Так что твоя метка фиговенько работает, магиня из тебя не многим лучше моего.

– То есть как «куда-то еще»? – совершенно искренне вылупилась на нее Охреноня.

Крутилово-закрутилово! Она что, и в самом деле не в курсе, что мы попали в копию нашего мира? То есть, это не она его наколдовала? А кто тогда? И впрямь, что ли, высшие силы, на которые намекал Пузик? Но этот предатель убеждал нас еще и в том, что мы попадем в Сизелон. Теперь понятно, зачем он это делал – выслуживался перед хозяйкой, боялся, вдруг мы передумаем «проваливаться». Но с гадским предателем все понятно, а вот с миром-фальшивкой… Меня так и подмывало уточнить этот вопрос у графини, но мне было тошно с ней разговаривать. Потому что когда к моему жениху кто-то при мне обращается «дорогой», мне всегда тошно. А если вдруг не при мне – вообще за себя не ручаюсь.

Но оказалось, что этот вопрос не на шутку заинтересовал и саму Охохошу.

– Что ты подразумеваешь под «куда-то еще»? – переспросила она у Ани.

– То есть, где мы должны быть сначала, ты знала? – прищурилась та.

– Я решила позволить вам напоследок порезвиться. Море, цветочки! Красиво же, правда? Но, разумеется, я подстраховалась. Сделала заборчик. Думала: накупаются, наиграются, кушать захотят – и домой, к мамочке. А вы, получается, через заборчик полезли? И что же там?

– А там… – начала Анюта, но теперь я вцепилась в нее:

– Молчи, Ань, молчи! Она не знает, и незачем ей это знать! И ты, гад, молчи, – крикнула я Пузику, – а то опять крысой станешь!

– Но как она это может не знать? – вытаращилась на меня Аня. – Если она ставила «заборчик», то всяко же видела, что находится по другую сторону!

– А ты вспомни! – горячо зашептала я. – Подумай! Откуда она могла это видеть, если даже… – Тут я сама едва не проговорилась, но вовремя заткнулась. А Охохоне, я хорошо поняла, стало очень и очень любопытно, аж глазки ее гадючьи вспыхнули.

– Договаривай! – вырвалось у нее.

– А давай так, – решила попробовать я. – Я договорю, но сначала мы договоримся.

– Насчет того, чтобы отпустить вас домой?

Да ух, Охохоша была гадиной, но не дурой.

– Ага, – кивнула я. – Можно даже не всех. Пузана можешь оставить себе. Он мудрый так-то. И на дудке дудит.

Вот зря я, наверное, про дудку. Во всяком случае графиня недобро прищурилась и сказала:

– Спасибо. Оставлю. А еще Ивана. Остальных отпущу.

– Но ведь ты хотела дать мне Олу… Лену в невесты! – вскинулся Пузик.

– Я хотела? – прожгла его взглядом Ахти. – Какие-то у меня странные желания стали появляться. Может, я вообще хотела тебя в мужья взять?..

– М-м-может… – промычал испуганный мудрец.

– А и правда, – поднялась и всплеснула руками графиня. – Ведь как тогда все славно выйдет! Мы с тобой поженимся, наши друзья на нашей свадьбе погуляют и домой отправятся. Все будут счастливы!

– Я не буду, – откуда-то вылезла Бела. – Мне тогда орехов не дадут.

– Ох, беда-беда, – покачала головой Охохоня. – Счастье для всех не получается. Но пусть оно будет хотя бы для кого-то. – Графиня пристально уставилась на меня: – Расскажешь, что было за облаком, – отпущу тебя с ведьмой домой.

– На губу не наступи, – сказала я.

– Ладно, – пожала плечами Ахти. – Мне муж расскажет. Правда, Ваня?

– Какой еще муж?! – завопила я, отбиваясь от удерживающей меня Анны. – Ваня тебе не муж! Он вообще мой жених!

Иван тоже рванулся ко мне, но – бэм-с! – перед ним встали Сошнель и Никфель. Мечи они при этом из ножен вынули.

– Да, ты права, – сказала Охренуля. – Ваня мне пока не муж. Так что возвращаемся к прежним вариантам. Или поединок, или сразу свадьба.

– Свадьбы, – вякнул Пузик.

– Не жить тебе, старец, – прошипела я так злобно, что сама покрылась мурашками.

– Ну так я что, в дудку подуть, это же в вариантах значилось…

– Больше не значится, – сказала я.

– Я правильно поняла тебя, Лена, – спросила графиня, – что ты за поединок?

– Правильно, – буркнула я.

– Тогда ступайте в опочивальни. Ужин вам принесут. А потом хорошенько отдохните. Завтра многим из нас понадобятся силы.

И снова мы оказались с Анютой в двухместной комнате-келье, которую графиня-юмористка обозвала опочивальней. Чтоб ей самой на холодных камнях почивать! И в одиночку чтоб! Эй, ты слышишь, графиня-кувшиня?! Никаких женихов! Тем более до свадьбы. Нет-нет-нет! Крутилово-закрутилово! О чем это я? Никаких свадеб тоже! Вот только как бы это устроить?..

Затем нам и правда принесли ужин. Причем вполне питательный и даже вкусный. Что-то вроде дичи. А может, это была просто жилистая, но хорошо прожаренная курица. Правда, Аня потом сказала, что это была рыба. Что-то типа сома или налима. Вот уж не уверена! Сомневаюсь, как сказала бы в этом случае она. Но кто его знает, возможно, у меня от переживаний вкусовые рецепторы забарахлили. Или нам просто-напросто подали разные блюда. Зато и у меня, и у нее точно еще были огурцы. Свежие, с пупырышками, совершенно не горькие, такие, как я люблю. А вот насчет напитков Охохоша пожмотилась – нам дали обычную воду. Хотя, кто знает, возможно и к лучшему, а то от ее киселей-компотов у меня бы изжога началась. Просто из принципа. А мне это надо? Я этих компотов еще на свадьбе напьюсь… Тьфу ты! Да что мне, кроме свадьбы, и подумать не о чем? Не о своей тем более… Потому что лучше удавиться, чем за Пузика замуж. И вообще! И другой свадьбы быть не должно! Я тоже лучше удавлюсь, чем на нее пойду! Да и в качестве кого бы я туда, интересно, пошла? Разве что фотографа… Ух, я бы эту Охохрюнюшку пофоткала, она бы с бо-ольшой радостью потом на свою рожу любовалась!..

И тут – бэм-с! – я поняла, что фотика со мной нет. Я стала искать сначала на каменной лавке, потом шарить под ней, отчетливо понимая уже, что Ванину зеркалку я посеяла. И даже догадалась, когда и где…

– Ты чего елозишь? – печальным голосом поинтересовалась потомственная ведьма. – Поспала бы и правда немного.

– Я фотоаппарат потеряла, – шмыгнула я носом.

– Тоже мне, велика потеря. Завтра свободу потеряем – вот это да.

– Нас с тобой, может, и отпустят… Правда, я все равно без Вани не уйду. Но фотик – тоже большая потеря. Он же Ванин! А я его еще и без спросу взяла. И посеяла!

– Может, еще найдешь, – равнодушно сказала Анна.

– Уже не найду. Я знаю, где я его оставила.

– И где же? – опять равнодушно спросила подруга, аж зевать захотелось.

– В копии нашего мира. Когда я легла спать в Ваниной спальне. Ну, вроде как в Ваниной. А фотоаппарат положила куда-то. На тумбочку вроде. А потом Ванечка вернулся, и стало уже не до зеркалки.

– Сейчас тем более не до зеркалки, поверь мне. Иван тебя в любом случае простит. За фотик, я имею в виду.

– А за что не простит? – заморгала я в изумлении.

– За измену, – печально выдохнула подруга.

– Ты охренела?! – подпрыгнула я. – За какую измену?!

– Ну, тебя же за Пузика выдадут. А меня за Ниппеля. Или Сушнеля. Или как их там…

– Тебя еще, может, и не выдадут, – пригорюнившись, буркнула я.

– Это почему еще? – обиженно выдала Анна.

– Их же двое. Атевсия эта мерзостная сказала же тогда, что пусть те сами решат, кто станет твоим женихом.

– Вот именно! – подняла палец ведьма. – Сами и решат.

– А вдруг нет? Вдруг подерутся и кто-то кого-то пришибет?

– Второй-то останется.

– Не факт. Да если и останется… Это смотря на чем они биться станут. Если на мечах, то важно еще, что именно у него останется. Может, и свадьба уже будет ни к чему.

– Фи! Какая пошлость! – сморщилась Анечка.

– Это не пошлость, – вздохнула я, – это жизнь. У мастеров часто рук нет, у мудрецов голов, у женихов женилки… Слушай! – пришла мне в голову мысль. – А почему мы уперлись, что свадеб будет три? Ну или две, если твои кандидаты друг друга пошинкуют? Ведь этот вариант мы отмели! Помнишь же, чем закончился разговор с Ахтишей? Она спросила, правильно ли поняла меня, что я за поединок, и я это подтвердила.

– Ну да, – подумав, сказала Аня.

– А чего же мы тогда? Это все из-за фотика! Он меня из колеи выбил.

– Ну и что это дает? Ты же сказала, что все равно без Вани не уйдешь. А я без тебя не уйду.

– Ты моя хорошая, – обняла я подругу. А потом сказала: – Давай что-нибудь придумаем, чтобы и поединка этого не было! И свадьбы, соответственно.

– Сомневаюсь, что тут можно что-то придумать, – пригорюнилась Аня. – Разве что стукнуть чем-то тяжелым Атевсию Охозм. Графиню, в смысле.

– Если бы она была обычной графиней, можно было бы графином и стукнуть, – вздохнула я. – Только лучше вообще ничем не бить, а связать да и все. Но дело-то в том, что она не просто графиня, а еще и магиня. Причем весьма сильная.

– Ну, я, например, тоже можно сказать, что магиня, – выпятила губки Аня. Хорошо не раскатала.

– Вот именно, что сказать, – заметила я. И тут же добавила: – Только ты не обижайся! Но и правда, ты ведь не сможешь превратить Охохоню, скажем, в мышку…

– Пузика же в крысу смогла, – задрала носик Анна.

Чего это в ней так самомнение взыграло? Одно дело какой-то там Пузик, а другое… И тут – бэм-с! – у меня в мозгу щелкнуло. Наверное, показатель гениальности зашкалило. Но я же скромная, а потому…

– Анечка! Ты самая умная женщина в мире! – воскликнула я.

– В каком именно? – жеманно поинтересовалась ведьма.

– Выбирай на свой вкус. Но в том, где море с цветочками, – точно. Только гордиться будешь потом, ладно? Потому что завтра утром потребуется все твое непревзойденное мастерство!

– А вдруг у меня все-таки не получится? – засомневалась Анна. – Вдруг графиня не поймет, что оно непревзойденное и нечаянно превзойдет?

– Не получится, и не надо, – махнула я рукой. – Пусть живет по старинке. Ты мудреца-подлеца в крысу опять преврати!

– А смысл?

– Понимаешь, надо будет точно выяснить, как звучат правила поединка. Сказано ли там, что биться должны именно люди? Или, например, не обязательно люди, но хотя бы участники в одной весовой категории. Если этого нигде не прописано, нужно подвести к тому, чтобы графиня это подтвердила вслух. А потом – бэм-с! – ты делаешь из одного участника крысу – и поединок срывается. А если нет победителя, то нет и свадьбы! Правда здорово?

– Сомневаюсь, – нахмурилась Анна.

– В чем? – растерялась я. Ведь все же ей разжевала!

– Во всем, – траурным тоном произнесла ведьма.

– Но мы это сделаем? – не сдавалась я.

– А разве ты придумала что-то еще?..

Удивительно, но потом мы все-таки заснули. Несмотря на холод и жесткость каменных «кроватей» и дикую взвинченность нервов. А может, как раз эта взвинченность нас и усыпила – нервная система просто отказалась работать в таком напряге без отдыха. Правда, утром мои нервы снова взвинтились; я даже не помню, что именно ела на завтрак, а ведь нам что-то определенно приносили.

А потом нас пригласили во внутренний двор замка, где должен был состояться поединок. Графиня Охозм восседала на неком подобии трона с темно-синим балдахином, по обе стороны от нее стояли стражники. Забрала их шлемов были опущены, поэтому я не смогла понять, Сошнель это с Никфелем или кто-то другой. Да и какая разница! Главное, что я узнала еще двух мужчин, что стояли напротив графини. Ну, вы уже поняли: это были Ваня и Пузик. Никаких лат на них не было, оружия в руках тоже. Они что, на кулаках будут драться? Как-то несерьезно для такого поединка. Хотя меня бы это, конечно, устроило. В том плане, что я по крайней мере не переживала бы за жизнь любимого. Судя по всему, так же подумала и графиня. Ваня ей определенно понравился. И дозволь кандидатам сражаться на мечах или шпагах, кто знает, не нанесет ли со страху старец увечья молодому красавчику – ухо нечаянно отсандалит или еще чего. Лучше не рисковать. Синяки, если что, пройдут быстро. В общем, тут я почти успокоилась.

Но главной целью было вообще избежать этого поединка, поэтому мы переглянулись с Анной, она коротко кивнула, и я сказала Охохоне весьма деловым и ужасно серьезным тоном:

– Госпожа графиня, дозволь обратиться!

Ахти чуть не ахнула от изумления, но быстро взяла себя в руки и дернула подбородком:

– Обращайся, но если ты опять насчет отмены поеди…

– Нет-нет, и в мыслях не было! – перебила я ее. – Будет – так будет, чего уж там. Но у нас по технической стороне вопросы. Интересно просто. Да и для мемуаров потом пригодится.

– По технической?.. Мемуары?.. – Я испугалась, что вытаращенные глаза Охреноши выпадут из глазниц.

– Ну да. Вот, к примеру, если претендентов много, биться все сразу должны, скопом, или сначала двое, потом победитель со следующим и так далее, пока все не кончатся? Хотя тут, наверное, логичней на группы разбить, – пришла мне в голову мысль, – чтобы сначала там победителей выявить, а потом устроить четвертьфинал, полуфинал, бой за третье место… Нет, за третье тут смысла нет, так что потом финальный бой – и вот он, жених!

Графиня ошарашенно заморгала.

– Я не поняла суть вопроса! Какой четвертьфинал, что за чушь ты несешь?

– Я не несу… но могу сократить. В итоговом поединке сражаются двое?

– Разумеется! Или ты тоже решила поучаствовать? Извини, ты не в моем вкусе.

– Нет, я не решила. В смысле, и не собиралась пока. То есть, вообще… Тьфу! Короче, я не о том.

– А о чем же? – начала злиться графиня. Крутилово-закрутилово! Это плохо. Так она сгоряча и психануть может, никакие правила не спасут…

– Мы с Анной Александровной хотели выяснить, – постаралась я говорить очень вежливо, почти подобострастно, – в таком поединке могут принимать участие только люди?..

– Ага, так это наша милая ведьмочка захотела сразиться за мою руку и сердце! – расцвела в холодной улыбке Охохоня. – Тоже не выйдет. Участвуют только люди!

– А я что, не человек? – обиделась Аня.

– Ты что, охренела? – зашипела на нее я. – Лучше о деле думай!

– Еще тысячу лет назад, – ответила Анне графиня, – в королевстве Темон официально людьми считали только мужчин. Теперь, конечно, произошли изменения, но здесь главная я, а потому тоже стану признавать звание человека лишь за мужскими особями. Исключение сделаю лишь для себя.

– А мы тогда кто? – выперлась теперь уже я. Ну Олена, что вы хотели…

– А вы – человечки. Но я дозволяю вам присутствовать здесь в качестве зрителей.

– Спасибо, – взяла я себя в руки. – Значит, бьются лишь люди? Мужчины?

– Да! – вскинула руки графиня. – Бьются лишь люди! В поединке участвуют только мужчины! Теперь ты довольна?

– Вполне, – сделала я книксен. – Не надо так нервничать. Но ты сама во всеуслышание сказала, что биться могут только люди, исключительно одни мужчины.

– Если ты не замолчишь, – поднялась с «трона» Ахтюша, – то биться буду еще я. С тобой. Но это будет недолгая битва.

– Молчу-молчу! – застегнула я виртуальную молнию рта. И кивнула Ане: начинай, мол.

Подруга сделала несколько нервных пассов, больше похожих на отпугивание мух, и пробормотала что-то вроде: «Круассан-дурбасан, бишбармак – все ништяк».

Пузик остался Пузиком. А вот Охренуля просто охренела, иначе не скажешь.

– Это еще что такое?! – завопила она. – Заклятие силы? Хотите, чтобы старик победил? Обмануть меня вздумали?! Меня – графиню Атевсию Охозм?!

– Это не заклятие силы! – возмутилась потомственная ведьма. – Это превращение вот его, – ткнула она на Пузика, – в крысу!

И тут – бэм-с! – мудрец стал крысой. Точно такой, что и раньше. Ай да Анечка: зажигание позднее, но способности явно присутствуют.

Бывший старец завизжал так, что даже графиня заткнула уши. Бела, которая все это время сидела у меня на плече, так в него вцепилась, что взвизгнула и я, хотя по громкости до Пузика мне было ой как далеко.

Затем Охохоня притопнула и завопила:

– Ти-ихо-о!!!

Грозно бряцнули латами стражники. А потом и впрямь настала тишина.

Графиня, так и не сев больше на «трон», пошла к участникам поединка. Я стала мысленно готовить речь о признании его результата недействительным. Ага, как раз вовремя! Охренюша подошла к Ванечке, взяла его руку и подняла ее со словами:

– Победителем поединка на право стать моим законным супругом становится человек с Земли старший сержант Иван Лосев!

– Нечестно! – радостно подпрыгнула я. – Не по правилам!

– Что за чушь? – брезгливо повела носом Охохоня.

– А вот и не чушь! Ты сама сказала, что участвовать могут только люди!

– Люди и участвовали, – устало вздохнула она. – Мудрец Пузик и старший сержант Лосев. Победителем становится тот, кто останется человеком и после поединка. Вот он остался. Что не так?

– Все не так! – снова подпрыгнула я. Так, глядишь, от возмущения я и летать научусь. – Где это сказано в правилах? Где вообще эти правила?!

– Вот здесь, – согнутым пальцем постучала по лбу графиня. – Правила придумываю я. Я же их и меняю, если хочу. И это справедливо, потому что муж – это не пустая формальность, не баловство, не прихоть, не игрушка с погремушкой. Муж – это очень серьезно. Поверь мне, уж в этом у меня опыт поистине огромен.

Честное слово, я чуть не разрыдалась. Потому что поняла: графиню не переспорить. И вообще с ней ничего не сделать, поскольку она магиня. Очень сильная. И хитрая.

Но тут вдруг мой Ванечка, которого я уже начинала считать потерянным навсегда, высвободил руку, которую продолжала держать Охохоша, и спросил:

– Ты сказала, что я имею право стать твоим законным супругом?

– Да, милый, – улыбнулась ему Охохрюня. – Разумеется, законным. Иных отношений я попросту не признаю.

– Тогда у нас ничего не выйдет, – вздохнул Иван.

Все, включая белку и крысу, разинули рты. Возможно, кроме стражников, – из-под забрал было не видно. Ну и кроме Ванечки, понятно.

– Это еще почему? – проговорила через минуту-другую графиня.

– Потому что ты до сих пор состоишь в законном браке, моя дорогая.