Аделаида

Резкий холодный воздух заставил меня вздрогнуть. Я открыла тяжелую деревянную дверь и придержала ее, пропуская Бенджамина и Габриэль. Когда они вышли, я отпустила дверь и поглубже засунула руки в карманы. Лето пролетело незаметно, и не успела я опомниться, как наши шорты и майки были заброшены на дальние полки шкафов, а их место заняли брюки и свитеры.

— Ты была великолепна сегодня, Адди. Последняя песня прозвучала очень искренне.

Я выдавила слабую улыбку Габриэль.

— Спасибо, мне тоже показалось, что вышло неплохо.

Они оба помахали мне и, улыбаясь, направились к машине, на которой приехали вместе, держась за руки. Теперь они официально были парой, и я была искренне за них рада. Хотя, признаться честно, я даже не замечала, что между ними что-то происходит, пока они сами мне не сказали. В последние месяцы мои мысли были настолько заняты, что я сосредоточилась на себе и своих проблемах больше, чем на людях вокруг.

Но та часть меня осталась в прошлом. Я не хотела быть человеком, который не замечает влюбленности собственных друзей. Когда они признались, что вместе, я пообещала себе, что больше не буду такой. Той Адди, которой я была летом — кокетливой, безумно влюбленной, — больше не существовало.

Вздрогнув от усилившегося ветра, я прибавила шагу в сторону автобусной остановки, поглубже натягивая капюшон пальто, и именно тогда увидела человека, которого меньше всего ожидала здесь встретить.

Мой отец стоял, прислонившись к дереву, засунув руки в карманы. Я затаила дыхание, оглядывая его с ног до головы: от аккуратно зачесанных волос до черной куртки и старых синих джинсов. Он был так похож на того папу, которого я знала когда-то.

— Папа? Что ты здесь делаешь? — Я огляделась по сторонам. — А где Луи?

— Он с миссис Чжу. — Оттолкнувшись от дерева, он направился ко мне. — Я подумал, мы могли бы вместе прогуляться до дома. И немного поговорить.

Я прищурилась.

— Эм, ладно, конечно. Мы направились в сторону нашей квартиры. Целую минуту отец не произносил ни слова, и чем дольше тянулось это молчание, тем сильнее становились мои подозрения. С ним точно всё в порядке?

— Я хотел бы рассказать тебе одну историю, — наконец заговорил он.

Что, черт возьми, происходит? Этот вопрос, должно быть, был написан у меня на лице, потому что, повернувшись ко мне, он рассмеялся.

— Поверь мне, у этого есть причина.

Решив дать ему шанс объясниться, я промолчала и кивнула. Холодный ветер хлестал меня по лицу, но мне почему-то больше не было холодно.

— Начало наших отношений с твоей матерью было… скажем так, не самым гладким. То взлеты, то падения.

Я повернула голову в его сторону быстрее молнии.

— Что? Это невозможно.

Он усмехнулся.

— О, поверь, еще как возможно.

— Но… — я покачала головой. — Но ты всегда говорил, что ваши отношения были идеальными. Что вы встретились в школе и оставались вместе до самого конца.

Он криво усмехнулся.

— Да, отчасти это правда, но это не значит, что всё было идеально с самого начала.

Теперь я окончательно перестала что-либо понимать.

— Когда мы встретились, я был в полном раздрае, — он пнул камешек перед собой. — Понимаешь, та... ну, депрессия, с которой я борюсь сейчас, — не первая в моей жизни.

Я невольно приоткрыла рот. Как могло выйти так, что я слышу об этом впервые?

— Твоя мать... она уже тогда была стихийным бедствием. — Взглянув на небо, он широко улыбнулся, а затем снова посмотрел на меня. — Ты иногда так сильно мне ее напоминаешь.

Я захлопала глазами.

— Я захотел быть с ней, как только мы впервые заговорили, — продолжил он. — Но всё было не так просто. Мои чувства... их штормило, и я был не в том состоянии, чтобы вступать в здоровые отношения.

Мои мысли неслись со скоростью сто миль в час. Всё моё представление о них на поверку оказалось большой ложью. По крайней мере, отчасти.

Отец почесал затылок.

— Каждый раз, когда Марианна пыталась стать ближе, я отталкивал ее. Не потому, что она была мне не нужна, а потому, что я не знал, как ее любить. Он выдохнул с улыбкой. — Но она никогда не опускала руки. На каждый мой шаг назад она делала шаг вперед. Однажды она даже сказала мне, слово в слово: — Я тебя не отпущу, Ричард. Бери столько времени, сколько тебе нужно, но я никуда не уйду. Он рассмеялся, и его взгляд затерялся где-то в пространстве. — Я помню это так отчетливо. Она скрестила руки на груди — такая маленькая — и сверлила меня взглядом до тех пор, пока у меня не осталось иного выбора, кроме как выслушать ее.

На этот раз я тоже усмехнулась. Это было так в духе моей матери.

— Она сдержала слово, понимаешь? — Он опустил взгляд на свои ноги. — Она убедила меня пойти на терапию и ждала, пока я буду готов быть с ней.

К горлу начал подступать ком. Я сглотнула его один раз, затем другой.

— Не знаю, где бы я был сейчас, если бы она тогда опустила руки, Адди. — Шаги отца замедлились, пока он и вовсе не остановился. Когда он повернулся ко мне, я обхватила себя руками.

Он осмотрел меня с ног до головы, прежде чем одарить своей самой доброй «папиной» улыбкой.

— Я знаю, что тебе было больно. И если я прав, это как-то связано с неким мужчиной, который украл твое сердце.

Я прикусила щеку изнутри.

— Откуда ты об этом знаешь?

Он усмехнулся.

— Я много наблюдал за тобой в последний месяц. Слышал обрывки телефонных разговоров.

Я закатила глаза, что заставило его рассмеяться снова.

Его лицо вновь стало серьезным, прежде чем он произнес:

— Я знаю, что не был лучшим отцом в последние несколько лет, но…

— Пап, — перебила я.

Он поднял руку.

— Дай мне закончить, Адди. Я знаю, что не был лучшим отцом, но я пытаюсь стать лучше, и это начинается прямо сейчас, с этого совета. Если ты думаешь, что этот мужчина — «тот самый», тогда не опускай руки.

Я выдохнула.

— Пап, всё не так просто.

— Ты любишь его?

Я смотрела на него несколько секунд, борясь со слезами, жгущими глаза. Даже если бы я хотела, чтобы всё было иначе, ответ в моей голове был более чем ясен. Голос мой дрогнул, когда я сказала:

— Да.

Он взял меня за руку.

— Тогда всё именно так просто.

Слеза сорвалась и покатилась по моей щеке. Отец смахнул ее большим пальцем.

— Не позволяй ему отталкивать тебя, если считаешь, что вы должны быть вместе. Дай ему понять, что ты, черт возьми, сама в состоянии принять это решение. Я ни разу не пожалел, что твоя мать тогда это сделала, и я знаю, что он никогда не сможет пожалеть о том, что ты есть в его жизни.

Я поперхнулась всхлипом, осознав, что он прав. Нравилось мне это или нет, но моё сердце выбрало именно Маттиаса. Я пыталась и пыталась двигаться дальше без него, но это была невыполнимая задача. Я не могла его отпустить.

Сделав шаг вперед, я обняла отца.

— Спасибо, пап.

— Я так сильно люблю тебя, Эдди.

Он крепко сжал меня в ответ, выдохнув мне в волосы. Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.

— Я тоже тебя люблю.