Нет, у меня, получается, ни силы, ни воли. Гордости нет.

Самолюбия, себялюбия нет.

И сын мой вроде бы и прав… но и не прав одновременно.

Ну как я уйду? Куда я уйду?

Развесила в шкафу платья — всё по цветам, по порядку, чтобы каждый тон на своём месте.

Пошла готовиться ко сну. Позже пришло сообщение от мужа:

«Заехал к Балицкому. Останусь у него на выходной. Очень просил остаться, тут у него какие-то душевные травмы, хочет мне рассказать».

Странное сообщение… Слишком много подробностей. Если бы всё было действительно так — почему не позвонить?

Обычно их с Балицким посиделки довольно заметные, и Балицкий всегда извиняется, что отрывает от меня моего мужа.

Не стала перезванивать, написала:

«Хорошо, отдыхайте. Передавай Юре привет».

И отослала.

Ну и хорошо. Пусть гуляет.

А что ему, все выходные дома сидеть? На меня смотреть? Действительно. Терпеть такие мучения рядом со мной.

Он уже давно на меня не смотрит. Так что… даже лучше что он где-то, а не рядом, не тычет меня носом в пятна на полу или крыльце, которые недотёрли горничные.

Завтра поеду, пройдусь по магазинам, может, что-нибудь куплю. Не знаю, что мне нужно — у меня ведь всё есть.

Ну мало ли… может, что-то понравится.

Завтра решу.

В субботу дома пусто. Я собралась в город, вышла из дома.

Позвонила Наташке, позвала с собой, она чем-то очень занята. Я не стала навязываться. Потом позвонила Алане — она тоже уехала куда-то за город, отдыхать.

Ну и ладно. Пройдусь по магазинам сама.

Долго гуляла по торговому центру. Сидела в кафе, смотрела на людей, особенно на пары. Раньше не замечала, а сейчас люблю наблюдать за парами. Люблю анализировать, как они живут, как любят друг друга, как занимаются сексом…

Очень интересно наблюдать за людьми. Иногда мужчины и женщины настолько разные, настолько не похожи… такие противоположности, что диву даёшься.

Замечаю как он на неё смотрит… взрослые уже, явно в долгом браке люди… а смотришь и удивляешься таким тонким вниманием друг к другу. Их взглядам друг на друга, их невидимой заботе. Она внутри них, в подсознании годами работавшие на любовь. Этого ни с чем не спутаешь. Оно бросается в глаза, тому кто видит.

А я — вижу. Вижу того чего у меня нет.

Конечно, я завидую. Конечно, я хочу так же.

Конечно, я хочу, чтобы мой муж смотрел на меня так, с привычной нежностью, глазами затуманенными любовью ко мне.

Но, наверное, этого уже никогда не будет. Никогда.

Допила кофе, встала и пошла на выход.

Ничего не купила… только новую миниатюрную вазочку к себе в спальню. Люблю разные вазочки. У меня их немного, но каждая знаменует что-то — какое-то событие.

А эта вазочка, станет символом моего одиночества. Символом пустоты.

Вышла из торгового центра, иду к машине.

— Тамара?

Оборачиваюсь — стоит Балицкий. Много лет друг нашей семьи. Но больше конечно друг Эдика, чем мой. Просто на все грандиозные мероприятия в его загородном доме мы всегда приезжаем с мужем вместе.

— Ох, Юра, привет. А что, уже всё? Залечили твои душевные раны? — я приветливо улыбнулась.

— Ты о чём?

— Эдик вчера сказал, что останется у тебя, залечивать твои душевные раны.

— Ах, да… точно.

Уже по глазам вижу, что ничего подобного не было. Мой Эдуард в очередной раз придумал сказку про белого бычка для дурочки-жены, которая во всё верит.

— А ты разве не едешь? У меня сегодня куча гостей, большая вечеринка, — удивлено хмурится.

— Меня никто не приглашал, — сдержанно улыбаюсь.

Ему стало неловко, почувствовал, что полез не в то болото.

— Слушай, Тамара, — говорит вдруг уверенно, — давай так — я тебя приглашаю к себе домой на вечеринку. Сегодня. В восемь вечера.

— Да ну, Юра, что ты… я же не поэтому…

— Нет-нет, я хочу, чтобы ты обязательно была! Я требую!

— Юра… да не стоит, я ничего такого не думала.

— Тамара, если ты не приедешь — я обижусь.

— Ну хорошо… — пожала плечами.

Так не хочется. Видно же, что пригласил из жалости.

— Значит так, в восемь вечера, сегодня, жду тебя у себя дома, на вечеринке. Сейчас мне некогда — ещё надо заказать кое-какие доставки продуктов из ресторана. Но я на тебя рассчитываю! Учти, не приедешь — кровная обида!

— Прямо кровная? — усмехаюсь.

— Ну… не прямо кровная, но обида. Я тебя жду, — указал на меня пальцем.

— Да приеду, приеду, не волнуйся. А какой цвет одежды? — спрашиваю вдогонку.

— В смысле?

— Ну… вечеринка в каком-то стиле?

— Нет. Надевай самое лучшее платье — и приезжай.

— Ладно, — снова кивнула.

— Всё, я побежал. Мне некогда.

— Хорошо, — махнула рукой и пошла к своей машине.

Села за руль.

Да ну… какая там вечеринка? Не поеду я к этому Балицкому.

А ведь обидится…

А интересно, Эдик у него будет?

Конечно будет. Он ни за что не пропустит вечеринку у Балицкого — у него всегда куча «важных» гостей, ещё и звёзды могут быть.

Единственное, что мне не нравится — если я вдруг заявлюсь на эту вечеринку, Эдик будет очень недоволен.

Но с другой стороны, если его пригласили, то, по идее, он должен был быть с женой.

Тогда почему он мне ничего об этом не сказал?

Юра вёл себя так, как будто Эдика у него не было.

Да какая уже разница — был он у него или не был? Мой муж живёт своей жизнью, и не нужно мне лезть в эту его жизнь. Он сам сказал.

Дома я долго выбирала платье, которое надену на вечеринку. Хотела уже позвонить мужу и спросить, какой цвет… но передумала. Почему-то решила не звонить и не предупреждать что я приеду. Пусть для него это будет сюрприз.

А если начнёт что-то говорить — развернусь и уйду.

Да, Тамара, больше ты ни на что не способна.

Только выслушать наставления мужа, развернуться и уйти.

Неужели так до конца жизни и будешь выслушивать от него претензии и тихо соглашаться?

Представила себя семидесяти — или даже восьмидесятилетней старушкой, которая стоит и выслушивает от такого же старика, какая она дура набитая и глупая.

Неужели я буду жить с ним до 80 лет?

Наверное.

Снова перед глазами лицо сына. Он искренне не понимает, почему я это терплю.

Терплю… потому что люблю своего мужа. Потому что не хочу с ним расставаться. Не хочу. Не представляю свою жизнь без него. Я не представляю, что буду делать без него, где жить.

Надеюсь, однажды он поймёт, посмотрит на меня другими глазами. Однажды он оценит. Ещё немного осталось, чтобы оценил. У нас просто кризис такой. Бывают же кризисы в семьях, у любящих людей… вот и у нас сейчас так.

Нет. Я с ним не расстанусь.

По собственной воле — никогда.