Когда фигуристы и тренеры выходили из пресс-центра, навстречу попался техник в синем комбинезоне, принёсший распечатанные стартовые листы на произвольную программу и сразу же начал раздавать их всем желающим. Арина и Линда взяли по одному и здесь же ознакомились с содержанием.

Scate America 1986

Starting order. Women. Free Program. Duration 13:00–15:30

Starting number/Name/ Country/Required Shapes/ Start Time

Group 1

1. Agnès GOSLEN, FRA RS 5.4 SP T 3.5 A 4.0 12.9 13:00

2. Catherine PAULS, BLG RS 4.2 SP T 5.0 A 5.0 14.2 13:07

3. Cornelia RENNER, FRG RS 4.8 SP T 5.2 A 5.2 15.2 13:14

4. Tonya HARDING, USA RS 5.2 SP T 5.3 A 5.4 15.9 13:21

5. Elizabeth MANLEY, CAN RS 5.0 SP T 5.6 A 5.6 16.2 13:28

6. Debbie THOMAS, USA RS 5.6 SP T 5.4 A 5.4 16.4 13:35

Group 2

7. Midori ITO, JPN RS 5.2 SP T 5.6 A 5.6 16.4 13:48

8. Cindy BORTZ, USA RS 5.4 SP T 5.4 A 5.6 16.4 13:55

9. Inga GAUTER, GDR RS 5.5 SP T 5.5 A 5.5 16.5 14:02

10. Linda FLORKEVICH, CAN RS 5.7 SP T 5.7 A 5.7 17.1 14:09

11. Lyudmila KHMELNITSKAYA, URS RS 5.8 T 5.8 A 5.8 17.4 14:16

12. Marina SOKOLOVSKAYA, URS RS 6.0 T 5.7 A 5.8 17.5 14:23

Любопытная вещь. Сегодня мужчины катаются последними, а завтра, наоборот, произвольные программы у женщин стоят в расписании последними. Очевидно, организаторы ещё на стадии планирования турнира хотели, чтобы вишенкой на торте был прокат чемпионки США Дебби Томас, которая должна была замкнуть соревнования последним, ярким, победным выступлением. Но этого не получилось. Дебби не попала даже в последнюю группу, а шанс на медаль утрачен со 100-процентной вероятностью. Пройти через шестерых соперниц уже никак не получится.

Небольшой шанс на бронзовую медаль был у Синди Бортц. Она обладала хорошим прыжковым набором, в том числе тройным лутцем, и при чистом прокате могла подняться выше и обойти фигуристку из ГДР. Но для того, чтобы снести с третьего места Линду Флоркевич, нужно, чтобы сама Линда грубо ошиблась, а это маловероятно, так как, судя по прошедшим стартам, эта фигуристка была так же стабильна, как и Хмельницкая.

Сама Хмельницкая улучшила свои показатели по отношению к Соколовской, сейчас разница в счёте была всего 0,1 балла. Завтра предстоит война нервов, и опять всё будет зависеть от сущих мелочей.

— Марина, Люда, сейчас езжайте в гостиницу, — заявил Жук. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Сами понимаете, завтра крайне важный день. Оставаться болеть за парней не надо, они справятся сами.

Пока Жук говорил, вокруг собралась почти вся советская делегация, кроме тренеров фигуристов Виктора Петренко и Лёши Гурманова, которые сейчас находились со своими учениками в тренажёрном зале, готовили их к прокату.

— Я прослежу за этим, — заявил Левковцев. — Поеду в гостиницу с ними.

Очевидно, что Станислав Жук как старший тренер сборной не мог покинуть команду, врачи Фицкин и Федотов тоже не могли уйти с ледовой арены, пока катаются парни, не говоря уж про ответственных товарищей Шеховцова, Шмутко и Быстрова.

Услышав предложение Владислава Сергеевича, вся компания дружно закивала головами, показав, что да, это будет лучший вариант развития событий. Честно говоря, Арина тоже была довольна, что тренер поедет с ними, ведь…

— Девушки, вам нужно забрать вещи, которые подарили болельщики, — неожиданно подошёл Джо Блант. — Они находятся в комнате охраны. Получите их в любой момент, как вам будет угодно. Охранники предупреждены.

— Хорошо, — согласно кивнула головой Арина и обратилась к Левковцеву: — Владислав Сергеевич, сейчас мы сходим переоденемся, вы нас подождите, потом заберём подарки.

— Я буду ждать у служебного коридора, — заверил Левковцев.

После этого подружки отправились в раздевалку. Сколько-то времени потратилось на то, чтобы переодеться в спортивные костюмы, смыть боевой раскрас, аккуратно сложить коньки и платья для коротких программ в спортивные сумки. Наверное, полчаса, не меньше. А потом с Левковцевым отправились в комнату охраны, которая находилась здесь же, в служебном коридоре.

Внутри стоял большой диспетчерский пульт, над которым мерцали несколько телевизионных экранов, на которые выводилось изображение с камер видеонаблюдения. Перед дисплеями сидели двое молодых парней в униформе, которые, увидев, что к ним вошли фигуристки, очень сильно смутились, но всё-таки попросили сфотографироваться с ними на Polaroid.

Люда и Марина согласились. Конечно, фотография получилась маленькая, но, по-видимому, имела для парней большую ценность.

— Мы копим фотографии знаменитых фигуристов, приезжающих сюда, у нас уже целый альбом! — похвалился один из парней и показал небольшой фотоальбом. — Распишитесь, пожалуйста, под вашей фотографией.

Расписавшись под своей фотографией, подружки забрали мешки с подарками и вместе с Левковцевым направились к автобусу, который уже стоял на парковке.

Октябрьский вечер короткий, и уже начало смеркаться. По периметру и вокруг ледовой арены зажглась разноцветная ландшафтная подсветка, которая придавала ей волшебный и загадочный вид. В парках, расположенных на Юниверсити-авеню, тоже зажглись красивые фонари. Норвуд словно погрузился в сказку, и особенно это ощущалось, когда автобус проезжал мимо старых домов, у которых тоже было сделано красивое освещение. Фигуристки и тренеры во все глаза смотрели в окна, удивляясь необычному ландшафту.

Когда приехали в гостиницу и поднялись на второй этаж, Владислав Сергеевич помог занести мешки в номер и на миг остановился перед тем, как уйти.

— Завтра первая разминка начинает кататься с 13:00, — сказал Левковцев. — Спускайтесь в вестибюль в 12:00, приедем к 12:30, полчаса на переодевание, в 13:00 пойдём разминаться в тренажёрный зал. 40 минут хватит чтобы разогреться и к 13:40 будете готовы выйти на общую разминку.

Арина и Соколовская сказали, что всё поняли, помахали на прощание тренеру, и закрыли дверь. Сразу же навалилась такая бешеная усталость, что захотелось прямо сейчас завалиться на кровать и уснуть. Однако надо было ещё сходить в душ, потом на ужин, и только после этого можно было дать себе отдохнуть.

Впрочем, много времени на это не ушло. В душ сходили быстро, в ресторане народу опять было немного, так как почти все спортсмены и тренеры находились на ледовой арене, поэтому подружки спокойно поужинали, вернулись в номер и завалились на кровати.

— Подарки разберём завтра! — утверждающим тоном сказала Соколовская.

Арина согласно мотнула головой. Она уже лежала, уткнувшись лицом в подушку, и не встала бы с кровати ни при каких обстоятельствах…

…В СССР многие зрители добросовестно дожидались окончания коротких программ мужчин, хоть они и заканчивались в 4 часа ночи. Итоги были ожидаемые. Первое место занял Брайан Бойтано, второе — Виктор Петренко, третье — Алексей Гурманов. Конечно, немного досадно, что советские фигуристы не первые, но ведь предстоит ещё и произвольная программа, где можно побороться. Споров результат у мужчин не вызвал. А вот у женщин… Немало копий было сломано в личных баталиях болельщиков…

Дело в том, что в последнее время в спортивной прессе и телепрограммах активно преподносилось так, словно в СССР есть мастеровитая, гениальная фигуристка Людмила Хмельницкая и все остальные. Про Соколовскую и Малинину писали мало, про взрослых фигуристок тоже, и в основном, в таком духе, словно это какие-то бедные родственники, на фоне которых Хмельницкая оттачивает свой талант. Конечно, в немалой степени в этом был виноват Станислав Жук, который не жаловал журналистов и гонял их с катка, а к Хмельницкой на каток приезжал целый десант в виде Габриэлы Рубио и Ирины Тен, которые довольно подробно описали будни чемпионки.

Во всяком случае, советским болельщикам и телезрителям было очень удивительно что знаменитая и восхваляемая Хмельницкая после коротких программ занимает не первое место, а второе, а во главе стоит Марина Соколовская, которая, кажется, тоже в чём-то знаменита…

Сразу же полетели письма-жалобы в Центральный комитет партии с требованием разобраться, как так получилось, что знаменитая прославленная Хмельницкая после короткой программы идёт на втором месте. Конечно, это могло бы показаться смешным, ведь ЦК наверняка не будет реагировать на эти крики души. Ну а кому ещё писать??? Параллельно полетели письма в Екатинск, в ДЮСШОР-1, со словами поддержки в адрес Хмельницкой, а также в адрес некой Анны Фроловой. По-видимому, мешок на центральном почтамте города Екатинска будет опять заполняться…

…Родители что Соколовской, что Хмельницкой отреагировали практически одинаково на результаты в короткой программе.

— Саша, я так рада за Люду! — призналась Дарья Леонидовна. — Пусть второе место. Зато смотри, как она каталась! До сих пор не могу поверить, что это наша дочь, а не какая-то мастеровитая чемпионка! Как её любят люди!

— Второе место не десятое, — философски ответил Александр Тимофеевич. — Захочет — поднимется выше, не захочет — пойдёт и так. Знаешь, милая моя, я иногда думаю, что для нашей Людмилы хорош был бы холодный отрезвляющий душ. Охладить, так сказать, буйную головушку. Чтобы не получилось головокружение от успехов. Высоко поднявшись, можно больно упасть. Путь к вершине должен быть выстрадан, а не преподнесён на блюдечке. Это моя точка зрения.

— О чём ты говоришь? — недоуменно спросила Дарья Леонидовна.

— Люда попала в зону комфорта, слишком стала упираться в деньги и дорогие вещи, к добру это никогда не приведёт, — неожиданно заявил Александр Тимофеевич. — Мне кажется, в спорте, как и в жизни, важен постепенный подход. У меня сердце так чует.

Дарья Леонидовна недоуменно пожала плечами, показывая что ничего не может сказать по этому поводу…

… — Первая! — радостно сказала Елизавета Константиновна, когда Маринка закончила прокат. — Володя, она первая!

— Вижу, что первая, — согласился Соколовский. — Откаталась прекрасно. Смотри, как ей хлопают люди и сколько дарят подарков. Если выдержит до конца, наконец-то возьмёт золотую медаль. Она этого достойна.

— Даже если не возьмёт, будет на втором месте, я думаю, она будет очень довольна, — заявила Елизавета Константиновна. — Уж я-то Марину знаю. Несмотря на то что она перфекционист и трудоголик, более реально мыслящего человека не найти. Медаль есть медаль, какая бы она ни была.

Соколовский пожал плечами, показывая, что не знает, что сказать по этому поводу. Пока, до этого, всё указывало на то, что Марина стремилась вверх, изо всех сил хотела стать самой лучшей. Вряд ли она бы добровольно согласилась на серебро. Хотя кто его знает… Сейчас Марина летает очень высоко, стала знаменитой спортсменкой-международницей, появился опыт выступлений на больших стартах, наверняка могли поменяться и прежние взгляды и жизненные ориентиры…

…В Москве, на государственной даче «Горки-9», вечер просмотра коротких программ тоже закончился очень поздно. Охранники из 9 отдела КГБ нет-нет да посматривали на мерцающие окна в спальне Ельцина. «Шеф сегодня фигурное катание смотрит. Допоздна, так что не обращайте внимания», — накануне сказал старший развода.

Ельцин смотрел прокат фигуристок и недоумевал, как же он раньше мог обходиться без фигурного катания. Казалось бы, вид спорта больше девичий, и мужику не пристало его смотреть, однако вот же, увлёкся на старости лет… Хотя, любил Борис Николаевич и другие виды спорта: теннис, волейбол, которым занимался в молодости и даже был капитаном мужской и тренером женской волейбольной команды.

Хмельницкая и Соколовская в очередной раз удивили и поразили в хорошем смысле. Не зря он начал оказывать им неприметную поддержку. Сейчас, после турнира, нужно затеять ещё одну крупную кампанию среди средств массовой информации и телевидения в поддержку фигуристок, при этом постоянно намекая, что они не московские, а из Свердловска, уральские.

Конечно, Соколовская сейчас тренировалась в Москве, в ЦСКА, но кто об этом знает и кому это надо знать… А ещё Бориса Николаевича удивила канадская фигуристка, которую он уже неоднократно видел на международных соревнованиях. «Про неё же вроде девчонки говорили, что хотят вместе ледовый театр открыть», — неожиданно подумал он. — «А что, если, понимашь, в Москву её пригласить? Как знак дружбы, так сказать».

Идея хорошая. Конечно, желательно было бы позвать американку, в свете последних договорённостей с Рейганом, однако американки откатались так себе и занимали не очень высокие места. Канадская спортсменка наверняка займёт третье место после советских, короче, что Америка, что Канада — без разницы. Надо будет, позовём и Канаду, иль вообще какую-нибудь социалистическую Эфиопию…

…Пока в Советском Союзе развивались такие глубокие мысли, фигуристки тихо-мирно спали. Намаялись за прошедшее время.

Проснулись вовремя, когда рассвет солнечным лучом озолотил комнату, пробиваясь через жалюзи. Арина почувствовала, что проснулась, осторожно встала с кровати и потянулась. Класс! Незамедлительно ощутила, что хорошо выспалась. На часах 9:00. Новый день, новые задачи, новые решения…

— Маринка, вставай! — сказала Арина, увидевшая, что Соколовская тоже проснулась и шевелится под одеялом. — Надо подарки разбирать!

— Подарки? Где подарки? — Соколовская моментом подняла голову и села в кровати. — А, эти подарки. Ну да, надо разобрать.

Потом действовали по уже привычному алгоритму: по очереди сходили в душ, сделали зарядку, сходили в ресторан на завтрак, потом вернулись в номер и начали разбирать мешки.

— Там, наверное, драгоценности могут быть! — радостно заявила Соколовская. — Часики по нескольку тысяч миллионов! Или нижнее бельё для взрослых! Как те, что развратные немцы дарили!

Арина только усмехнулась на это наивное высказывание. Она почему-то думала, что не будет здесь никаких часиков: американцы умеют считать денежки, и оказалась права. Половину подарков занимали букеты с цветами, тщательно завёрнутые в плёнку, остальную половину мягкие игрушки, купленные в лавчонках на территории арены. Конечно, нашлось и фанатское творчество: мягкие игрушки, сшитые в форме фигуристок, тщательно упакованные и сопровождаемые письмами, полными слов поддержки и обожания. Марине подарили мягкую куклу в одежде девочки-припевочки из произвольной программы, Арине мягкую куклу в платье из «Клеопатры». Нормально! Зато проблем с вывозом не будет!

Первым делом позвонили в службу горничных, и Арина попросила забрать цветы, сказав, что можно дарить по букету каждому заселяющемуся в Four Points by Sheraton Norwood. Надо сказать, эта идея вызвала большой восторг у менеджера отеля, и буквально через пару минут за цветами приехал мальчик-рассыльный в форменном костюме и с тележкой.

Сразу же после того, как разобрали подарки, начали собираться на ледовую арену. Арина расправила и тщательно погладила платье, потом аккуратно свернула его, положив в пакет, проверила коньки, салфетницу, бутылку для воды, колготки, косметику. Всё было готово к великим делам. Немного полежав, чтобы разгрузить голову и отдохнуть, в 12:00 спустились в вестибюль, как и обещали Владиславу Сергеевичу.

Левковцев и Жук уже ожидали фигуристок, посматривая на часы. Увидев спускающихся учениц, обрадовались.

— Вижу, что вы опять в хорошем здравии и настроении! — радостно ответил Левковцев. — Вот молодцы, хорошо сделали, что вчера поужинали и никуда больше не ходили. А то вчера здесь поздним вечером целое ЧП произошло, даже полиция приезжала!

— Что случилось? — с недоумением спросила Арина.

— Да здесь каких-то молодых людей, которые с одной из американских фигуристок постоянно проводили время, кто-то сильно избил и колёса их машины проколол, — объяснил Владислав Сергеевич. — Правильно говорили товарищи, что не нужно лишний раз здесь никуда ходить! Опасное место эта Америка.

Дядя Саша Федотов, стоявший рядом и внимательно слушавший, что говорят тренеры, усмехнулся и спрятал руки в карманы, дабы никто не увидел набитые казаны. Не скажешь же, что вчера вечером, когда возвратились с прокатов мужчин, случайно услышал, как Тоня Хардинг одному из парней, стоявших у входа в гостиницу, жаловалась, что, похоже, это соревнование для неё провалено, первое место займёт советская фигуристка. «Так может её того? Покалечить слегка?» — смеясь, спросил один из молодчиков. К своему сожалению, они не заметили, как недобро нахмурились брови у майора ГРУ… Шуток дядя Саша абсолютно не понимал. Но кто же это видел и кто ж это знал…