Анна Фролова, которую упомянул советский телекомментатор, смотрела фигурное катание вместе с группой поддержки в пионерской комнате школы номер два на Рабочем посёлке. Общий просмотр уже стал как бы традиционным, и, несмотря на крайне позднее время, до которого будут длиться соревнования, родители отпустили всех. На ночь, между прочим! Немного пришлось поспорить с пионервожатой Леночкой, чтобы она допустила в пионерскую комнату, а также урегулировать вопрос с директором, но всё наладилось. Группе поддержки разрешили остаться на всю ночь, так как соревнования мужчин должны были закончиться в 4 часа. Естественно, оставили и ответственную: саму Леночку, которая должна была наблюдать за оболтусами, чтобы они не бегали по ночной школе и не баловались. В школьной столовой соорудили лёгкий перекус в виде булочек, пирогов и компота. Спать определили в физкультурный зал, на матах. Это же просто сказка!

Естественно, для ребят это был как пионерский лагерь с привкусом свободы, и в эту тёплую компашку хотели попасть многие, но разрешили только тем, кто входит в группу поддержки, а их круг был достаточно узок.

Во время просмотра короткой программы у женщин сидели где попало: на стульях, на подоконниках, а кое-кто даже расположился на полу. Когда Кононыхин назвал, что платье нарисовала некая Анна Фролова, шум в пионерской комнате стих.

— Кто, кто нарисовал? — с небольшим недоверием переспросила Малькова. — Фролова? Это кто такая?

— Это я такая! — с большой важностью ответила Анька. — Неужели ты не видишь: вот это всё, что окружает тебя, не просто так? Мы все как можем поддерживаем Люську! Мы все часть её победы! Я рисую платья, думаю с ней о программах, вы поддерживаете, тоже рисуете и устраиваете разные мероприятия. Даже этот общий просмотр важен, потому что сближает нас и, возможно, окажет большое влияние на нашу жизнь! Люська мне сказала, что очень любит и ценит это всё! Но больше всего она любит и ценит меня! Потому что обо мне даже в телевизоре говорят!

Напыщенные, полные самодовольства и самолюбования слова Аньки, которые в обычное время вызывали только звонкий смех и язвительные подколки, в этот раз были встречены уважительным молчанием. Сказать тут было абсолютно нечего…

А потом началась настоящая борьба, в ходе которой победила Марина Соколовская, а Люся осталась на втором месте. Неожиданно мнение разделились: оказалось, половина болела за Люську, а другая половина за Соколовскую. А в целом, наверное, все болели за обеих. Поэтому такой результат не вызвал никаких споров. Однако главное было не это: телекомментатор упомянул Аньку второй раз!

— Меня два раза назвали в программе! — с гордостью сказала Анька. — Вы слышали? Прямо перед прокатом Люськи! Это значит — пришла слава!

В этот раз ответом были пока ещё робкие, но всё-таки смешки… Группа поддержки приходила в себя.

… Как только на арене появилась таблица с окончательным результатом, ожил информатор.

— Уважаемые дамы и господа, просьба не расходиться, сейчас через полчаса, после заливки льда, состоятся соревнования среди одиночников. Мужчины представят свои короткие программы.

Трибуны снова громко зааплодировали, а фигуристки с тренерами потянулись к раздевалкам.

— Люда! Сейчас в пресс-центре состоится общее собрание, на котором будут распределены стартовые номера, а после него состоится пресс-конференция с призёрами. Посещение строго обязательно, — предупредил подошедший Шеховцов и, увидев, что Соколовская с тренером покинула кисс-энд-край, направился к ней, повторив ту же самую информацию. Жук согласно кивнул головой.

Арина и остальные фигуристки, наблюдавшие за итогом соревнований, направились в раздевалку. Арина сняла коньки, надела кроссовки и, как была, в олимпийке, накинутой на платье, в сопровождении Маринки и Линды направилась в пресс-центр. Здесь уже скопилось довольно много народу, самое малое, человек 50. Судя по внешнему виду, это были корреспонденты разных изданий. Также в проходах стояли двое операторов с телекамерами.

Увидев вошедших фигуристок, все собравшиеся встали со своих мест и громко зааплодировали. Конечно, девчонкам, которые не попали в призы, было очень приятно, что аплодируют даже им. Арина и Соколовская прошли в зал и расположились на заднем ряду. Потом пришли ответственные лица и расположились в президиуме. Господин Хью Конрад Грей-младший взял слово.

— Здравствуйте, дорогие дамы и господа, — сказал президент федерации фигурного катания США. — Сейчас состоится короткое общее собрание на тему прошедшего соревнования в исполнении коротких программ у девушек. Как вы знаете, первое место после двух раундов соревнований занимает Марина Соколовская из Советского Союза, второе место у Людмилы Хмельницкой, Советский Союз, и третье место у представительницы Канады Линды Флоркевич.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные крики. Всей троице пришлось вставать и раскланиваться, что было слегка неловко.

— Сейчас расскажу вам о произвольной программе. Проходить она будет с 13:00 до 15:30 часов, после произвольной программы у мужчин. Таким образом, вы будете вишенкой на торте, закрывать соревнования. После этого состоится награждение мужчин и женщин. В произвольной программе участвуют все 12 фигуристок, исполнивших короткие программы. То есть, никакого отсева не будет, также никто не снялся. Порядок стартовых номеров в обратном порядке от занятых мест. Это две группы по шесть участниц каждой. На каждую участницу выделяется 7 минут, сюда входят 4 минуты произвольной программы, 1 минута, чтобы явиться на прокат, 1 минута, чтобы покинуть лёд, и 1 минута на выставление судейских оценок. Между выступлениями двух групп участниц будет шестиминутная разминка. Сейчас, через несколько минут, стартовые списки будут готовы, распечатаны и разложены для получения всеми заинтересованными лицами. На этом у меня, пожалуй что, всё. Фигуристки и тренеры свободны, а призёрок прошу прийти сюда и расположиться в президиуме. Сейчас состоится короткая пресс-конференция.

Пришедшие с Хью Грэмом Олаф Поульсен и Джо Блант, не сказавшие ни слова, помахали рукой собравшимся и под аплодисменты удалились. Вместо них в президиуме расположились Марина, в самом центре, справа от неё Арина, слева Линда. Рядом с Линдой молодая пышноволосая женщина в брючном костюме и белой водолазке, а справа от Арины переводчица Тамара Флоте. Конечно, Арина справилась бы и сама, но таков уж регламент, да и Соколовская не слишком хорошо понимала английский язык.

Никто из фигуристок и тренеров бывших на коротком собрании, не покинул пресс-центр, всем было интересно что будут спрашивать у призёрок. Молодая женщина посмотрела на часы и начала говорить.

— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, меня зовут Ванесса Смит, я пресс-атташе федерации фигурного катания США. Обычно пресс-конференции проводятся только после произвольной программы, но наши спонсоры решили провести их и после короткой, так как к этому соревнованию обширный интерес во всём мире. Формат простой: вы поднимаете руку, я указываю на вас, вы называете издание, имя, к кому обращён вопрос, а потом сам вопрос. Всё просто. Прошу проявлять профессионализм и не задавать провокационные и политические вопросы, иначе пресс-конференция будет немедленно прекращена. Начнём.

Арина посмотрела в зал и с большим удивлением увидела Габриэлу Рубио, которую, кажется, не видела ещё ни в гостинице, ни на ледовой арене. Французская журналистка, увидевшая, что на неё смотрит Хмельницкая, улыбнулась и помахала рукой. Ванесса Смит решила, что корреспондентка поднимает руку для вопроса, поэтому начала пресс-конференцию с неё, указав на женщину ручкой. Габриэла, увидевшая, что так хорошо всё срослось, обрадовалась и сразу задала вопрос.

— Здравствуйте, девушки! Меня зовут Габриэла Рубио, газета Le Figaro. Вопрос всем фигуристкам по очереди. Расскажите, довольны ли вы своим выступлением? Что получилось особенно хорошо, а что хотелось бы улучшить? Люда, давай начнём с тебя.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Очень рада вас видеть на пресс-конференции. Я своим выступлением недовольна. Я совершила ошибку, которая, возможно, стоила мне первого места, а так как результаты очень плотные, вполне возможно, в произвольной программе мне будет очень трудно отыграться, если это вообще возможно. В остальном, я считаю, что у меня всё хорошо получилось, с артистизмом нет проблем. В произвольной программе я постараюсь не допустить ни одной ошибки.

— Я своим выступлением полностью довольна, — заявила Соколовская, проигнорировав тот факт, что сначала задали вопрос Люське, а не ей, как занявшей первое место. — Я считаю, что мне нечего улучшать. Я выступила на максимум.

— Я тоже очень довольна своим выступлением! — сказала Линда. — Технически я сделала всё, что нужно. Как судьи рассудили, так и получилось.

— Кстати, раз уж вы начали говорить про судейство, как вы оцениваете его уровень? — зацепилась Габриэла. — Были ли какие-то решения, которые вас удивили? Вопрос ко всем троим. Если можно, по очереди.

— Лично меня судейство полностью устроило! — заявила Арина, вспоминая Аллу Ивановну. — Насчёт спорных решений ничего не могу сказать. Всё, что я видела, кажется, отсужено на совесть, по правилам.

Соколовская и Линда Флоркевич отрицательно покачали головами, показав, что ответов на эти вопросы у них нет и они полностью солидарны с Люськой. С судьями бодаться — себе дороже!

Руку поднял пожилой мужик в костюме, и плаще.

— Макс Тейт, газета The New York Times. Вопрос Людмиле Хмельницкой. Скажите, как вы оцениваете уровень конкуренции на этом турнире по сравнению с чемпионатами в СССР или другими международными соревнованиями?

— Уровень конкуренции на этом соревновании очень высок! — уверенно ответила Арина. — Я участвовала только в юниорском первенстве СССР, и тогда мне казалось, что я по уровню мастерства намного выше многих моих конкуренток. На юниорском чемпионате мира я стала более ответственно смотреть на своих соперниц, многие из них представляли опасность. На турнире Небельхорн Трофи, мне было очень тяжело. А сейчас, как видите, я пока нахожусь не на первом месте. Мне очень тяжело и очень сложно, когда в числе моих соперниц такие знаменитые фигуристки, среди которых есть и чемпионки мира, и чемпионки самых разных соревнований.

В зале раздались удивлённые возгласы и громкие аплодисменты. Похоже, людям было удивительно, что такая сильная фигуристка опасается своих соперниц.

— Но вы всё-таки соберётесь на произвольную программу? — спросил этот же журналист.

— Да, я соберусь на эту программу и постараюсь завоевать золотую медаль, — пообещала Арина. — Но всё-таки не она моя главная цель. Главная цель: выступить достойно и запомниться всем. Какая будет медаль, не так уж и важно.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные возгласы. Хороший настрой!

Руку поднял журналист средних лет в зелёно-сером клетчатом костюме и синем галстуке, похоже, англичанин.

— Джошуа Элисон, газета The Guardian. Вопрос Линде Флоркевич. Линда, скажите, пожалуйста, чувствовали ли вы поддержку зрителей во время выступления? Если да, то как она повлияла на ваше выступление?

— Когда я шла на прокат, я видела, что зрители меня поддерживают, — согласилась Линда. — Но потом, когда я полностью вошла в программу, я как будто отключилась от всего. Я уже не слышала ни аплодисментов, ни криков зрителей. Я оказалась предоставлена сама себе. Поддержка зрителей, конечно, важна. Однако не надо забывать, что мы катаемся не только ради них. Мы боремся за конкретные результаты и места, никто не выйдет на лёд и не выкатает нашу программу за нас.

— А что означает ваша программа? — спросил тот же самый журналист. — Я внимательно её смотрел, но так и не понял, о чём она. Почему вы выбрали именно эту музыкальную композицию для программы? Что она для вас значит?

— Моя программа означает номер, который исполняет одинокая странная девушка-гимнастка в бродячем цирке, — объяснила Линда. — Это короткая программа на музыку из нового альбома цирка Дю солей. Естественно, она означает цирк. Цирк старый, в какой-то мере даже зловещий, в котором происходят разные происшествия. Означает она для меня многое, потому что мои родители из цирковой семьи. Я сама из цирковой семьи и поэтому хорошо знаю то, что катаю.

Среди журналистов раздались удивлённые возгласы, переросшие в аплодисменты.

Руку подняла Ирина Тен, до которой наконец-то дошла очередь.

— Здравствуйте, уважаемые девушки, соотечественницы. Я Ирина Тен, специальный корреспондент газеты «Советский спорт». Ещё раз хочу вас поздравить с успешным выступлением в короткой программе. Вопрос Марине Соколовской. Чем отличается здешняя атмосфера на соревнованиях от той, что бытует в Советском Союзе?

— Здесь более раскованные зрители, — подумав, ответила Соколовская. — Они более громко реагируют на прыжки, другие элементы, громче приветствуют и благодарят после проката. Это ощущается прямо очень сильно. В остальном всё тоже самое.

Раздались громкие аплодисменты. Журналистам понравилось то, что Соколовская сказала о местной публике.

— Вопрос вдогонку, Марина, тебе же, — заявила Ирина. — Кто из зарубежных спортсменок произвёл на тебя наибольшее впечатление? Чем именно?

— Я большую часть соревнований не видела, кто как катается, так как была занята своим делом! — уверенно ответила Соколовская. — Но то, чему сама была свидетелем, скажу что эти спортсменки произвели большое впечатление! Например, Линда Флоркевич и Людмила Хмельницкая. Хотя в целом, все девчонки огромные молодцы, сделали всё, что могли. Я радуюсь успеху каждой.

Руку поднял молодой парень в деловом костюме.

— Саймон Грэхем, The Wall Street Journal, вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вы можете сказать о новых тенденциях в мировом фигурном катании? Было ли здесь продемонстрировано нечто подобное?

— Я думаю, что сейчас фигурное катание усложняется! — уверенно ответила Люда. — Все разучивают новые прыжки, позиции во вращениях, элементы в дорожках, в спиралях. Многие катаются более сложно и более зрелищно, более современно. Здесь тоже были такие спортсменки. Например, я, Марина, Линда. Более, к сожалению, я никого не видела.

Раздались аплодисменты и удивлённые голоса. Похоже, никто так и не понял, в чём именно отличие в прокатах троицы бывших юниорок и более взрослых фигуристок. Для людей, смотрящих фигурное катание раз в 4 года, все эти шаги и прыжки были непонятны. И, конечно, немного досадно ощущать, что упустил нечто важное, что всё время было прямо перед твоими глазами.

Руку поднял белокурый мужик средних лет в синих джинсах и кожаной куртке.

— Дитер Роджерс, Deutsche Welle. Вопрос Марине Соколовской. Скажите, какие элементы вызвали наибольшие сложности на этом турнире?

— У меня не было никаких трудностей! — Соколовская уверенно покачала головой. — Всё прошло максимально эффективно.

— Молодец! Так и надо! — закричали и зааплодировали журналисты.

Подождав, пока все утихнут, руку поднял молодой высокий парень в джинсовой куртке и футболке с эмблемой футбольного клуба Реал Мадрид.

— Лукас Тёрнер, телеканал Eurosport. Вопрос всем троим по очереди. Скажите, пожалуйста, чем занимаются ваши родители и каков их вклад в ваши результаты.

— Мои родители простые люди! — заявила Арина. — Мама бухгалтер, папа инженер. Их вклад в мои результаты огромен. Без них не было бы ничего!

— И мои родители простые люди! — усмехнулась Соколовская. — Папа тоже инженер, мама швея. Мы из народа! Естественно, им я очень благодарна. Если они меня услышат: мама, папа, я очень люблю вас! Вы лучшие!

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные возгласы. У советских фигуристок родители простые! Удивительно!

— А мои родители из цирка! — улыбнулась Линда. — Семья у нас творческая. Мама активно участвует в моих постановках.

Раздались ещё более громкие аплодисменты и удивлённые возгласы, хотя уж, конечно, журналисты должны знать, что родители бывают разные, даже родители-космонавты есть!

— Дамы и господа, к сожалению, вынуждена сказать, что время вышло! — заявила Ванесса Смит. — Пресс-конференция объявляется законченной. Не заданные вопросы зададите завтра, на более расширенной пресс-конференции после завершения прокатов. Сейчас же прошу всех на ледовую арену — сейчас начнутся соревнования мужчин.

Раздались громкие аплодисменты. Фигуристки вышли из-за стола президиума, раскланялись и покинули пресс-центр. Пора в гостиницу…