— Разрешите? — спросил Щупин и с некоторой бодростью, не забывая про вежливость и осторожность, вошел в кабинет Абрамова.

Генерал даже не сразу поднял голову. Сидел, навалившись на стол, листал бумаги, что-то подчёркивал, бормотал под нос — в общем, явно был занят чем-то очень важным.

— Давай, Валентин, только по-быстрому, — недовольно проговорил он, всё-таки оторвавшись от бумаг. Глянул на часы. — Мне ещё на совещание. В администрацию губернатора. Круглый стол с прессой, по вопросам правовой защищённости граждан.

Щупин прикрыл за собой дверь и шагнул ближе. На лице прослеживалось скрытое торжество. Выражение, которое у него появлялось всякий раз, когда он считал, что, наконец, добыл нечто важное.

— Сергей Сергеевич, — хитро проговорил следователь. — Я кое-что нашёл на Мороза. Ну… за что его можно прижать.

Абрамов сначала молча удивился, потом подумал, будто бы ещё переключаясь от бумаг, и когда, наконец, вник в суть фразы, сразу скривился.

— Ты должен маньяка искать, а не под Мороза копать, — отрезал шеф.

— Но… вы же сами добро дали. Забыли?

— Я? — генерал поднял брови, морщины на лбу говорили об интенсивном мыслительном процессе. — А-а… Ну… Помню-помню. Ты мне там что-то втирал про побег Ордынцева и про то, что Мороз, возможно, причастен. Ладно, говори, давай. Что там у тебя? Комиссар Коломбо.

Щупина всё это, казалось, даже и не сбило с толку — он подошёл к столу и протянул генералу смартфон.

— Вот, посмотрите.

— Что там?

— В сети всплыл ролик. Название дурацкое, как обычно. «Чувак жжёт. Сынка Конева наказали».

Абрамов недовольно поморщился.

— Ну и что?

— Вы включите, — настаивал тот.

А под роликом виднелись комментарии: «Красава, так и надо с мажорами». «Молодец, мужик». «Этот чел сделал мой день». Щупин нажал на треугольную кнопку, и на экране пошла запись с камер наблюдения автозаправки.

— Вот, — проговорил он, наклоняясь ближе к столу. — Смотрите… Старичок на «Москвиче» с прицепом…

Чуть позже в кадр подкатил кабриолет. Из него высыпала модная молодёжь. Один, с татуировками, сразу бросался в глаза — видно, что заводила и лидер в этой компашке, мажорчик при деньгах и с пустой башкой. Именно он больше всех кривлялся, строил из себя хозяина жизни, лез к деду. Дальше на записи пошло уже явное издевательство. Ребята из кабриолета открыли клетки, выпустили кур. Потом в кадр въехал некто на мотоцикле. Лица не видно. Стоит так, что камера берёт его сбоку, в темноте. Что-то говорит этой компании, только звука нет, в ответ одни дёргающиеся рты и жесты. Потом неизвестный надевает шлем и раскидывает парней одного за другим. А после ещё и простреливает колёса кабриолета из короткого обреза.

— Ха, — крякнул генерал, когда ролик закончился. — А это не постановка?

— Да какое там, — заверил Щупин. — Это реально сынок Конева. Вот этот, с татуировкой на шее. Видео уже по соцсетям вовсю ходит. Везде завирусилось.

Абрамов ещё раз глянул на экран, поморщился и потёр лысину.

— Ну, слушай, интересный ролик. От меня-то ты что хочешь? Чтоб я лайк влепил?

— Сергей Сергеевич, вы разве не видите? Это же Мороз. На мотоцикле. И с обрезом.

— С чего ты взял? — почесал лысину шеф. — Мотоцикл такой же, говоришь? Ну и что? Тут госномера не видно. Лица его в кадре нет. Шлем на башке.

— Ну а обрез? — не сдавался Щупин. — Обрез же у него такой же.

— А ты что, маркировку на нём видишь? — скривился генерал. — Обрез, он и в Африке обрез. Стволы спилил — все одинаковые получатся. Косвенно всё это. Косвенно.

Он нетерпеливо махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

— Работай дальше. Копай. Всё, иди. Мне к совещанию готовиться надо.

— Есть. Копать дальше, — кивнул следователь.

Щупин вышел. Дверь за ним хлопнула. Абрамов посмотрел ему вслед, поморщился и тяжело вздохнул.

— Господи… заставь дурака молиться… — покачал он головой.

* * *

Маэстро сидел в летнем кафе и кого-то ждал.

Через пять минут быстрым шагом к столику подошла Полина, плюхнулась на стул с металлическими ножками и бросила:

— Хай.

— Привет, — кивнул Маэстро. — Зачем звала?

— Давай кофе вначале закажем, а то я не могу уже. Крыша едет. Пока не выпью кофе, мозги в кучу не соберу. Эй, официант, можно вас? — крикнула Полина.

Она выразительно посмотрела на вялого юношу, медлительного, как улитка во время заморозка. Тот и ухом не повёл. Стоял у стойки и о чём-то переговаривался с кухработницей.

— Вот блин. Сервис у нас отстой.

— У нас? — уточнил Маэстро.

— Ну да. В нашем городе.

— А ты много где была?

— Ой, да какая разница? Лучше позови официанта и закажи нам кофе. Да не напрягайся ты, я сама за себя плачу.

— Ну, если сама, — иронично улыбнулся Маэстро.

Он вскинул руку и махнул так, что его жест вдруг стал заметен этому ленивому юноше. Тот явно был из тех, кто реагирует на публику избирательно. Полина со своей студенческой независимостью выглядела даже моложе своих лет и явно не тянула на клиента, готового одарить официанта чаевыми. А вот этот дядя в тёмных очках, в голубой тенниске, хоть и явно из сетевого магазина, всё-таки оставлял шанс заполучить сверху к чеку сотку-другую.

— Вы готовы сделать заказ? — подошёл официант.

— Мы готовы сделать заказ, — в тон передразнила его Полина. — Мне раф, а ему…

Она вопросительно посмотрела на спутника. Тот кивнул:

— Аналогично.

— Итак, это всё? — спросил официант.

— Итак, это всё, — повторила Полина.

— Замечательно. Позвольте уточнить. Итак, ваш заказ составляет кофе раф и кофе раф. Я правильно вас понял?

— Господи, — выдохнула девушка. — Иди уже.

— Простите, но я должен получить от вас утвердительный ответ. Я правильно вас понял?

— Ты правильно нас понял, — раздражалась Полина. — И сейчас я тебя правильно пошлю, если ещё хоть секунду здесь простоишь. Не нервируй меня.

Официант не обижался. Видно было, что к такому он давно привык.

Несмотря на свой медлительный вид и это вялое, тягучее поведение, парень в кафе видимо работал давно, не на сезон пришёл, ему не нужно было привыкать к работе и срочно зубрить меню.

— Что-то у тебя настроение не очень, — сказал Маэстро, когда официант отошел.

— Да Чижова, блин, совсем пропала, — буркнула Полина.

— Ты же сама видела, она написала, что с каким-то мужиком укатила.

— А то и странно, — сказала Полина. — Почему она тогда трубу не берет? Телефон недоступен. Не звонит, не пишет. И самое главное…

Она сделала паузу, постучала ногтями по столешнице. Ногти у нее были коротко острижены, не как у большинства ровесниц — с маникюром и нарощенные, а потому звук получился не эпический, а будто таракан поскребся.

— Вот, — сказала она и вытащила из сумочки красную книжицу. — Паспорт с собой не взяла.

Маэстро посмотрел на документ, потом на нее.

— Ну, бывает.

— Бывает? — вскинулась Полина. — Она, типа, в Сочи укатила. А паспорт дома бросила. Как?

— Могла на тачке с хахалем рвануть. Не на самолете же.

— Ну так-то да… — нехотя согласилась Полина. Потом прищурилась, готовая дальше крыть козырями. — Но смотри еще.

Она достала из сумки айпад и положила на стол.

— Это что? — спросил Маэстро.

— Планшет ее, — ответила Полина. — Там она книгу пишет. И никогда его дольше чем на полдня не бросает. Ну максимум на день. А тут почему оставила?

— Какую книгу? — поинтересовался Маэстро.

— Какую книгу она может писать, если у нее вся жизнь состоит из клубов, кобелей и тупых сторис? Любовную какую-нибудь хрень, — фыркнула Полина. — Типа «Студентка для декана».

— Можно почитать?

— Нет, конечно. Это же личное. Да и, честно говоря, разблокировать его я не могу. Так бы сама там уже пошарилась. Может, что и нашла бы полезное, что бы меня на мысль навело, — девушка с досадой уставилась в темный экран.

— Ну и что это значит? — тихо спросил Маэстро. — Куда она могла деться?

В этот момент подошел официант. В руках у него была одна чашка.

— Раф, пожалуйста. У кого был раф? — спросил он, будто размышляя, куда приземлить заказ.

Полина подняла на него глаза и дернулась от злости.

— Ты издеваешься? Мы два заказывали. У обоих был.

— Да-да, второй сейчас принесу, — заторопился официант. — А этот чей?

— Хо-оспади… Да какая разница?

Официант поставил чашку возле Виктора и тут же ускользнул. Виктор молча пододвинул кофе Полине.

— Я своего подожду.

— Спасибо, — Полина взяла чашку, отхлебнула и сразу сморщилась. — Фу. Ну и пакость. Не умеют здесь раф делать.

— Но от меня-то ты что хочешь? — спросил Виктор. — Не кофе же пить позвала.

Полина поставила чашку, потёрла переносицу и заговорила:

— Слушай, ну надо в ментовку заявлять.

— Ну так заявляй.

— Да я пробовала. Мне сказали, что я не родственница. Мол, что я вообще суюсь? Вот же есть сообщение, что она уехала с хахалем. Лучше бы я это сообщение никому не показывала, блин…

Она зло стукнула кулачком по деревянным рейкам столика.

— Короче, нужна заява от родственника.

— Великолепно, — проговорил Маэстро. — Я всё равно не понимаю, при чем тут я. Рядом постоять?

Полина подняла на него умоляющие глаза:

— Слушай, Витя, а не мог бы ты сказать, что ты… её отец?

— Что? — брови Маэстро поползли вверх, даже показались над дужками тёмных очков.

— Ну там, я уже узнавала, — зачастила Полина. — Там не нужно даже никаких документов, когда заяву пишешь. Просто приходишь и заявляешь. А потом уже с тебя будут брать объяснения, удостоверять личность и всё такое.

Она наклонилась ближе.

— Ну а что? Скажешь, что не родной отец. Как у тебя фамилия? Не Чижов же?

Маэстро помолчал, потом спросил:

— Слушай, ты говорила, у тебя отец в полиции работает. Так чего проще — обратись к нему. Какие проблемы?

— Да не в полиции он, а в этом… как его… в комитете следственном, — сказала Полина. — Ну, это, знаешь, где по убийцам и по маньякам всяким дела ведут.

— Знаю, — кивнул Маэстро.

— Ну и вот, это не то. Да и… я с ним не контактирую сейчас.

— Что так?

Полина сразу поджалась.

— Да не твоё дело. Прости, но не лезь. Не хочу я к нему обращаться. Вот когда совсем прижмёт… тогда, может…

Она осеклась, видно, вспомнив что-то неприятное, и замолчала на секунду.

— Ну так что? — спросила она. — Поможешь Чижову в розыск объявить?

Маэстро еле заметно улыбнулся, хотя если б не дрогнули уголки его губ, угадать это было бы совершенно невозможно.

— Почему бы и нет. Это будет очень интересная игра.

— Вот-вот, — быстро закивала Полина, не уловив в его голосе ничего, кроме согласия.

Потом вдруг обернулась, посмотрела куда-то в глубину зала и крикнула:

— Эй! Ну ты там скоро? Ты зёрна, что ли, пошел выращивать для моего кофе?

* * *

— Звал? — спросил я, входя в кабинет к Абрамову.

Генерал сидел за столом, хмурый и явно подуставший, хотя день только разгонялся.

— Садись, Илья Федорович. Разговор серьёзный.

— О, как, — хмыкнул я, опускаясь в кресло напротив. — Слушай, эта психологиня если на меня что-то и наговорила, ты её не слушай. Она в каждом видит скрытую агрессию, склонность к… — я посвистел и покрутил пальцем у виска. — Так что имей в виду сразу. Никаких полиграфов я больше в жизни проходить не буду.

— Да нет, не в этом дело, — поморщился Абрамов. — На, полюбуйся.

Щёлкнул мышкой, полез в сеть, быстро нашёл ролик. На экране всплыло видео с заправки. Уже завирусившееся, с идиотским названием и бегущими комментариями снизу. Картинка с камеры наблюдения.

Внизу сыпались комменты.

«Что за терминатор на байке?»

«Молодец, мужик».

«Надо было ещё жопы им прострелить, а не только колёса».

Я хмыкнул.

— Народный мститель какой-то. Людям нравится.

— По краю ходишь, Илюша, — проговорил генерал, не сводя глаз с экрана. — Я ж знаю, что это ты был.

— Да? — спокойно сказал я. — Ну ничего… Госномера мотоцикла не видно, лица в шлеме не опознать, да и звука нет. А то так можно было бы фоноскопическую экспертизу провести, голос идентифицировать.

— Ты мне тут кривое зеркало не устраивай, — проворчал Абрамов. — Мы не шуты гороховые с тобой. Мы люди в погонах. Мне тут доказывать ничего не надо. Я знаю, что это ты.

— Ну, раз знаешь, тогда в чём вопрос?

Абрамов тяжело посмотрел на меня и ткнул пальцем в экран, где как раз в кадре мелькнула татуированная рожа у кабриолета.

— А в том, Илюша, что вот этот хрен татуированный, знаешь, чей сын?

— Чей? — я поднял бровь. — Не знаю. Просвети.

— Это отпрыск Конева.

Я задумчиво потёр лоб.

— Неожиданно, конечно, — сказал я. — А кто такой этот Конев?

Абрамов даже дёрнулся.

— Ты издеваешься?

— Сергей Сергеевич, я пять лет был не в курсах, — сказал я. — Пока я там в деревне кис, у вас тут, гляжу, уже какие-то Коневы расплодились.

Генерал шумно выдохнул.

— Это замгубернатора. Как раз курирует всю эту муть по правам человека, общественные советы, защиту граждан и прочую бодягу, которая нам только работать мешает. Представляешь, ты вмазал сынку замгубера?

— Ну, не повезло сынку, получается, — сказал я.

— Не остри, — поморщился генерал. — Готовься. Если на тебя выйдут, этот Конев всё так просто не оставит. Я не знаю, смогу я тебе помочь или нет, тут не обещаю. Так что, Мороз, ты мне сначала Маэстро найди, а уже потом с этим мажором и его папашей разбирайся дальше. Всё у тебя не вовремя. Всё у тебя не как у людей.

Я кивнул. Даже чуть улыбнулся. Смешно, конечно. Вроде, маньяка ловим, а заодно ещё и мажорскую поросль воспитываем.

— Ладно. Теперь по делу, — буркнул генерал.

Он что-то быстро черкнул на бумажке, протянул мне листок с рукописным адресом.

— Вот адрес. Езжай. И кстати, — добавил он, — Щупин, между прочим, на тебя исправно стучит. Но тут ведь как — пусть лучше стучит мне, чем куда-то ещё. Пока он занят сбором на тебя компромата, дальше моего кабинета это не уйдёт. Но… ты уж как-то с ним найди общий язык, что ли.

И генерал покачал головой, причём неясно было, кого из нас он считал, так сказать, отрицательным персонажем в этой служебной пьесе.

— Найду, — сказал я. — А если не захочет на контакт идти, так я ему тоже колёса прострелю. У него машина есть?

Генерал только вздохнул. Молча покачал головой, потряс в воздухе кулаком и что-то нечленораздельно икнул от бессилия.

— Не сдерживай себя, Сергей Сергеевич, — наставительно проговорил я. — Повесь боксерскую грушу в кабинете и мутузь ее, когда гнев одолевает. Говорят, нельзя в себе копить.

— Повешу, повешу я… — пробурчал он. — Не знаешь, чью рожу на груше нарисую?

— Догадываюсь.

Он махнул рукой, обрывая разговор:

— Всё. Это лирика. Короче, разберись там на убийстве. Потому что вдруг это дело… — генерал осёкся, поморщился, — в общем, сам поймёшь на месте. Иди уже.

— Странное дело. Кто потерпевший? — спросил я.

Абрамов потёр щёку, глянул в бумаги и нехотя ответил:

— Да парочка какая-то. Парень с девкой. Полюбовнички.

Я поморщился.

— Не, тогда не он. Маэстро мужиков не убивает. Он всегда женщин резал. Девушек. Психологиня наша, кстати, тут заявила, что он вообще убивает только потерпевших, похожих на его мать.

— Вот как… Интересно, почему мы раньше к этому не пришли?

— Потому что у нас в группе не было ценного психолога, — сказал я с выражением.

— Ну вот видишь, — довольно хмыкнул Абрамов. — Видишь, толк есть от неё.

— Сергеич, когда я сказал «ценного», это была ирония.

Он только рукой махнул.

— Короче, всё. Езжай на место происшествия и разбирайся. Что-то мне подсказывает, что тут причастен Маэстро.

— Что там тебе подсказывает? — спросил я.

Генерал сразу вскинулся.

— А что за тон, я не понимаю? Что за сомнения? Я тут в кабинете не просто так штаны просиживаю. Следственную чуйку не утратил. Да если я на землю пойду из кабинета, знаешь сколько темнух раскрою!

— Верю, — хмыкнул я. — Только ты с женой своей сначала разберись.

Абрамов чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня.

— Ты чего это? С чего это взял?

— Ну я, Сергеич, не на складе же работаю, — сказал я.

* * *

— Вы к кому? — спросил постовой Полину и Виктора на проходной районного отдела МВД.

— Мы заявление писать, — сообщила девушка.

— Что у вас случилось? — тон его был безразлично-дежурным.

— Человек пропал. Вот… она его дочь, — Полина указала пальцем на Виктора.

Старшина выдержал паузу, поднял трубку и набрал короткий номер.

— Андреич, тут потеряшку пришли заявлять… Ага. Понял.

Положил трубку и кивнул:

— Проходите. Сейчас направо, потом налево, в комнату разбора. Помощник дежурного к вам подойдёт.

Щёлкнула вертушка, индикатор загорелся зелёным. Турникет разблокировался и пропустил посетителей в ОВД.

Виктор озирался с некоторым любопытством, хотя лицо его ничего такого не выражало. Давненько он не был в подобных местах. Чувство опасности теперь приятно щекотало нервы. Адреналин гнал кровь. Он был весь собран, настороже, готовый, если надо, вгрызаться в горло, но внешне спокоен.

В этом Маэстро и видел своё преимущество. Спокойствие, ум, продуманность действий. Именно этого обычным преступникам и не хватает. Психика маньяка неустойчива, на этом они и прогорают. А вот у него всё было иначе. Будто не человек, а точно настроенный механизм. Машина для убийства.

Полина и Виктор прошли в кабинет.

Обстановочка скудная — затёртые однотонные обои, старенький стол, который, видно, уж давно списали, но не выбросили, а приспособили сюда, скрипучий стул и напротив лавка. На окне решётка.

— Уф… Похоже на камеру, — сказала Полина, присаживаясь на лавку. — А ты был когда-нибудь в камере?

— Доводилось, — сказал Виктор.

— Даже так? Расскажешь?

— Да тут нечего рассказывать. По малолетке попал, скажем так.

— Ты что, сидел?

— Да не дай бог. Нет, конечно. Я же говорю, по малолетке. Школьники были. Воровали с совхозного поля арбузы. Ну и попались.

— Прикольно. Весёлое у тебя детство было.

— Ну, веселее, чем у некоторых.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошёл прапорщик. На форменной рубашке у него был приколот бейдж: «Помощник дежурного Лазаренко М. Н.». Он положил на стол листок и ручку, посмотрел на них без интереса и сказал:

— Ну, рассказывайте, граждане.

— Подруга у меня пропала. Студентка филфака, — сказала Полина.

Помощник дежурного поднял на неё глаза, потом перевёл взгляд на Виктора.

— Ну. От подруг заявление не берём. Вы кто будете?

— Отец он, — торопясь, ответила вместо Виктора Полина.

Прапорщик придвинул к себе листок.

— Фамилия, имя, отчество ваше?

— Чижов Виктор Васильевич, — невозмутимо проговорил Маэстро.

Закончили с заявлением быстро. Прапорщик что-то дописал, перечитал, поставил закорючку и, не глядя на них, сказал:

— Ну всё. Ожидайте по адресу. Группа приедет. Следователь Следственного комитета сделает осмотр места происшествия.

— Какой ещё осмотр места происшествия? — сразу вскинулась Полина. — Вы вообще человека искать будете?

— Так, гражданочка, потише, — поморщился помощник дежурного. — Я же вам объясняю. Приедет группа.

— Куда приедет?

— К вам в общежитие. И по месту проживания пропавшей.

— На фига?

— Положено так. По месту проживания сделать осмотр.

— Бред! Зачем время терять? — возмущалась девушка. — Искать Чижика надо.

Прапорщик в ответ на эту, как ему, очевидно, казалось, бесцеремонность тоже начал закипать.

— Потому что мы должны удостовериться, что там нет следов преступления. Крови, например.

— Так это, по-вашему, я её, что ли, убила? — взорвалась Полина. — Да вы совсем охренели! Кровь они собрались искать. У меня в комнате. Козлы.

— Ты как разговариваешь? — вскинулся Лазаренко. — Да я тебя сейчас за мелкое хулиганство оформлю или за неподчинение законным требованиям сотрудника полиции.

— Каким ещё требованиям? — заорала девчонка. — У меня подруга пропала. У меня, может, она последняя, кто мне дорог, а вы…

— Ну всё, — отрезал прапорщик. — В обезьянник пойдёшь.

* * *

Полина сидела на лавке в обезьяннике, за решёткой, покачивая ногой, и мысленно проклинала всех и вся. Ментов, дежурку, Чижову, этого идиота с погонами, который ее сюда упёк.

Маэстро, поправив очки, тем временем один вышел на крыльцо ОВД.

И как раз в это время к крыльцу подошёл начальник уголовного розыска Паровозов.

Маэстро его узнал сразу. Быстро отвернул голову, развернулся так, чтобы видна была только спина, и зашагал прочь быстрым, но не суетливым шагом, будто, наконец, покончил с надоевшими делами и теперь торопился домой.

* * *

Друзья! В ожидании проды рекомендую другой похожий мой цикл. И Герой там тоже правильный, а сюжет закручен.

Завершенный цикл из десяти томов. Получил в апреле 2026 года престижную литературную премию «ПЕРЕСВЕТ» за патриотизм.

ЧИТАТЬ ТУТ СО СКИДКОЙ: https://author.today/reader/450849