Сэру Роберту действительно повезло больше, с ним обошлись любезнее, чем с Лизой. Объяснить это просто: он был облачён в рыцарскую одежду, а рыцарский титул мог получить только человек знатного происхождения. Да и вёл он себя не как простой фермер.

– Нездешенский. Нужно разобраться, кто такой, – пришли к выводу местные. – Вдруг какой-нибудь высокопоставленный…

В отличие от Лизы, рыцарь каждую секунду думал о ней. И поэтому, когда его повели в замок, он чуть шею не свернул, пытаясь рассмотреть за толпой свою прекрасную даму.

– Ли-и-иза… – кричал сэр Роберт. – Я вызволю тебя любой ценой! Ничего не бойся!

Однако сквозь гул толпы Лиза его не слышала.

Рыцарь тоже оказался в заточении. Но не в клетке, а в небольшой комнате, которая всё же больше соответствовала его рыцарскому статусу. Замок строили на века, поэтому стены и пол были сложены из прочного камня без единого зазора. На окнах – толстые прутья, а дубовая дверь толщиной в три ладони закрыта снаружи на засов – ни выбить, ни взломать. Во всём этом рыцарь убедился, когда искал способ выбраться.

Оставив бесплодные попытки расшатать решётку на окне, сэр Роберт решил осмотреться внимательней. Комната была довольно захламлённой, видимо, её давно использовали как склад вещей. Со стен свисали проеденные молью гербы и флаги, в углу пылилось какое-то тряпьё, громоздились кучей покорёженные рыцарские доспехи, топорщились во все стороны, как чешуя на сосновой шишке, боевые щиты. Владельцы этого замка даже к оружию не удосужились отнестись почтительно. Мечи и копья валялись ржавые и покрытые паутиной.

– Интересно, кому это раньше принадлежало? – Сэр Роберт вынул из груды доспехов поцарапанный и погнутый шлем рыцаря-тевтонца. – Какие превратности судьбы. Когда-то я был честолюбив и мечтал иметь такой шлем. А сейчас держу его в руках, но это не трогает моё сердце. Оно сжимается от того, что моя прекрасная дама в беде.

Будучи не в силах сдерживать гнев от собственного бессилия, сэр Роберт швырнул шлем неизвестного тевтонца в дверь. Тот с грохотом покатился по полу. Следом полетели тяжёлые металлические сапоги и перчатка. Может, на этот грохот хоть кто-нибудь явится? Внезапно груда барахла в углу осветилась изнутри холодным голубым пламенем и приподнялась, обнажив ржавую рыцарскую кольчугу. То же голубое свечение окутало брошенные шлем, перчатку, сапоги… Части доспехов начали притягиваться друг к другу, словно намагниченные, постепенно приобретая очертания рыцаря. У этого неизвестного не хватало одной руки, в боку сквозила рваная дыра, а в закрытом шлеме в прорезях для глаз зияла пустота. И тем не менее восставший рыцарь заговорил низким грудным голосом:

– Роберт, мой мальчик, ты ли это?

Сэр Роберт мгновенно опустился на одно колено и преклонил голову. Он узнал и этот голос, и ласковое обращение «мой мальчик». Только один человек называл его так – самый благородный из всех известных ему людей, самый отважный и мудрый. Это был предводитель Четырёх рыцарей сэр Александр. Именно он придумал и впервые произнёс девиз Тевтонского ордена: «Помогать – исцелять – защищать».

Хотя сэр Роберт совсем недавно и сам был призраком, он растерялся, узрев перед собой своего предводителя, восставшего из небытия. Последний раз они виделись, когда Магистр, присвоив себе найденный на берегу моря янтарь, решил расправиться с каждым из рыцарей по отдельности.

– Сэр Александр, вы… – начал было сэр Роберт. Тот оборвал его:

– Говорить буду я, а ты слушать. Помни, только Лиза может спасти мир. Тот мир, за который мы боролись.

– Моя Лиза? – удивлённо воскликнул сэр Роберт.

– Твой долг – защитить её.

– Да я… Я жизнь готов отдать за неё!.. – запальчиво начал голубоглазый рыцарь, но сэр Александр снова остановил его жестом единственной руки.

– Моё время на исходе… – Синее пламя, которое удерживало доспехи вместе, и в самом деле постепенно угасало. – Лиза должна собрать все четыре янтарных ключа раньше Магистра, иначе…

Послышался негромкий хлопок, последние искры света взметнулись в воздух и рассеялись. Безжизненные доспехи с грохотом рухнули на пол, и шлем укатился в дальний угол, задев глиняный вазон. Тот опрокинулся, но не разбился. Из него, попискивая, выбежал крохотный мышонок и шмыгнул в груду доспехов, которая только что была сэром Александром. После этого стало очень тихо.

– Что «иначе»?! Что?! – спросил пустоту рыцарь, но ему никто не ответил.