Лизу подвели к странной деревянной конструкции, похожей на качели-балансир: большая длинная доска, в середине закреплённая на опоре. На одном конце доски зачем-то лежал увесистый камень.

Лука постоянно просил Лизу покачаться с ним на таких качелях во дворе. И Лиза каждый раз объясняла ему, что не может этого сделать, так как у них слишком разный вес. А Лука в ответ закатывал истерики.

Сейчас же впасть в истерику готова была сама Лиза. Она совершенно не понимала, чего от неё хотят. Её просто толкали в спину палками по направлению к качелям.

Распихивая людей и постоянно извиняясь – «Простите», «Прошу прощения», «Будьте любезны, пропустите», – к Лизе снова просочился Кант.

– О, слава богу, вы здесь! – От волнения Лиза так искусала губу, что она болела. – Что всё это значит?

– Они думают, что ты ведьма.

– Это я уже поняла.

– И хотят проверить.

– О, ну и отлично. Убедятся, что колдовать я не умею. А как они собираются проверять? – спохватилась Лиза.

– Они считают, что метла, на которой ведьма летает по ночам, может выдержать лишь женщину или девушку до пятидесяти килограммов. Видишь тот камень? Он как раз столько и весит. Тебя посадят на ведьминские весы. Молись, чтобы ты перевесила камень. В таком случае тебя оправдают.

– Чего? Что за дурацкий метод?

Но Лизу уже подхватили под локти с двух сторон, приподняли и усадили на свободный конец длинной доски. Качели пошатнулись. «Ну же. Кажется, я немного набрала за зиму. Ещё платье тяжёлое. Вдруг всё-таки больше?» – надеялась Лиза, болтаясь в воздухе в полуметре от земли. Но в целом рыцарь не ошибался – стан у Лизы был строен. Это у них семейное, ей просто не в кого быть полненькой. Как бы она ни ёрзала, ни подпрыгивала и ни дрыгалась – камень даже не сдвинулся с места.

– Вина доказана! Ведьма!

– А я сразу сказала, что она ведьма! И взгляд у неё вон какой нехороший.

Крики зазвучали с утроенной силой. Люди словно вошли в какой-то транс, раз за разом выкрикивая одно и то же слово.

– Ведьма!

– Ведьма!

– Ведьма!!!

Лиза даже покраснела от возмущения.

– Ну хватит уже. Прекратите орать! – Она зажала уши. – И вообще, снимите меня отсюда.

Лизу стянули с качелей, но крики не прекратились.

– Ведьма!

– Вы что, серьёзно? – обратилась она к одному из бородатых, который снова её куда-то тащил. – Да я даже яйцо отварить не могу, не то что зелье.

– Не разговаривай со мной, а то голову отрублю, – огрызнулся он.

Лизу больно тыкали палками в спину, подгоняя, словно пойманного дикого зверя. Вот трусы! Взрослые люди, а боятся маленькой беззащитной девочки. У неё внутри всё пылало от гнева. Да она в суд на них подаст за оскорбления и грубое обращение с несовершеннолетней! Хотя в глубине души Лиза прекрасно понимала, что никакого официального суда тут и в помине нет. Всем правит самосуд. И на скамье подсудимых – она сама.

Лизе связали за спиной руки и затолкали в крошечную клетку размером с уличную туалетную кабинку. Дверцы клетки скрепили цепями и навесили огромный замок. Не, они что, серьёзно думают, что у неё хватит сил отсюда выбраться?

– Мы будем к тебе милосердны… – произнёс бородатый, отводя глаза. – Пытать не станем.

Неужели среди этих дикарей есть хоть один здравомыслящий человек, способный на сострадание? Лиза открыла рот, чтобы поблагодарить его, да так и застыла, потому что Бородатый продолжил:

– Да, просто сожжём тебя на рассвете.

Что?! Она не ослышалась? Он сказал – «сожжём»? Как можно сжечь живого человека? Лиза пыталась успокоиться дыхание, но ей не хватало воздуха. Под рёбрами кололо, как после быстрого бега. Если она не сгорит на костре, то, похоже, умрёт от сердечного приступа. Лиза прикусила щёку изнутри, чтобы не завыть. Есть ли вероятность, что она всё поняла неверно? Или что её просто хотели припугнуть? В любом случае нужно хорошенько всё обдумать, а пока не стоит лишний раз злить этих людей.

Бородатый, закончив своё дело, был рад поскорее оставить Лизу одну.

Она уселась на землю и уставилась невидящим взглядом перед собой.

– Интересно, а что с сэром Робертом? Надеюсь, ему повезло чуть больше, чем мне.