Лиза увидела под высоким деревом скамью и буквально рухнула на неё без сил, словно была надувной игрушкой и из неё разом выкачали весь воздух. Сэр Роберт бережно вложил янтарный камень ей в ладонь.

– Вот. Это должно храниться у тебя.

Он задержал свою руку рядом с её чуть дольше, чем было нужно, и даже погладил указательным пальцем Лизин мизинец.

Но, может, это была случайность? Лизе хотелось думать, что нет. Ей было приятно такое проявление нежности и заботы.

– Он прав. – Лиза вздохнула.

– Кто?

– Магистр. Или мальчишка. Я уже не понимаю, кто есть кто. Но как я могла поверить, что это Лука? Я полная дура!

– О нет! – Сэр Роберт опустился перед Лизой на одно колено и трогательно заглянул ей в лицо. – Лиза, ты вовсе не полная! Твой стан очень изящен и хрупок.

Лиза хотела стрельнуть в него злобным взглядом, но вместо этого рассмеялась. Вот что бы она делала без своего верного рыцаря, такого наивного и честного? Смех придал ей немного сил, и Лиза смогла оглядеться.

Они находились в каком-то обширном подворье, окружённом высокой каменной стеной. С одной стороны стена вплотную примыкала к замку, но он очень отличался от красивого готического замка Магистра и скорее был построен, как военное укрепление. Верх его был снабжён многочисленными бойницами, а по бокам возвышались смотровые башни. Лиза внимательней вгляделась в одну из башен и не смогла сдержать улыбки: на крыше красовалось громадное гнездо, в котором стояли два аиста.

– Роберт, а ты знаешь, что аист – это символ Калининграда?

– Какого Калининграда? – Рыцарь думал о чём-то своём и томно вздыхал.

– Что значит «какого»? Города моего. Который раньше Кёнигсбергом назывался.

– Понятно! – Рыцарь не обиделся на Лизин ироничный тон. – Аист – хорошая птица. Преданная. Никогда не бросает свою вторую половинку.

И сэр Роберт снова нежно взглянул на Лизу из-под длинных ресниц. Ну вот как с ним разговаривать? Он любую тему переводит на эти свои романтические воздыхания.

– Может, аистиное гнездо – это добрый знак? И нам здесь помогут?

– Да, может, – послушно кивнул рыцарь.

– Надо бы придумать, как мне отсюда вернуться домой. У меня ведь всего сутки в запасе. Теперь уже, конечно, меньше. Но я даже не знаю, сколько времени прошло.

– Да.

– Что «да»? Почему ты на всё отвечаешь «да»? – вспылила Лиза. – Ты сам-то можешь что-нибудь дельное предложить? И вообще, садись, чего стоишь.

– Мне не пристало сидеть в обществе прекрасной…

– Сядь уже, не выпендривайся!

Лиза поняла, что в принятии важных решений ей нужно полагаться исключительно на себя. Но ничего дельного придумать так и не успела. Из дубовой двери замка вывалила целая толпа народа: мужчины в рыцарских доспехах или в одеянии попроще, за ними шли женщины, старики и дети. Все они что-то кричали и размахивали руками. Мужчины были вооружены мечами, копьями и топорами, женщины потряхивали скалками, ухватами и палками. Возбуждённую толпу вёл за собой всё тот же светловолосый мальчик, которого Лиза приняла за Луку.

– Вон она! – Мальчик указал на Лизу пальцем.

Народ закричал ещё громче.

– Вот гадёныш! – в сердцах выругалась Лиза.

Эти люди выглядели совсем не дружелюбно. Но как будто не решались подойти совсем близко к Лизе. И вообще вели себя как карлики перед Гулливером, грозили оружием издалека. Неужели они её боятся?

Какой-то мужчина в белом припудренном парике и зелёном камзоле отделился от толпы и чуть ускорил шаг.

– Лиза, не ожидал снова вас увидеть, – едва слышно, сквозь зубы, произнёс он. Только сейчас Лиза узнала его – это был её старый знакомый Иммануил Кант, с которым она впервые повстречалась в замке Магистра. – Держи скорее!

Философ вынул из кармана белоснежный кружевной платок и протянул Лизе.

– Здрасьте! – Лиза обрадовалась знакомому лицу. – И вы здесь. Чего эти люди от нас хотят?

– Скорее повяжи платок себе на голову, – приказал Кант, не тратя время на объяснения.

– Зачем это? – Лиза выразительно помотала головой. – Я не хочу.

– Скорей же, глупая! – Кант нервно оглянулся.

Толпа осмелела и подступила почти вплотную.

– Ну вот. Теперь вы тоже. Мне кажется, что здесь только и делают, что называют меня глупой, – принялась возмущаться Лиза.

Вдруг раздался пронзительный вопль. Визжала невероятно худая женщина, одетая в платье из дорогой ткани, которое болталось на ней как на вешалке:

– Смотрите, у неё цветные волосы.

– Точно! Синие волосы! – подхватила её толстая до безобразия соседка, которую платье, наоборот, перетягивало, как верёвка варёную колбасу.

– Ох, Лиза, – простонал Кант и добавил с интонацией, с которой обычно причитает Лизина мама: – Иногда полезно слушаться взрослых.

– Она ведьма! Ребёнок был прав!

– Точно ведьма! Только у них могут быть цветные волосы.

– Хватайте её!

Люди сомкнулись в кольцо и принялись приближаться, выставив перед собой палки и копья.

– А я предупреждал. Нужно было спрятать волосы. Боюсь, теперь я ничем не смогу помочь… – Кант пожал плечами и поспешно отошёл в сторону, примкнув к толпе.

– Предупреждали? Да кто так предупреждает? – Лиза была возмущена и напугана одновременно.

Сэр Роберт принял воинственную позу, достал меч и приготовился защищать свою даму сердца до последней капли крови. Да только он был один, а их целая толпа. И Лиза боялась, что исход такой битвы наступит слишком быстро. И, к сожалению, будет не в их пользу.

– Не надо, пожалуйста, – попросила она рыцаря. – Это же явное недоразумение. Они скоро поймут, что никакая я не ведьма и вообще ничего плохого им не сделала, и отпустят нас.

Сэр Роберт недоверчиво покачал головой, но меч убрал. Его схватили первым, подло подкравшись со спины. Потом настала очередь Лизы: ей больно заломили руки двое бородатых мужчин в мешковатой одежде, от которых пахло прогорклым маслом.

– Давай, иди вперёд, вон туда. И не вздумай смотреть на меня, ведьма. Сразу голову тебе отрублю, не посмотрю, что девчонка, – приказал один из бородатых, но голос у него при этом трусливо дрожал.

«А если взмахнуть рукавами и крикнуть какой-нибудь бред, типа „абракадабра“? Глядишь, и разбегутся от страха», – мелькнула у Лизы шальная мысль. Но она тут же от неё отказалась. Кто знает, а вдруг по поводу головы бородатый не шутил. Проверять совсем не хотелось.

Краем глаза она увидела среди толпы бледного как полотно Канта.

– И что теперь? – шёпотом спросила Лиза, когда её проводили мимо него.

– Будем надеяться, что ты хорошо кушаешь, – загадочно изрёк философ. – Хотя, к сожалению, по тебе этого не скажешь.

– Очень смешно, – сжала губы Лиза.