Со стороны реки всё ещё доносились плеск и лёгкие стоны – это пытался справиться с тяжестью доспехов сэр Роберт.

– Уважаемая фрейлейн, вы простудитесь. Вам лучше встать с холодной земли.

Голос был глубоким и бархатистым, казалось, просто слушая его, можно немного согреться.

Лиза послушно поднялась на ноги и тут же практически уткнулась носом в спасшего их мужчину. Тот галантно отступил на шаг, снял камзол и накинул ей на плечи. Лиза поскорее укуталась в него, как в большое, а главное, тёплое пальто. От камзола немного пахло табаком и сдобой.

– Спасибо, – сказала Лиза, взглянув на незнакомца снизу вверх.

Он остался в зелёном жилете с высоким воротником-стойкой, застёгнутым на пуговицы под самое горло, и в белоснежной блузе. Весь наряд выдавал в нём человека из высших слоёв общества.

– Я Лиза! – Она решила, что должна представиться первой.

Мужчина поклонился, взял ледяную Лизину руку и легонько её поцеловал.

– Очень приятно познакомиться, уважаемая фрейлейн. Я Эрнст Теодор Амадей Гофман. Но прошу обращаться ко мне просто – Тео. Я студент Кёнигсберского университета, обучаюсь юриспруденции.

– Очень приятно! – Лиза порозовела от смущения. – А вы случайно не тот Гофман, который писал… пишет сказки?

– Сказки? Хм… Не уверен. Хотя, возможно, когда-нибудь в будущем. Моё сердце открыто для литературного слова и музыки. А ещё живописи. Всё это будоражит моё воображение. Я чувствую, что вскоре должно случиться что-то великое – из хаоса должно выйти какое-то произведение искусства. Будет ли это книга, опера или картина…[1]

Он говорил так поэтично, что у Лизы не осталось сомнений – это тот самый сказочник, чью историю про Щелкунчика и Мышиного короля она с замиранием сердца слушала в детстве. Лиза смотрела на своего нового знакомого с удивлением и восторгом: благородные черты лица, нос с лёгкой горбинкой, чёрные кудри, переходящие в небольшие бакенбарды… Раньше ей никогда не доводилось встречаться с живыми писателями, к тому же такими известными.

– Если это вообще кого-нибудь интересует, то я Роберт. Прошу обращаться ко мне просто – сэр Роберт! – Рыцарь старался держаться с достоинством, но его потряхивало от холода. А доспехи при этом тоненько позвякивали, как бубенцы. Лиза с трудом сдержала смешок.

Вдруг до берега долетел странный звук – будто кто-то вбивал в землю тяжёлую сваю. Бум! Бум! Бум! Лиза осторожно выглянула из-за дерева и застыла, ошарашенная. По аллее маршировали строем солдаты в немецкой форме времён Второй мировой войны. Они как один высоко поднимали ноги и разом их опускали, производя этот громкий звук. В руках каждый из них сжимал винтовку. Нет, то были не просто солдаты. Всё-таки Раритётке удалось крепко вдолбить в головы своих учеников некоторые главы учебника истории. Поэтому Лиза хорошо знала, что означает символ в виде чёрного креста с загнутыми концами на рукавах у солдат. Это была фашистская свастика.

– Это фашисты?! – сглотнула она. – Откуда они здесь?

Но Тео уже схватил Лизу за руку и потянул за собой.

– Нужно бежать. Спрятаться где-нибудь. От этих пощады не будет.

Лизу не нужно было просить дважды. Да и рыцарь сразу почувствовал исходящую от военных опасность. Только когда все трое – Лиза, Тео и сэр Роберт – притаились в кустах, Лиза осмелилась прошептать:

– Я думала… мы типа… в Средневековье.

– Я догадывался, что вы нездешняя… – Тео изучил Лизу долгим проницательным взглядом, задержавшись чуть дольше на её джинсовом комбинезоне и кроссовках. – Иначе бы вы знали, что Теневой город вне времени. Здесь вполне уживаются представители прусских племён, германцы и русские, великие учёные и ведьмы, люди во плоти и ходячие скелеты… Все и всё, что оставило отпечаток в истории Кёнигсберга. А ещё здесь существует самая тёмная магия из возможных – магия Великого Магистра.

– Да-да, что-то подобное мне уже рассказывал Кант, – кивнула Лиза.

– О, вы знакомы с Кантом?.. Он славный, хотя…

– Тс-с-с! – Сэр Роберт оборвал Тео на полуслове.

Лизу опять пробила дрожь. Но в этот раз не от холода, а от страха. Потому что к их кустам приближались несколько солдат. Они негромко переговаривались о чём-то по-немецки, но знать язык было не обязательно, чтобы понять – их ищут.

Одними губами Тео произнёс:

– Магистр приказал солдатам тщательно охранять город от нежданных гостей. Видимо, нашли ваши следы на берегу.

Лизу пронзила тревожная мысль: «Если везде солдаты, значит, обратный путь к порталу отрезан. Я не смогу вернуться домой». Она нащупала в кармане янтарный камень – он оказался не горячим и даже не тёплым, как обычно, а ледяным. Плохой знак.

Шаги послышались совсем рядом. Солдаты прочёсывали кусты с помощью своих штыков, то и дело втыкая их в самую гущу листвы. Остриё одного штыка прошло всего в паре сантиметров о её лица, и Лиза чуть не выдала себя криком. Сэр Роберт едва успел закрыть ей рот рукой.

– Нужно уходить! – шепнул он ей в самое ухо.

От звука его голоса у Лизы по спине пробежали приятные мурашки. А может, от того, что сэр Роберт случайно коснулся губами кончика её мочки? И ладонь, которую он всё ещё прижимал к Лизиному лицу, была тёплой и мягкой. Ну вот почему она вечно думает о каких-то глупостях, когда есть дела поважнее? Например, унести ноги и желательно остаться живыми.

Сэр Роберт отпустил Лизу, поднял с земли камень и из всех сил швырнул его в сторону дальнего куста бузины. Как ни странно, солдаты купились на этот приёмчик из глупых мультиков. Они рванули на звук, ненадолго освободив путь к отступлению.

Этого времени хватило, чтобы выбраться из укрытия и быстрым шагом направиться в противоположную сторону.

– Мы же на острове Канта, верно? – задыхаясь от быстрой ходьбы, спросила Лиза у Тео. Она крутила головой по сторонам и с трудом узнавала это место.

– Канта? При чём здесь дружище Кант? – Тео в недоумении вскинул бровь. – Это остров Кнайпхоф. Самый густозаселённый район Кёнигсберга.

– Оно и видно, – с удивлением протянула Лиза.

Ей было странно видеть остров, который в реальном Калининграде скорее напоминал парк – с тенистыми зелёными аллеями, удобными скамейками, арт-объектами и сувенирными киосками, – так плотно застроенным. Одноэтажные и двухэтажные дома под красными крышами, казалось, практически приклеились друг к другу, и между ними невозможно было вставить даже лезвие ножа. А некоторые улицы были такими узкими, что два человека не могли на них разойтись. Дамам в пышных платьях приходилось вжиматься в специальные ниши, чтобы пропустить другого пешехода.

Единственная широкая улица, по которой катились запряжённые лошадьми гружёные телеги, вела к соборной площади.

– Разумнее всего укрыться там! – Тео махнул рукой в сторону Кафедрального собора. – На площади сейчас проходит ярмарка. Оторваться от погони, затерявшись среди толпы, будет легче.

Лиза и рыцарь послушно шли за Тео. Они старались не отставать, поскольку в уличных лабиринтах было легко заблудиться. Их провожатый то срезал путь какими-то проулками, больше похожими на широкие щели, то нырял в тёмные подворотни и замирал там, чтобы избежать встречи с рыскающими повсюду солдатами со свастикой.