Медбрат толкал по пандусу каталку, под которой в позе морской звезды распластался сэр Роберт. Ева семенила рядом.

Стеклянные автоматические двери приёмного покоя разъехались в стороны, и вся компания оказалась в больничном вестибюле. Вдруг медбрат остановился и, нахмурившись, сказал:

– Чёрт, кажется, я забыл в машине сопроводительный лист и остальные документы. Опять получу выговор от дежурного врача.

Ева с сочувствием улыбнулась.

– Вы можете сбегать за этим листом, – предложила она. – А я пока присмотрю за мистером Марьяно.

– Так не положено, – возразил медбрат. Но на его лице промелькнуло сомнение. За очередной выговор могли лишить премии, а он планировал на эти деньги купить билеты на любимую рок-группу, которая впервые приезжала в их город.

Ева сразу почувствовала слабину.

– Ну мы же с вами друзья. Мне несложно. Честно. Это же всего пять минут.

Медбрат ещё секунду посопротивлялся для приличия. Потом улыбнулся, буркнул: «Спасибо» и сломя голову рванул обратно, пока машина не отъехала на стоянку.

Ева подождала, когда он скроется за тонированной дверью, потом огляделась. Кроме нескольких людей в медицинских халатах, которые разговаривали в самом дальнем конце коридора, рядом никого не было.

– Ладно, попробую рискнуть. Другого шанса не будет, – сказала она вслух, чтобы придать себе смелости.

Сэр Роберт с удивлением выглянул из-под каталки. Чем это она собралась рисковать? Внезапно Ева откинула простыню, прикрывающую грузное тело мистера Марьяно, и принялась… шарить по карманам его брюк.

– Ну где же?! Я знаю, что он всегда носит его с собой.

Ева принялась прохлопывать рукава рубашки и штанины. Сэр Роберт терялся в догадках. Что она ищет? Может, тоже янтарный ключ? Или всё гораздо прозаичней и она просто хочет раздобыть кошелёк своего начальника? В его времена, когда в юных девах особенно ценились скромность, честность и целомудрие, за такой безнравственный поступок могли даже закидать камнями.

А Ева уже, морщась от брезгливости, зачем-то сняла с мистера Марьяно дорогой ботинок из лакированной кожи. Зажмурилась, просунула внутрь ладонь и вдруг радостно подпрыгнула. Похоже, она нашла что искала. Однако сэру Роберту из-под каталки не было видно, что девушка с таким трепетом сжимала в руке. Он осторожно выбрался, сделал шаг в сторону, но был так сосредоточен на Еве, что не заметил за спиной корзину с использованными бахилами. Рыцарь буквально пролетел сквозь неё. Корзина, выведенная из равновесия невидимой потусторонней силой, пошатнулась и с грохотом опрокинулась. Белые и зелёные бахилы плавно закружили в воздухе, как опавшие с деревьев осенние листья.

Ева вздрогнула, молниеносно спрятала свою находку в сумочку и испуганно завертела головой. Сэр Роберт чудом успел заскочить за угол, где теперь стоял, с трудом переводя дыхание. Так что же всё-таки забрала у мистера Марьяно Ева? Как это выяснить? Возможно, Лиза могла бы спросить у подруги напрямую. Нужно поскорей ей обо всём рассказать.

К Еве уже спешил медбрат, сжимая под мышкой папку с документами. Он с недоумением взирал на разбросанные по всему больничному вестибюлю бахилы.

– Это что? Пациент хулиганил? – попытался пошутить он.

И тут мистер Марьяно сделал глубокий вдох и открыл глаза.

Однако сэр Роберт этого уже не увидел, потому что на всех парах мчался к Лизе. Он собирался поскорее рассказать ей, что Ева присвоила себе некую личную вещь мистера Марьяно. И вероятнее всего, это был янтарный ключ.

Рыцарь почти летел по тенистой аллее вдоль дороги, и от мелькающих по сторонам вывесок, рекламных щитов, автомобилей, спешащих с работы прохожих голова у него шла кругом, а тело слабело. Хотя, возможно, слабость была связана с тем, что до конца суток, проведённых в реальном мире, оставалось не так много. Ноги его уже не касались земли, а сквозь грудную клетку всё сильнее просвечивали дома и фонарные столбы. Совсем скоро его ждало полное небытие. Главное – успеть до этого мгновения вновь увидеть Лизу. И может, она даже соблаговолит подарить ему прощальный поцелуй.

– Только бы не заплутать… – беспокоился сэр Роберт.

Но его безошибочно вел к дому Лизы то ли зов сердца, то ли какие-то магические узы, связывающие освобождённого пленника с его спасительницей.

Он кинулся через дорогу, и вспышка яркого света ослепила его. Воздух задрожал от пронзительного звука – длинного гудка на одной ноте, разрывающего тело на мельчайшие частицы. Рыцарь почувствовал невесомость, короткий полёт…

– Прощай, Лиза, – шепнул он тусклым, едва проклюнувшимся в вечернем небе звёздам, и сознание его затуманилось.

– Не понял! Куда делся этот чудила? – Около светофора стоял опешивший водитель красной «Лады Калины». Он уже полгода таксовал после основной работы. И каждый день клятвенно обещал себе, что это последний раз. Сейчас он тёр глаза и отчаянно ругался.

Минутой раньше прямо под колёса его старушки выскочил мужчина в очень странной одежде. Таксисту даже показалось, что он был одет в белое платье и толстые серые чулки. Каких только клоунов не встретишь на городских улицах! В ярком свете фар водитель смог разглядеть лишь нечёткий силуэт. В панике он нажал на гудок и резко ударил по тормозам, моля бога, чтобы пешеход не пострадал. Когда же водитель на ватных ногах вышел из салона, в радиусе десяти метров от возможной аварии не было ни одной живой души. Но не мог же этот придурок просто раствориться в воздухе?

– Нужно больше отдыхать, – сделал вывод водитель и поехал по направлению к собственному дому.

Сэр Роберт медленно приходил в себя. Всё это время он наблюдал за душевными муками водителя, сидя верхом на светофоре. Он и сам не до конца осознал, как здесь оказался. Видимо, его тело стало настолько невесомым, что в минуту опасности смогло взлететь на спасительный столб. Хотя, скорее всего, даже если бы машина промчалась прямо сквозь него, ничего страшного не случилось бы.

Нельзя быть более мёртвым, чем призрак.

Или всё же можно?